***
Мы приземлились в аэропорту Мехрабад, который является вторым по значимости аэропортом в Тегеране. Вокруг суетились люди, ища в толпе своих родственников, и мой отец не был исключением, он старательно всматривался в лица каждого мимо проходящего в надежде увидеть свою старшую сестру и младшего брата. Вот его лицо засияло, и он радостно начал махать рукой кому-то в толпе. Несколько секундами позже перед нами стояли немолодая женщина, окутанная с ног до головы и мужчина, который был очень похож на моего отца, но выглядел на несколько лет младше.
- Бехман, как я рад встрече с тобой! Как я рад вашему приезду! – Бехруз пожал руку моему отцу, а затем прижал свою руку к сердцу, выражая тем самым свое приветствие, мне руку он не пожал, ведь с женщинами непринято так здороваться, я в свою очередь мило улыбалась им и кивнула головой, получив ответный кивок от младшего брата отца и недовольный взгляд его старшей сестры – Дельшад. Она сочувственно посмотрела на моего отца и тяжело вздохнула. Возможно, я что-то сделала неправильно, ведь я мало знакома с обычаями этой страны. Я росла в Германии, я привыкла вести себя так, как вела там, Иран для меня чужая страна с чужими порядками и чувствую, я не быстро привыкну ко всему здесь. Отец с детства пытался воспитать меня, как настоящую иранку, но у него это плохо получалось. Ему всегда противостояла мать, которая не хотела, чтобы я отличалась от своих сверстников. Единственное чего он смог добиться, так это то, что я знала иранский язык, могла изъясняться на нем, могла свободно говорить на нем, я не думала, что когда-то это мне понадобится, но я ошибалась, ведь откуда я могла знать, что когда-то окажусь в этой стране? Во мне всегда боролись две крови: иранская и немецкая, и это оставило большой след в моей жизни, это всегда отличало меня в кругу моих друзей, я была не такая как все. Я не видела ничего плохого в том, что девушка сидит за одной партой с парнем, я не видела плохого в том, что девушка могла встречаться со своими друзьями и сидеть с ними в каком-либо кафе или ресторане, я не была против того, чтобы парень и девушка встречались до свадьбы – главное, чтоб это было серьезно. Но в тоже время я осуждала девушек, которые свободно курили или выпивали, для которых не было проблемой менять парней, как перчаток и практически каждую ночь проводить с новым парнем. Я осуждала девушек, которые вульгарно и открыто одевались, но при этом для меня было странным видеть женщин в Иране, окутанных с ног до головы, для меня это было дико, я всегда считала, что женщина должна одеваться скромно, но красиво и необязательно для этого одевать хиджаб.
- Вы, наверно, голодны с дороги? Пойдемте, посидим в кафе, побеседуем, а затем поедем домой. – великодушно предложил Бехруз и, не став слушать возражения отца, взял один из чемоданов и направился в сторону одного из кафе, я лениво поплела за ними под строгим взглядом Дельшад.
Мы расположились в маленьком уютном кафе и с первых же минут были окружены заботой. Вокруг чувствовались восточные ароматы изысканных специй, и я почувствовала, как мой желудок заурчал, в суматохе последних дней я даже забыла, когда в последний раз вкусно и сытно ела. Пока мы ждали заказ, мужчины начали обсуждать предстоящие события.
- Сначала устроим твою свадьбу, братец, или уступишь своей дочери? – с ехидной улыбкой Бехруз подмигнул отцу.
- Я подожду, уступим в начале молодым. Думаю, так будет лучше. – отец заботливо посмотрел на меня и откинулся на спинку стула, а я становилась мрачнее тучи, признаться честно, мне не нравились разговоры о моей будущей свадьбе и то, что отец «великодушно» уступил мне место, совершенно меня не радовало.
- Правильно, правильно. – задумчиво проговорил брат отца и продолжил. – Амалия будет довольна нашим выбором, ее будущий муж из очень хорошо известной семьи и богат. – смотря на меня говорил он, а я не поднимала голову, бушуя внутри.
Меня не волнует материальное положение моего будущего мужа, скажу даже больше – меня это совершенно не интересует. Ни он, ни его деньги.
- А твоя невеста молода и красива, она сумеет сделать тебя счастливым. – довольно протянул он, а я уже хотела уйти поскорее отсюда. Такое чувство, что женщины здесь товар и не больше. Ее жизнью могут распоряжаться, не интересуясь, хочет она чего-то или нет, поступают так, как поступил мой отец со мной, не считаясь с моим собственным мнением. Девушек выдают за мужчин старше их на несколько десятков лет, не заботясь о их чувствах, а позже, когда мужчине она надоест – он может спокойно развестись с ней, ну или взять еще парочку жен.
Нет, не спорю, бывают ситуации, когда между людьми царит настоящее чувство и тогда им никого кроме друг друга не надо, мужчине не нужна молодая жена, не смотря на то, что своя уже стареет, потому что он ее любит и не нуждается в других женщинах, которые не заменят ему родной и любимой жены... И такое бывает, но с этим редко сталкиваешься в этой стране.
- Я обучу Амалию всему необходимому, расскажу ей про наши обычаи и традиции. – внезапно заговорила Дельшад и с улыбкой взглянула на меня. О, она умеет улыбаться? Странно, я уж подумала она не особо рада мне.
- Амалия росла не здесь, брат. Она далека от нас, если бы в свое время ты не был бы таким слабохарактерным и забрал бы ее у этой женщины, твоя дочь сейчас была бы истинной мусульманкой. У нее даже имя немецкое, ты пошел на поводу у женщины, прожив в браке с неверной женщиной и позволяя ей портить свою дочь. – упрекнул отца Бехруз, будто позабыв, что я все понимаю и мне может быть неприятно слышать подобное, а затем смягченным тоном добавил. – Ничего, пусть поздно, но мы все исправим.
Дельшад заботливо поправила мне платок на голове, и опять сочувственно посмотрела на отца. В ее взгляде так и читалась: «Бедный, как ты справляешься с ней? Если бы ты в свое время послушал нас, у тебя бы сейчас была бы счастливая семья и не было бы проблем с дочерью.»
Я заметно вспотела, была невыносимая жара, да и я была одета в длинное платье с длинными рукавами темного цвета, а на голове у меня был платок под цвет платья, ведь здесь обязательно девушка должна быть одета скромно. Я была напряжена, будто натянутая тетива, мои руки предательски дрожали. Мне хотелось убежать отсюда, скрыться и никогда больше не видеть этих людей, но вместо этого я терпела их присутствие. В этот момент к нам подошел официант с подносом, на котором дымились разные блюда. Он положил перед нами блюдо с мясными шариками с рисом, черносливом и пряными травами, следующее блюдо было – цыпленок с грецкими орехами и гранатовым соком. Все выглядело довольно вкусно и аппетитно, но мне перехотелось есть. Я молча наблюдала как дядя с тетей и отцом руками едят еду, а на их просьбу присоединиться, я вежливо отказалась, ссылаясь на плохое самочувствие. Раньше дамам в кафе и ресторанах отводилась своя половина или отдельный этаж, но сейчас Иран претерпел существенные изменения и одно из них то, что теперь мужчины и женщины могут сидеть за одним столом.
Дельшад снова улыбнулась, сказав, что я очень скромная, и дома она обязательно проследит, чтобы я не заснула на голодный желудок. Мужчины оживленно закивали ей в ответ и продолжили трапезу. Я молчала, желая исчезнуть прямо перед их глазами, исчезнуть и больше никогда сюда не возвращаться...