Сделка

Твоё обнажённое тело должно принадлежать тому, кто полюбит твою обнажённую душу.

Чарли Чаплин

Фредерик открывает глаза и обнаруживает, что сидит на стуле, навалившись грудью на стол. Мужчина поднимает голову, часто моргает и тут же понимает, что он не в доме у Беатрис. Фредерик бросает мрачный взгляд на незнакомца стоящего у окна и зачитывающего договор. От стены рядом с дверью отделяется большая фигура Бернарда.

– Ты! – процеживает Фредерик. – Что ты сделал? Куда ты меня привез? Идиот.

– Ты в Дижоне, прямо напротив своего банка, – показывает Бернард пальцем в окно.

К Фредерику поворачивается второй француз.

– Ну что ж, раз вы здесь, а договор действует еще три дня, выходит, земли остаются за девушкой.

– Как будто они были мне нужны, – фыркает Фредерик, переводит злобный взгляд на Бернарда и встает со стула. – Придурок, ты все испортил, теперь она будет думать, что я ее бросил.

– Вот и хорошо. Она сама этого хотела.

– Когда она этого хотела? Когда еще пыталась избавиться от меня?

– Беатрис моя, ты ей только воспользуешься, испортишь и оставишь с разбитым сердцем. Я ради нее готов на все. Я знаю Беатрис лучше тебя и если ты до сих пор не понял, то скажу я. Она тебе не пара, для нее важна ферма, а для тебя только деньги. Ищи девушку из своего круга шлюх. Беатрис, ты не получишь.

– Это не тебе решать.

– Только попробуй появиться на ферме.

– И что ты мне сделаешь? Я терпел тебя только из-за девушки, но если тронешь меня хоть пальцем, окажешься за решеткой.

– Я тебя не боюсь. Ты здесь никто.

Фредерик фыркает.

– Не стой у меня на пути, – он отталкивает его с дороги и выходит из комнаты. На улице он достает из машины свою сумку и направляется прямиком в банк. – Ублюдок. Уверен, эта рыжая ему помогала. Вот какого черта начали вмешиваться? Сейчас Беатрис думает обо мне черт знает что.

Фредерика встречает администратор банка и приветливо улыбается.

– Месье...

– Какой я тебе месье, идиот, разуй глаза.

– Извините, мы знакомы?

Фредерик окидывает его уничтожающим взглядом.

– Мистер Стерн? – бежит к нему через весь зал Крис. – Наконец-то. Мы вас потеряли. Ваша мама волнуется за вас, – Крис берет сумку Фредерика.

– Крис, отвези меня в отель.

– Хорошо, миссис Стерн, будет рада видеть вас.

– Она тоже в этом городе?

– О да.

Фредерик выходит из банка и садится в салон черного мерседеса. Крис прыгает рядом и велит водителю ехать в отель Mercure Dijon.

– Кстати, тот кредит.

– Да, да, я помню ту девушку.

– Угу, кредит оплачен.

Крис улыбается и кивает. Он не стал спрашивать, почему босс выглядит так плохо и откуда эти синяки.

– Мне нужна машина.

– Эта подойдет?

– Вполне.

– Когда планируете вернуться в Нью-Йорк?

– Завтра вечером можно вылетать.

Александра Стерн ковыряла вилкой в тарелке и совсем не хотела кушать. Она думала о сыне и о том, как скоро он объявится. Но вот он входит в комнату и женщина с визгом радости бежит ему навстречу.

Фредерик крепко обнимает мать и целует ее в щеку.

– Фред, ты хочешь моей смерти?

– Как ты можешь так говорить?

– Тогда почему ты не сказал, куда полетел, хорошо, что пилот знал больше, чем все остальные. Крис сказал, что ты возможно в Дижоне, но и здесь тебя не было.

– Все хорошо мама, ты можешь лететь домой, я завтра возвращаюсь.

– Я полечу с тобой.

– Нет, мама, делай, как я говорю. Возвращайся домой сегодня же.

– А почему ты не можешь сегодня?

– Мне нужно уладить вопрос с одной девушкой.

