***
Вы знаете, я всегда мечтала о простой свадьбе, где я в свадебном платье, рядом со мной мой любимый человек, а из гостей только самые близкие люди. Мы сидим в тесном, можно даже сказать, семейном кругу, а после все вместе едем путешествовать. В итоге: нет никаких лишних хлопот, остаются только самые приятные впечатления, запечатленные на фотографиях, а внутри бушуют только самые положительные эмоции. Разве это не счастье? Да, и кому нужна эта показуха с пышной свадьбой? По мне, нужно праздновать среди своих людей, которые будут искренне за тебя радоваться безо всякой зависти внутри. Ведь это только ваш день, и никого больше он касаться не должен...
Но моим мечтам не суждено было сбыться, я даже побоялась заикнуться о свадьбе в узком кругу, думаю, Дельшад прямо бы на месте убила бы меня одним только взглядом, поэтому мне молча пришлось покориться своей судьбе. Ведь свадьба в понимании иранцев – это очень важное событие, которое должно праздноваться с большим размахом и с огромным количеством людей.
Через неделю после того, как я уехала из дома Османа, состоялась моя помолвка, но на этот раз она выглядела немного по-другому. В этой раз, на церемонии, присутствовали одни только женщины. Под песни и музыку они надели на мой палец кольцо, а потом завязали на моей голове платок.
До моей свадьбы оставалась ровно неделя, как я начала чувствовать, что впадаю в депрессию. Никогда не думала, что подобное может случится со мной. Свадьба – это светлое и счастливое событие в жизни каждой девушки, но мною начали овладевать сомнения. В голове возникали разные вопросы:
«Правильно ли я делаю?»
«С чего я взяла, что он больше не будет женится?»
«А вдруг я в его жизни всего лишь очередная жена, с которой он разведется, как только надоест?»
«Я некрасиво поступаю по отношению к другим его женам. Мне было бы неприятно, если бы муж привел в дом новую жену, так почему я сейчас закрываю глаза на их чувства?»
Если бы не Нилуфер, я бы сошла с ума от бесконечного потока мыслей в голове. Она была всегда рядом, практически, не оставляла меня одну, давала мудрые советы и умела найти нужные слова, чтобы успокоить меня.
- Ты не права! – горячо возражала она. – У иранских девушек другой менталитет, зачастую им все-равно сколько еще жен будет у их мужа. Ты в курсе, что у нас составляется брачный контракт, в котором оговаривается и вопрос многоженства тоже? Многие девушки, которые являются первыми женами у мужчины, но при этом не вносят условия об одной единственной жене у него, по-простому, готовы его делить с другой женщиной. А девушки, которые выходят замуж в качестве второй, третьей или четвертой жены, они уже заранее готовят себя к жизни в «большой семье».
- Но как они могут делить своего мужчину с кем-то другим?! – не умещается в моей голове.
- Амалия, здесь большинство браков основываются не на любви, поэтому их безразличие можно оправдать. Когда ты не любишь мужчину, тебе без разницы сколько у него еще будет жен, а когда мужчина любит свою жену, то у него мысли даже не появляется взять еще одну, новую, чтобы ни случилось. Но в Иране это встречается редко.
- А как же Фариба? Она хотела быть единственной, ты хочешь сказать, что она не любила Османа?
- Нет, не любила. Во-первых, настоящая любовь бывает взаимной. Во-вторых, если бы это были настоящие чувства, в его жизни не появилась бы ты, ты была бы для него пустым местом. В-третьих, Осман польстился на ее красоту, а она из тех женщин, которую обожают интриги, склоки, она жить без этого не сможет. Она хотела лишь утереть нос остальным женам, хотела быть одной единственной, чтобы все вокруг восхищались ею, а она гордилась бы собой. Поэтому выкинь дуратские мысли из своей головы, то, что творится между тобой и Османом – это все по-настоящему, поэтому ни о чем не беспокойся. А насчет Манижы и Шабнам, я тебя уверяю, твое присутствие в этом доме никак не огорчит их. – утешала меня Нилуфер, раскладывая тарелки. После этого разговора, я вздохнула намного спокойнее, будто с моих плеч упал огромный груз.
Время все так же проходило для меня в мучительном ожидании, не смотря на все подготовки к свадьбе. Я скучала и очень сильно тосковала по Осману. Удивительно, раньше жила, не зная человека, и не испытывала никаких проблем, но как же сильно все изменилось после моей встречи с ним. Весь мир сконцентрировался только на одном человеке по имени – Осман, только он один мог заставить мое сердце биться чаще, только с ним я с трепетом сердца ожидала каждой новой встречи...
