12 часть
Я встала, не понимая, что происходит.
— Что я сделала не так?.. — пробормотала я, но солдат не обратил внимания. Он просто развернулся и пошёл по коридору. Молча. Без единого слова.
Я пошла за ним, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Коридоры были пустыми и глухими, с каждым шагом казалось. Мы шли долго, пока не подошли к двери. Солдат остановился, его лицо просканировалось, и дверь с тихим щелчком открылась.
За ней — просторная комната. Большой телевизор. В центре сидел он на кресле.
Фронтмен.
Он стоял ко мне спиной. Весь в чёрном.. Я сразу узнала его, хотя лицо было скрыто маской. Но осанка, манера двигаться… я слишком хорошо уже его знала.
— Ты думаешь я тебя не узнаю под маской? зачем я тут? — сказала я резко.
Он медленно снял маску и повернулся ко мне.
— Я надеялся, что нет, — ответил он спокойно. — Но когда увидел твою фамилию… понял всё сразу.
Я сделала шаг вперёд, голос сорвался:
— Зачем? Почему я здесь?
Он отвёл взгляд, прошёл к телевизору, будто оттягивал момент.
— Потому что всё совпало. Имя. Лицо. Письмо от неё… от твоей матери.
— Моя мать мертва, — выдавила я. — Она умерла много лет назад.
— Перед смертью… — он тяжело выдохнул, — она написала мне. Со старого номера. Она сказала, что у меня есть дети. Двое. Но она не уточнила — кто, где. Только имя и фамилию.
Я сжала руки в кулаки.
— И ты решил позвать меня в Игру?
— Я не знал, что ты здесь, — он посмотрел в глаза. — До последнего. До того момента, как ты появилась в списке. А потом… Танос. Он… тоже?
Я кивнула.
— Да. Он мой брат.
Инхо отвернулся, молча сжал челюсть.
— Я создал эти Игры… для людей, которые уже не чувствуют ничего. Богатые. Сильные. Те, у кого было всё. Каждый второй год они приезжают — ВИПы — чтобы смотреть, как умирают другие. Для них это — развлечение.
— А ты? — прошипела я. — Для тебя это тоже развлечение?
— Нет, — тихо. — Для меня это стало системой. Способом выжить. Я играл сам. Я был победителем. Я знал, каково это. Я хотел сделать всё по-другому, контролировать, держать баланс. Но это... стало машиной. Я больше не управляю — я слежу, чтобы всё не развалилось.
— И ты молчал?! Всё это время! — голос дрожал от ярости. — Ты знал, кто я, и ничего не сказал!
— Если бы я вмешался раньше — ВИПы начали бы подозревать. Они не прощают слабости. А ты была для меня — всё, что осталось. Я следил. Я видел. Я вытаскивал тебя, где мог. Тайно. Но я не мог открыться — до сих пор.
Он подошёл ближе.
— Молли… я не прошу прощения. Я слишком много потерял. Но я… твой отец.
Мир будто замер.
Я сделала шаг назад.
— Слишком поздно, — сказала я. — Теперь понятно, почему мама говорила о том,что ты плохой.
Он ничего не ответил. Только прошептал:
— Я все сделаю,что бы вы с Таносом после игры жили хорошо.
Солдат открыл дверь, но я не пошла сразу.
— ты ждёшь, что я поплыву ?
— Тогда мы поговорим… как семья, — ответил он.
— Семья? вхвхвх.
Я вышла.
____
Я легла на свою кровать и уставилась в потолок, чувствуя, как всё внутри будто вывернулось наизнанку.
Инхо. Фронтмен. Отец.
Вот почему он тогда пытался со мной говорить. Почему про маму спрашивал, так вяло, с расстановкой… Урод. Просто пиздец, какой урод.
Я села, достала из крестика две маленькие таблетки, привычным движением покрутила её в пальцах и, не задумываясь, проглотила. Просто — как всегда.
Спустя минуту, как по щелчку, моё тело расслабилось, в голове начался шум, а в груди разлилось тепло. Щёки вспыхнули, губы раздвинулись в непонятной улыбке, и я прикусила язык от смеха.
— Бляяяять, — протянула я, хлопнув себя по лбу. — Я же говорила, что больше не буду …
Я резко встала. Ноги чуть подкашивались, но это только добавляло кайфа. Всё казалось таким живым, таким ярким. Я засмеялась и, почти танцуя, пошла к койке Намгю.
Он лежал боком, уткнувшись лицом в локоть. Глубоко спал, тихо дышал. Такой сонный и, блядь, спокойный, что захотелось укусить.
Я подошла ближе и начала теребить его за плечо:
— Намгюююю… Намгю! Эй, проснись! Давай играть! А? А? Ты где? Тут? Ты же тут, я вижу!
Он пошевелился, повёл плечом, но не открыл глаза.
— Твою мать… чё?.. — пробормотал он.
Я рассмеялась, села к нему на кровать, облокотилась на него и начала водить пальцем по его шее:
— Намгю, проснись, я скучаааю… Давай играть! Ну, в лабиринт! Как тогда! Помнишь, как мы всех резали? Такой весь сильный… Это было так круто! ХАХАХАХ
Он медленно приподнялся, прищурился:
— Ты чё, с ума сошла?.. Ты что, опять под чем-то?
Я широко улыбнулась, ткнула пальцем в свой нос:
— Экстаааазиииии МЕНЯ УВЕЗИИИ… Хочешь? У меня нет. Но могу дать. Но у меня нет. А, ну ты понял!
Он моргнул, потом снова.
— ахуеть… ты реально приняла, — выдохнул он и сел, отодвинув меня. — Совсем ебанулась?
— Но я же не одна! Ты рядом! — весело сказала я и обняла его сзади. — Намгю, ты такой классный, когда злой… У тебя лицо такое... хмурое… как котёнок!
— Что, блядь, как котёнок?.. — он отстранился, но не грубо. — Ты несёшь полный бред.
— Но мне веселоооо, — пропела я и ткнулась носом ему в шею. — Намгю… ты помнишь Танос.. он тоже так ржал однажды… А теперь его нет здесь… — я вдруг на секунду затихла. — Он дома. Он дома. Но ты тут. А я — тут. Так давай играть! Мы же живы!
Он замолчал, смотрел на меня долго, как будто видел сразу тысячу разных меня. Потом вздохнул, встал и потянул меня за руку:
— Пошли. Пойдем, я отведу тебя спать. Ты себя не контролируешь.
— Нет, неееет, — запротестовала я, но он подхватил меня на руки, как мешок, и понёс обратно к моей койке.
Я начала смеяться:
— Намгю! Ты принц! Бля, какой ты псих… Ты...
Он уложил меня на матрас, поправил капюшон, посмотрел в глаза.
— Засыпай. Всё. Отбой давно. Тебе лучше отдохнуть.
Я вцепилась в его запястье, глаза блестели:
— Не уходи, пожалуйста. Просто... полежи. Мне страшно. И хорошо. И страшно. Всё вместе. Я не хочу быть одна…
Он чуть замялся, но потом сел рядом, медленно лёг рядом.
Я придвинулась к нему, положила голову на его грудь, слушая, как бьётся сердце.
— Ты комфортный…ах Намгю.. если бы ты знал.. — прошептала я и моментально уснула.
Он не ответил, но не ушёл. Рука его легла мне на спину — крепко, спокойно.