Глава 16
«Наверное, я ужасный человек, раз ты считаешь нужным так со мной поступать» — А.
Все-таки это важно — ощущать нужность. Это лучший день рождения за последние несколько лет, ведь я почувствовала на себе то чувство, когда стараются специально для тебя. Оказывается, это намного трепетнее и приятнее, нежели я себе представляла. Ты желаешь отдать людям всю себя, чтобы вернуть то тепло, которое они подарили.
Но куда важнее — ощущать нужность от родного человека.
У моей мамы глубокая депрессия, из которой она выходит до сих пор. Пьет препараты и ходит к психотерапевту. Только улучшений нет за двенадцать лет.
Я помню день, когда папа ушел, предельно точно. Весь день я гуляла во дворе с ребятами и каждый час забегала к маме домой, чтобы она переплела мне хвостики. И вот в очередной раз, когда я зашла домой, не узнала собственных родителей. Они кричали друг на друга, папа срывался на маму, не фильтруя слова, а та стояла вся в слезах. Маленький Димидка, которому не было и года, громко плакал в кроватке, а я вросла в пол и с испугом наблюдала за всем происходящим.
— Мы разводимся! — крикнул отец и бросил обручальное кольцо в мою сторону, оно прилетело мне под кроссовки, звеня.
— Папа куда ты? Не уходи! — истерично закричала я, хватаясь за его ноги, но тот взял меня чуть ли не за шкирку, как собаку, и швырнул в пол, говоря что-то обидное, но я слышала только звон в ушах и ничего более.
На простой вопрос пятилетней девочки своей матери «Почему папа бросил нас?» она невозмутимо ответила: «Изменил с другой женщиной» и отправила спать.
Мама стала реже бывать дома, всегда уходила на весь день, а могла и ночевать где-то неделями. Поэтому с нами сидела бабушка. Её не стало четыре года назад. И это самая огромная потеря, которая могла произойти в моей жизни, ведь она заменила мне мать. Воспитывала, рассказывала все про растения и цветы, заплетала красивые косы и пекла самые вкусные печенья с клубникой. Мне сильно ее не хватает.
Я пошла к психологу, когда совсем перестала справляться в одиночку. Он направлял меня на верный путь, хотел, чтобы я не приставала к маме и давала ей восстановиться. В итоге и главой семьи пришлось стать мне. Вся рутина, домашнее задание младшего брата, хорошая учеба, чтобы поступить на бюджет, работа и капельку времени на себя свалились на мои юные плечи. Так и строилась моя жизнь до восемнадцати лет. Скучно, тяжело, серо.
Я хотела, как все.
Ходить гулять большими компаниями, целоваться с парнем ровесником на крыше, экспериментировать со внешностью, не волноваться об экзаменах, листать весь день соц.сети и с особым волнением выбирать будущую профессию.
Но единственная подруга не смогла прийти на мой день рождения, сказав: «Ты никогда не отмечала. Я и подумала, что вечер свободный и уже договорилась с родителями..», и я проживаю остаток этого, казалось бы, волшебного дня, сидя на подоконнике и наблюдая за полнолунием.
В комнату вошла мама. Я не видела её с утра, но она, похоже, снова куда-то уходит.
— Привет, — женщина зашла в комнату, странно оглядываясь. — Откуда столько цветов притащила?
— Это мне... — хотела рассказать я, но меня перебили.
— Ладно, молодец, с днем рождения. Я поехала, — она помахала рукой, снова осмотрев мою небольшую оранжерею, собиралась скрыться за дверью.
— Мам, побудь со мной, сегодня мой день рождения, — негромко сказала я, уже не зная, что еще сделать, чтобы родная мать, наконец, вспомнила о моем существовании. Я выглядела жалко, наплевала на гордость и попросила о внимании, пускай и неискреннем, но я хотела обнять её. Так давно не обнимались, я даже забыла, какой у нее аромат.
— Адель, — строго посмотрела на меня она, и я тут же пожелала, чтобы она замолчала и ничего больше не говорила. Мне достаточно тона, чтобы я отстала, не нужно ранить меня еще больше словами. — Ты шлялась весь день ни пойми где, я прихожу домой, а ты даже посуду не соизволила помыть за собой. Иди делом займись, а меня ждут.
— Мам, прошу..., — проскулила я, чувствуя, как слезы начинают подступать. Женщина подошла и подняла мое лицо, схватив за подбородок.
— Ты ныть собралась? — прищурилась она, а я не стала отвечать, осознавая, что любые мои слова окажутся неправильными. — Не смей реветь. Ты услышала? Плачут только слабые.