– С девушкой? Так ты встретил девушку? – улыбается Александра. – А-а-а эти синяки, это из-за нее? Ты снова с кем-то дрался?

– Да есть один субъект, с которым я так и не нашел общий язык. Ладно, мама все разговоры дома, – Фредерик целует мать в лоб. – Сейчас я хочу принять ванну и выехать.

Беатрис просыпается в спальне, хотя помнит, что уснула с Фредериком в гостиной на диване. Он сюда ее отнес? Беатрис спускает ноги на пол и смотрит в окно. Уже вечереет. Она слишком много спит, избегая таким образом работу на ферме. Беатрис сбегает по лестнице и выходит из дома. Где Фредерик? Она заходит в амбар, здесь его нет. Увидев Адель, выходившую из хлева, Беатрис спешит к сестре.

– Где Фредерик?

Адель хмурится, опускает на землю пустую чашку, в которой смешивает корм для цыплят и строго глядит на сестру.

– Он уехал.

– Чё? Как уехал? Ты шутишь?

– Нет, я серьезно. Бернард отвез его в Дижон.

– Лжешь. Я обещала, что поеду завтра с ним в город.

– Обещала? И что ты еще ему обещала? Улететь с ним в Нью-Йорк.

– А даже если и так, что это меняет? Не этого ли ты всегда хотела?

– Ты дура, Бет. Я защитила тебя от этого американца. Он тебе не пара.

– Какого черта ты лезешь в мою личную жизнь? Я сама разберусь. Он мне все простил и ферму не пытался забрать и поверил, что отец выплатил кредит. Мы нравимся друг другу. Да, он предлагал мне уехать с ним. И знаешь, что, я бы согласилась, если ты не вмешалась, – дрожит Беатрис от злости и страха, что больше не увидит Фредерика. – Выходит, ты что-то подсыпала в еду? И Бернард в этом участвовал? Сговорились за моей спиной. Не прощу, – Беатрис поворачивается и спешит назад в дом.

– Что ты задумала? Побежишь за ним? А не этого ли он ждет от тебя? Что ты как собачка будешь бегать за ним? – спешит за сестрой Адель, с намерением пресечь любые попытки сестры.

Беатрис резко останавливается и оборачивается.

– Послушай сестрица, я тебе что-нибудь говорила, когда ты решила выйти замуж за Дениса? Нет. Я сама знаю, что мне делать думать и решать. Это моя жизнь и вы нагло распоряжаетесь ей, как будто имеете на это право. Еще раз попытаешься вмешаться и больше никогда меня не увидишь, – Беатрис шмыгает носом и подступает к Адель вплотную. – А не думала ли ты, что возможно разрушила мое счастье? Я еще толком не разобралась в своих чувствах, а ты все испортила, уничтожила на корню. Думаешь, он приедет за мной? Хрен. Он посчитает, что это один из моих планов. Если ты желаешь мне счастья, почему тогда вмешиваешься? А может, ты вовсе не желаешь мне счастья, эгоистка?

Адель бьет сестру по щеке.

– Придержи язык. Что-то ты разошлась. Хорошо же он прочистил тебе мозг. Наивная дура. Посмотри сначала на себя, а потом на него. Хватит. Опустись на землю. И если еще раз назовешь меня эгоисткой, то я обижусь на тебя. И неужели ты поверила, что такой богатый мужик, что вертится в кругах миллиардеров, женится на француженке с манерами деревенщины? Открой глаза пошире и пораскинь мозгами. Он просто хотел тебя трахнуть, а жениться будет по-расчету ради еще большей власти и денег.

– Но...

– Никаких но. Эти говнюки специально учатся говорить красиво, вешать лапшу на уши таким доверчивым дурам, как ты. Главное, что земли и ферма остались наши. Больше никаких банков и кредитов, никаких долгов. Выйдешь замуж за Бернарда и объединим наши земли. Наймем, наконец, рабочую силу и не будем пахать от зари до зари. Все, успокоилась?

– Не совсем.

– Глупо было верить этому плейбою.

– А если он приедет за мной?

Адель хохочет.

