18 часть
Прошёл год.
Год без крови, без игр, без страха за ночь. Всё изменилось. Мы — как будто те же, но другие. Каждый пошёл своей дорогой, но никто не остался прежним.
Я с Намгю.
Мы живём вместе. Не всегда гладко. Он может молчать целыми днями, зависать у окна с кофе и треклятой сигаретой, будто что-то обдумывает.
Иногда он бесит. Иногда хочется ударить, особенно когда включает своего холодного придурка. Но в остальное время… он бережный. Реально бережный. Может укрыть ночью, даже если злится. Может купить мне те грёбаные ягоды, которые я ляпнула вслух мимоходом. Может сидеть рядом, молча, и это будет уютнее любых слов.
У нас дома пахнет кофе, табаком и нами.
____
Танос открыл свой клуб.
Назвал, как идиот, — "клуб 230"
— Поняла прикол? — спрашивал.
— Нет.
— Вот и не надо. Главное, звучит.
Он всё тот же: шумный, орущий, вечно с приколами.
— Вы хоть предохраняетесь? — кидает, когда видит нас с Намгю.
Но он стал добрее. Не мягче — добрее. В глазах нет злости. Только уверенность. Он живёт ночью, но наконец-то не убегает от жизни.
Иногда приезжает к нам. Привозит алкоголь, еду и свою музыку, орёт под двери:
— Вставайте. Сегодня я — главный в этом доме.
Намгю на это только усмехается.
— Твой брат — долбанутый. Но с харизмой.
— Я знаю.
____
Инхо теперь почти как родной. Он не навязывается. Просто есть. Всегда вовремя. Всегда чётко. Он подарил нам квартиру и больше ничего не требовал.
Сказал:
— Живите. По-настоящему. Это не взятка, не благодарность. Это потому что вы мои. Хотите вы того или нет.
Я думаю, он хотел быть нам отцом. Просто… не влезать, не ломать. А быть, когда станет по-настоящему нужно.
Спокоен. Мудр. Страшно доверять ему, но мы уже доверяем.
___
Год спустя.
Мы не стали идеальными. Но у нас есть кровать. У нас есть кухня, где по утрам я ворчу, что он не моет за собой посуду. У нас есть мелкие ссоры и тихие вечера. Есть Танос, который каждый день приходит, потому что скучно. Есть Инхо, который приходит по субботам, принося нормальную еду, потому что "вы же питаетесь как наркоманы".
И есть мы.
Намгю называет меня "моей", когда говорит о нас другим.
А я — просто держу его за руку. Молча.
Этого уже достаточно.