И она ушла, громко хлопнув входной дверью.
Я скатилась по стене в своей комнате и тихо-тихо заплакала, выпуская все, что хранилось внутри за последние семь лет: примерно столько из моих глаз не лилась влага. Я плакала, негромко хмыкая, уткнувшись лицом в подогнутые колени. Соленая жидкость текла по моим щекам водопадами, а я вспомнила всё: обидные слова мамы о том, что она никогда не будет любить нас с Димидом наравне, а сын всегда останется для нее роднее и лучше, фразы подруг мамы, что их дочери намного лучше, и согласие моей матери на эти слова, смерть бабушки, истерики из-за поступления, страх будущего, страх мужчин, ненависть к себе.
Я устала.
Когда я умывалась ледяной водой, в дверь позвонили. Димид ушел на ночевку к другу, поэтому я никого не ждала. Звонили настойчиво. Так может лишь один человек. И я ненавижу этого человека за то, что рушит мою выстроенную жизнь, которую я выкладывала кирпичик за кирпичиком. Я свыклась с реальностью, а он будит во мне эмоции и чувства, что я поклялась скрыть под замок.
Я посмотрела на себя в зеркало и поняла, что обречена. Глаза красные и слегка опухшие, видно, что плакала. Я наплевала и открыла дверь.
— Что случилось? — обеспокоено спросил Дамир, делая шаг ко мне, но я отступала.
— Зачем ты пришел? — уставшим тоном спросила я, обнимая себя за плечи.
— Я спросил первый, Адель, что случилось? — он бегал глазами по моему телу, что-то ища, но когда не нашел, все равно не выдохнул.
— Ты спрашиваешь как кто? Мой начальник или одноклассник? — парень заметно напрягся от моих слов, что, похоже, задели его.
— Как мужчина.
— На все твои вопросы лишь один ответ: уходи, — я развернулась, надеясь, что он все же уйдет, но парень схватил меня за локоть и развернул к себе.
— Расскажи мне, драгоценная, почему ты плакала? — он убрал выбившиеся пряди за уши, держа мое опухшее лицо двумя ладонями.
Драгоценная..
Как же я его ненавижу.
— Не трогай меня. Уходи. Слышишь?! Я попросила оставить меня! — я отдернула его руки от своего лица и сделала шаг назад, снова находясь на грани истерики.
— Что с тобой, мать твою, не так?! Я пришел сюда, чтобы побыть рядом! Впустил тебя в свой дом, хотя там не было никого из моих друзей, а тем более на кухне! Делал все, чтобы ты улыбалась! — начал кричать он. Пускай срывается. Мне надоело. Я устала.
— Так поставь себе памятник и иди к черту! — орала я, активно жестикулируя руками.
— Ты была права. Я тебя ненавижу, слышишь?! — он схватил меня за предплечья и потряс обмякшее тело, злобно смотря мне в глаза.
Я не смогла ответить то же самое.
Дыхание сбилось, и нижняя челюсть задрожала, говоря о предстоящей истерики. Дамир развернулся и ушел, захлопнув дверь. А я осталась совсем одна, закрыла влажное лицо руками и завалилась на кровать, свернувшись клубочком.
Всхлипы продолжались на протяжении всей ночи, как и ощущение, что на меня кто-то смотрит. Я была не в состоянии подняться и попить воды, не то что закрыть шторы.
Я не смогла сказать ему, что ненавижу.
Мама снова оказалась права. Я слабая.
Неделя протекала ужасно медленно, словно все вокруг остановилось. И хотя на улице было также тепло, солнце перестало радовать, а только больше раздражало. Мы обменивались с Дамиром несколькими словами на работе, которые не переходили грань общения начальника и его помощницы: все сжато и по делу. Он продолжал ждать меня после уроков и отвозить в офис, как мы и договаривались.
Единственное, что изменилось в моей довольно неприметной жизни, так это запланированная на сегодня прогулка с Диасом. Парень открыто проявлял интерес и предложил прогуляться в выходные, а я согласилась.
Я не стану убиваться по мужчине, которому на меня наплевать. Но обещание выполню — помогу контролировать себя.
Одноклассник зашел за мной около шести вечера, я не стала как-то по-особенному наряжаться, чтобы не давать ложных надежд. Как бы я не хотела отрицать это, но я все же решилась на такое свидание только из-за Финаева. Заодно и проверить свои чувства, действительно ли я влюблена в него или мне приятна его забота.