– Аха, еще скажи, прилетит. Ох, Бет, а я не знала, что ты такая наивная, – Адель обнимает сестру. – Кстати, я прощаю тебя и беру назад все обидные слова. Ты не виновата в смерти отца. Это вышло случайно. Если кого и винить, так это мать. Вот ее я никогда не прощу.

Беатрис обнимает Адель и прячет лицо в ее плече. Правильно ли поступила сестра или нет, Беатрис сейчас не может сказать. Ей нужно время. Сейчас же ей больно и обидно. Адель можно понять. Она испугалась за сестру. Беатрис же находясь на распутье, не знает, как реагировать на поступок Адель.

– Пойди лучше приготовь ужин, а я закончу кормить животных. Хорошо.

– Угу.

Адель провожает Беатрис виноватым взглядом. Ничего, она еще ей спасибо скажет, что уберегла ее от унижения. Адель согласилась выйти замуж за Дениса, потому что верила в его искренность, он прост в проявлениях чувств и желаний. А этот американец, таких Адель не встречала мужчин и не верит ни единому его слову. Все это ложь, чтобы только залезть под юбку девушке.

Беатрис не смогла приготовить ужин. Как только она вошла в дом, слезы хлынули с глаз и остаток вечера, она провела, уткнувшись лицом в подушку. Впервые за все время, ей стало плевать на ферму, все стало бессмысленным. Ей стоило сказать Фредерику «да», но откуда она знала, что сестра вмешается в ее отношения. И это уже не первый раз, когда Адель ей манипулирует. Когда это прекратится? Беатрис не семь и не семнадцать лет, а двадцать семь. Она давно не ребенок. Это ее жизнь, она в ней хозяйка, кому как не ей решать свою судьбу? Адель берет на себя слишком много. Если Адель так хотела помочь, почему не вмешалась неделю назад? Беатрис не может поддержать сестру и хочет верить, что она ошиблась. Если она нужна Фредерику, он вернется за ней, если же нет, то все, что он говорил – ложь.

Адель возвращается в дом к мужу и детям, когда видит, как по дороге в их направлении едет машина, пронизывая темноту голубым светом раскосых фар.

– Этого не может быть, – Адель поворачивается и бежит к дому Беатрис. У крыльца тормозит черный мерседес и глушит почти бесшумный двигатель. Адель стоит у лестницы и сжимает кулаки. Из машины выходит мужчина и открывает пассажирскую дверь. Фредерик в сером костюме, точно сошедший с модного журнала подступает к Адель. Женщина чувствует легкую дрожь волнения и страха. Таким она его точно не видела и представить не могла. Это уже не тот Фредерик, что занимался грязной работой на ферме и она не уверена, что смеет преграждать ему путь к цели.

– Зачем ты приехал? Не успел изнасиловать мою сестру?

– Чем я тебе не угодил? Что за причина оценивать меня столь низко? Неужели я недостоин твоей сестры?

Адель сглатывает.

– Зачем она тебе? Неужели в Нью-Йорке мало женщин? Раз ты такой крутой, то с легкостью найдешь себе женщину. Оставь Беатрис в покое. Она слишком доверчивая, наивная. Ты голову ей морочишь, ты не серьезный человек.

Фредерик оценивает Адель с головы до ног и обратно, поднимается на ступеньку выше и заглядывает в ее глаза.

– Не смей манипулировать судьбой сестры. Пусть Беатрис решает, что для нее хорошо, а что плохо. Я предлагаю, выбор остается за ней.

– И что ты ей предлагаешь? Клянусь, Стерн, если ты сделаешь ей больно и бросишь ее, я рискну всем, чтобы отомстить.

– Не сомневаюсь. А сейчас уйди с дороги.

Адель делает шаг назад и наблюдает за тем, как мужчина входит в дом. Через пять минут она заходит следом и смотрит на лестницу.

Фредерик входит в спальню к Беатрис, она сидит на полу у кровати, спрятав лицо в коленях.

– Беатрис.

Она поднимает голову и различает в темноте комнаты силуэт мужчины.

– Фредерик? Ты приехал?

– Да. Я приехал за тобой, – протягивает он руку. – Ты согласна полететь со мной в Нью-Йорк?