Еще через четыре дня мне пришлось вытерпеть один из неприятнейших, но необходимых обрядов – обряд перехода из девичества к женственности. Обычными словами, меня ждала процедура удаления волос во всех возможных местах, после которой мое тело горело и покрылось красными точками, которые на следующий день начали проходить. Поэтому, когда за день до свадьбы меня повели в баню, я не знала через что мне предстоит еще пройти и с ужасом ожидала дальнейшего. Но к моему удивлению, там мне сделали массаж, а потом мое тело натерли эфирными маслами. Расслабленная и благоухающая, я завалилась спать, ведь следующим утром у меня была свадьба, которую я запомнила лишь отдельными моментами, проморгав от волнения и смущения многое. Помню, что первая половина свадьбы отводилась под заключение всех договоров, связанных с распределением денежных средств и прочего. А вторая часть уже была праздничная, где и происходили необходимые религиозные обряды заключения брака. Все началось с обряда торга за невесту, проводившегося в моей комнате, которую заранее украсили цветами. После, меня три раза спросили: «Хочу ли я выйти замуж?» И я помня наставления сестры отца, ответила согласием только на третьей раз, а первые два раза промолчала. Это означало, что муж ищет жену, а не наоборот. Я перестала вникать в суть происходящих событий и делала все машинально, как меня учили и просили делать. Начались свадебные празднования, и вот я, наконец-то, увидела Османа, но смутилась посмотреть на него, поэтому практически всю церемонию рассматривала что угодно, только не его. Да и было, что рассмотреть. Перед нами, на скатерти, стоял аквариум с живой рыбой, означающий символ жизни, рядом было зеркало, являющееся символом чистых отношений, с которого я иногда, тайком, подглядывала за Османом, еще был набор специй – оберег от злых сил и чашки с монетами, обозначающие процветание и богатство. Я изрядно повеселилась, рассматривая все это, естественно, веселилась я внутри себя, ведь как никак невеста должна вести себя скромно и сдержано.
На нашей скатерти не хватало только иглы и нити (ведь Осман рано лишился родителей) как намека на то, что если свекровь решит ругать невестку, то ей следует зашить рот. Я даже представила эту картину и чуть не захохотала вслух, вразумил меня строгий взгляд Дельшад, стоящей неподалеку, и мне снова пришлось войти в роль скромной невесты, потупив взор вниз.
Казалось, праздник длился бесконечно долго, мне даже успело надоесть мое белое платье, в котором стало слишком душно. Наконец, мои молитвы были услышаны, и все подошло к своему логичному концу, нас еще ожидало прощение с моими родными, и дорога домой, после которой я оказалась в своей, уже полюбившийся мне, комнате, где Госпожа Бану многое переделала на новый лад, в целом, произошедшими изменениями я была довольна. Я разглядывала комнату, акцентируя свое внимание чуть ли не на каждой детали, ведь сзади стоял Осман, а впереди нас ждала брачная ночь. При одном вспоминании о ней, мои щеки вспыхнули, да, я люблю Османа, в этом нет никаких сомнения, но я еще не готова к этому. А что было бы, если бы я вышла замуж за человека, которого вообще не знала бы? Как тогда я смогла бы пройти через это «испытание»? Эти мысли мне не понравились, думаю, я чувствовала бы себя ужасно. Ведь перед тем как дотронуться к телу, нужно узнать душу...
- Долго ты еще собираешься водить меня за нос? – говорит Осман и в его голосе чувствуется насмешка. Черт или как его там, шайтан? Не важно. Я кладу маленькое зеркальце обратно и, натянуто улыбаясь, разворачиваюсь к нему. Подхожу ближе и провожу кончиками пальце по его шеи.
- Любимый, а давай пойдем спать? Ты так устал, я же вижу, я и сама еле держусь на ногах. – театрально зеваю и всеми силами хочу показать, что меня тянет ко сну. Глаза Османа изучают меня, а потом я слышу, как он смеется. Я в недоумении наблюдаю за ним, а он уже загибается от смеха, стараясь придать лицу суровое выражение, спрашиваю:
- Что смешного? – он откашливается, а затем подходит шаг за шагом ближе ко мне, я отступаю, пока не чувствую, как уперлась спиной в стенку, в голове всплывают кадры из кинофильмов, где убийца преследует свою жертву, наша ситуация напоминает именно эту, только за место убийцы на меня смотрят глаза сексуального маньяка. Озабоченного маньяка...
- Из тебя вышла бы плохая актриса. – шепчет он, касаясь губами мочки уха. Мое тело сразу же отзывается, покрываясь мурашками, пытаюсь как-то возразить, но выходит что-то нечленораздельное, а он не слушает меня и никак не реагирует на мои невнятные протесты, его губы касаются моей шеи и по телу проходит волна тепла. Он проводит дорожку поцелуев, начиная от моей шеи и поднимаясь к губам. Его губы касаются моих, и я забываюсь, теряюсь в этих ощущениях... Этой ночью я стала принадлежать ему не только всей своей душой, но и телом. Мы стали одним целым, сплелись так, что теперь невозможно отделить одного от другого, при этом не повредив нас...