18.
С момента его переезда прошло уже пять дней. Пять мучительно долгих дней. Брайт совершенно не чувствовал себя дома. Он ощущал себя чужим, лишним, неправильным.
Он не мог лечь с ним в одну постель, даже поцелуи казались пресными. То, от чего он совсем недавно загорался, сегодня казалось ему лишь пустыми механическими движениями. Он сказал, что ему нужно время. Карл понял и Брайт был ему благодарен за то, что тот не стал настаивать на близости.
Он старался. Пытался вести себя как раньше. Но это была всего лишь роль, которая ему плохо давалась. Мысли а Мартине и чувство вины не покидали его. Ему казалось, тот его не понял. Он как-то не сумел объяснить. Поставить последнюю точку.
И где-то, в самой глубине его, затаилась обида. Если бы только Рид что-нибудь сказал. Попросил остаться. Если бы он услышал от него хоть что-нибудь. Одно только слово.
Но Марти молчал. Наверное говорить было нечего. Для Рида эти отношения изначально были всего лишь шуткой. Брайт был тем, кто решил передвинуть границы. Сейчас он жалел о этом. Мартин Рид перестал быть для него другом. Стал больше, значительнее, дороже. И назад уже не вернуться. Брайту казалось, что его разрывает на куски. Он запутался. В себе, в своей жизни, словно в лабиринте, раз за разом сворачивая не туда.
Они завтракали молча. В последнее время Брайт был плохим собеседником и Карл уткнулся в свой телефон пролистывая ленту сообщений. Когда-то это дико раздражало его и Брайт устраивал сцены, требуя к себе внимания, но сейчас, погруженный в свои мысли, он ничего не замечал.
Внезапно, из ниоткуда, в его голове всплыло воспоминание. Тривиальный разговор. Они точно также сидели за завтраком, несколько лет назад. Тогда Карл только что переехал к нему. Брайт рассказывал Карлу о своем детстве, каникулах проведенных у бабушки и как скучает по ней, а Карл обмолвился, что у него бабушек нет, поэтому он не знает каково это, быть любимым внуком.
Это воспоминание было внезапным, далеким, словно из другой жизни, но четким. Брайт на секунду замер и посмотрел на своего мужчину, незамечающего его пристального взгляда. Карл врал ему всегда, но эта ложь Брайта почему-то удивила. На секунду. А потом, все разом стало на свои места.
- Я спал с Мартином, - произнес Брайт, но Карл его не сразу понял:
- Что? - оторвался он от телефона.
- Я. Спал. С Ридом. – повторил Брайт чуть ли не по слогам. - Все это время, я спал с ним.
Его голос звучал глухо, ровно и отчетливо и где-то на периферии проскальзывала нотка мстительного удовольствия.
Брайт наблюдал, как смысл его слов медленно, но верно доходит до сознания мужчины напротив и его глаза наливаются кровью. Карл кинул свой телефон на стол, так что звякнула посуда и вскочил на ноги сжимая кулаки.
- Я так и знал! – заорал блондин брызжа слюной и его лицо исказилась злобной гримасой. - Ты грязная, похотливая дырка! - мужчина занес руку для удара, но прежде, чем она добралась до лица напротив Брайт перехватил ее:
- Не смей!!! Никогда больше ты не ударишь меня! Понял? - он почти брезгливо откинул руку. Продолжая сидеть он смотрел снизу вверх на получившего неожиданный отпор мужчину: - Я сейчас уйду, а ты, соберёшь свои вещи и исчезнешь. Когда я вернусь, тебя не должно быть в квартире. Ключи оставишь на столе.
Брайт зашёл в комнату и собрал сумку. Не говоря ни слова парень прошёл мимо продолжавшего сидеть на своём месте Карла, не прощаясь, и вышел из квартиры.