Беатрис цепляется в его ладонь, поднимается и обнимается с мужчиной, убеждаясь, что это не сон и он ей не привиделся. Вдохнув его чудесный аромат духов, Беатрис прижимается щекой к его щеке, отводит голову назад и находит его губы. Он крепко целует ее, оторвав от пола.

– Беатрис, ты мне нужна. Я вдруг так испугался, когда узнал, что Бернард привез меня в Дижон.

– А если...

– Не надо предполагать. Нужно просто жить счастливо, ведь второй жизни у нас не будет. Ну же решайся. Ты со мной?

– Я хочу поехать с тобой и попробовать.

Фредерик пылко целует Беатрис.

– Не будем терять время, – тянет он ее за руку.

– Постой, я должна собрать вещи.

– Ничего не нужно. Ты начинаешь со мной новую жизнь, поэтому у тебя будет все самое лучшее.

– А как же Адель?

Они спускаются на первый этаж и встречаются лицом к лицу с мрачной и недовольной Адель.

– Так ты поверила ему. Ты веришь ему больше чем мне.

– Не питай ко мне чувств, она не согласилась, как ты этого понять не можешь.

– Я не с тобой разговариваю, – рявкает Адель.

– Но Адель, ты сама сомневалась в нем, но вот он здесь, разве это не говорит о том, что он искренен. Я верю ему.

– А я нет. Он лжец. Ведь он не скрывал, что хочет затащить тебя в постель. У него на уме одна только похоть. Американский кабель, – процеживает Адель. – Богатенькая сволочь, ха, какое ему дело до такой, как ты. Сначала я такой хороший и пушистый, ты не верь сестре у нее паранойя, а потом трахнет, а когда залетишь, опа, делай аборт и что ты скажешь, нет. Прибежишь потом сюда с ублюдком под сердцем.

– Ты истеричка, Адель, – выносит приговор Фредерик. – Кажется, Беатрис сейчас не нуждается в твоем мнении.

– А ты не затыкай мне рот. Сейчас вы такие влюбленные и все вам видится в розовом цвете, но стоит появиться ребенку, как начнутся скандалы.

– Ты так судишь исходя из своего жизненного опыта. А задумывалась ли ты отчего в твоей семье скандалы? Может потому, что ты рот затыкаешь Денису и ставишь себя выше его? Почему бы тебе не расслабиться и перестать всем попрекать? Это еще одна причина, почему я хочу забрать Беатрис. Она тебе не скажет, но я вижу, что ее достала твоя тирания.

– Тирания? – глухо повторяет Адель и переводит растерянный взгляд на сестру. – Беатрис... ч...что это... я...

– Адель, – Беатрис обнимает сестру. – Я понимаю, ты пытаешься меня защитить. Я как ты тоже беспокоюсь за будущее, я боюсь и во многом сомневаюсь. Но я правда испытываю к нему нежные чувства, они ведут меня за ним.

– Вам не стоит беспокоиться, даже если ты Беатрис не захочешь быть со мной и предпочтешь вернуться, то без денег ты не останешься. Я положил на ваш счет четыре миллиона евро. Можешь их завтра же снять со счета, – обращает он взгляд на Адель.

– Купил значит, мою сестру.

– Заметь, не я это сказал. Не думал, что ты так низко ценишь Беатрис, – Фредерик выходит на крыльцо.

Беатрис неодобрительно смотрит на Адель.

– Зачем ты так?

– Я пытаюсь тебя уберечь от беды.

– Это моя жизнь. Разве я не исправила свои ошибки? Не сохранила ферму? Думаешь, я хотела влюбляться в него? Думаешь, планировала уехать с ним? Он прав. Хватит мной манипулировать, – Беатрис выбегает из дома.

– Беатрис, остановись, пожалуйста, не бросай меня. Господи, остановись... ты такая же, как и мать... Беатрис, – Адель выбегает следом за сестрой. – Беатрис, если ты сейчас уедешь, то все, ты мне больше не сестра.

На крыльце она сталкивается с мужем.

– Чё встал? Останови ее сейчас же. Ну же, сделай что-нибудь... Денис, ты оглох, дьявол, что за придурок...

Звонкая пощечина отталкивает Адель от мужа. Беатрис рвется к сестре, но Фредерик удерживает ее за руку.

– Ты что это себе позволяешь? – пылает яростью Адель.

– Пора тебе заткнуться.

– Что? Да кто ты такой?

– Я твой муж.

– Хуевый из тебя муж, – еще одна пощечина и Адель болезненно взвизгивает и хватается за лицо. Беатрис морщится. Она и представить себе не могла, что Денис способен ударить жену. Он ведь всегда был таким мягким, уступчивым, рабом Адель. – Козлина, я тебе этого не прощу.

– Все ты мне простишь. Я больше не намерен спокойно сносить все твои обидные оскорбления и приказы. Восемь лет я терпел деспотичную власть, но всему есть предел.

– Да что ты говоришь. Пошел ты куда подальше. Не нравится, проваливай. Убирайтесь все. Никто мне не нужен.

– Адель, что ты такое говоришь? – стонет Беатрис.

– Пошла вон, дура. Ты мне больше не сестра.

Денис смеется и оглядывается на Беатрис.

– Она сейчас не в себе. У нее начинается истерика. Поезжайте. Я с ней погорю...

Адель перебивает его громким, злобным хохотом.

Фредерик открывает дверь, сажает в машину Беатрис и садится следом. Адель бросается на мужа с кулаками.

– Ты просто ничтожество. Я ненавижу тебя. Завтра же подам на развод.

Денис перехватывает руки жены и силой заводит в дом, где толкает на пол и несколько раз бьет ее по лицу ладонью. Она с визгом защищает лицо руками и брыкается, дважды ударив мужа.

– Ты мне за все ответишь, сегодня я все тебе припомню, – снимает Денис ремень с пояса.

– Да что ты можешь, глупый мальчишка...

– Очень многое. Ты вечно пресекала меня, вредная сука, – Денис больно дергает жену за волосы и вонзает пальцы в челюсть. – Но сегодня я свяжу тебя и буду наказывать до тех пор, пока ты станешь покорной и ласковой со мной.

– Ударь меня еще раз и ты мне больше не муж.

Денис зло смеется.

– Не беспокойся мои методы куда изощреннее.

Глаза Адель расширяются, от осознания, что совсем не узнает мужа. Что это за методы? Она припоминает, каким он был извращенцем, любителем экспериментов, но Адель это быстро в нем пресекла. Она до боли прикусывает губу и позволяет мужу отнести себя в гостиную.

– Надеюсь. у них все хорошо, – Беатрис вытирает слезы платком.

– Денис любит жену и ничего плохого ей не сделает. Но я одобряю его.

– Одобряешь пощечину?

– Адель взяла на себя слишком многое. Она не женщина, а какой-то дракон, страдающий изжогой. Денис правильно делает. Он должен напомнить ей кто здесь мужчина. К тому же ее последние слова, адресованные тебе, я считаю невразумительными. Когда она последний раз выпускала пар?

– Не помню. Может, когда умер отец.

– Не волнуйся, она простит тебя и еще будет жалеть о том, что наговорила.

– Ты так думаешь?

Фредерик привлекает Беатрис к груди и целует ее в макушку.

– Все будет хорошо.

– Ты считаешь, я правильно поступаю, бросая родной дом, сестру и уезжая с тобой в незнакомый и чужой мне город?

– Боишься, что не справишься с трудностями?

– Я не знаю, что и думать. Мне страшно.

– Не бойся, я буду рядом.

– А зачем ты положил на счет такую большую сумму?

– Это на крайний случай подушка безопасности. Но я надеюсь, до этого не дойдет и все у нас получится, – он усаживает Беатрис к себе на бедра и крепко к себе прижимает. – Я так рад, что ты со мной.

– Я чувствовала, что ты вернешься за мной. Но мне все же нужно написать письмо Адель.

– Хорошо, как только устроишься в моей квартире, напишешь.

Беатрис еще многое хотелось сказать и спросить, но она посчитала, что сейчас будет лучше, просто помолчать и верить в лучшее.