— Выглядишь супер, — радостно сказал Диас, когда я вышла из подъезда, на что я скромно, но искренне поблагодарила парня. Мельком бросила взгляд на окно Дамира. Он снял жалюзи еще давно и пока не собирается закрывать окна от солнечных лучей. Хотя иногда мне становится безумно смешно наблюдать за его страданиями и попытками не ослепнуть в полдень. Финаев оторвался от бумаг и странно посмотрел сначала на Диаса, а затем на меня, поднял брови и усмехнулся куда-то в сторону. В ответ я вернула ему саркастичную улыбку и похлопала ресницами.
Думаешь, я продолжу позволять тебе ломать меня?
— Идем? — взяла я одноклассника за руку и повела вперед.
Мы вышли на набережную, медленно разгуливая прогулочным шагом. В городе, где я жила, протекала большая река, которая делила его на два берега. Улочки здесь обустроены крайне красиво и выглядят уютно. Фонари с теплым освещением, кафе и небольшие магазины. Люди в городе, в котором преобладают солнечные дни, не могут быть злыми. Все очень добры и отзывчивы, каждый занимается любимым делом и вкладывает в него все свои силы.
— Давай зайдем сюда за кофе? — предложила я, ведь невероятно желала сменить тему. Диас рассказывал что-то про технику и приложения. Во-первых, я абсолютно ничего не смыслю в этом, во-вторых, мне было совсем не интересно, а в-третьих, парень не давал мне заговорить о чем-либо, как тут же перенимал диалог в свою сторону. Все темы переводил на себя и свой жизненный опыт. Это сильно утомило меня, что я начала придумывать план по побегу.
— Да, конечно, — как-то странно ответил он и потянул меня в кофейню.
Мы остановились у кассы и стали смотреть на огромное количество видов кофе. Диас сделал выбор первым и тут же пошел к бариста, делая заказ.
— Латте без сахара, — произнес он и приложил карту к терминалу. Это был своего рода знак, чтобы за себя и платила сама.
Не то чтобы я хотела висеть у него на шее...
У меня вполне адекватная политика, касаемо этих тем. Если парень сам проявил инициативу и пригласил меня на свидание, то уж можно угостить девушку за свой счет. Тем более простым кофе, я ведь не потащила его в какой-то дорогущий ресторан. Если я предлагаю посетить какое-либо место, то спокойно оплачу половину счета, ведь для мужчины это может быть непредвидимыми расходами. Заказав авторский раф с фисташкой, я подошла к Диасу и попросила оплатить, пообещав вернуть позже.
В общем и целом, парнем он был неплохим. Казах, кажется, по национальности. Видно, что старается поддерживать спортивное тело, довольно умный, раз разбирается в программах, но совсем не мой человек. Такое бывает: вам скучно друг с другом, нет общих интересов и тем для разговора.
Финаев тоже отличается от меня. Но нам просто находить общий язык, в какой обстановке мы бы не находились. Мы не обсуждаем с ним что-то конкретное, как архитектура или программирование, но все равно разговариваем долго и увлеченно.
Я пришла на свидание с парнем и продолжаю думать о нем. Это просто невыносимо.
Мы продолжили идти вперед по набережной, Диас снова о чем-то говорил, а я молча слушала. Ну, или делала вид, пока сама наблюдала за счастливыми парочками у берега. Они мило смеялись и целовались время от времени.
— Хочешь также? — парень резко остановил меня за локоть и развернул, я распахнула глаза, когда она начал тянуться ко мне за поцелуем.
— Я не..., — мои ладони уперлись в его грудь, а тело отдалилось назад настолько, насколько это было возможно.
— Не бойся, я расскажу, как надо, — мои глаза были испуганные, как у кролика, которого поймал волк. Я слегка отвернула голову, сжав губы, Диас едва не прикоснулся к моей щеке, как оказался на асфальте.
—Дамир? — расширились мои глаза, когда он схватил Диаса за ворот худи и слегка приподнял.
— Я сдерживаю себя каждый чертов день, чтобы не прильнуть к её губам, а ты решил, что можешь прикасаться к ней на первом свидании? — глухо проговорил он парню в лицо и бросил на пол. Я тут же подскочила с места буквально повисла на его шее, пытаясь успокоить, чтобы он не нанес Диасу серьезные травмы.
— Ты должен перестать бить каждого, кто тебе не понравился, — тихо сказала я и нахмурилась, ожидая чего-нибудь колкого в ответ. Но парень достал четыреста рублей наличными и бросил в ноги Диасу, проговаривая:
— За кофе.
— Дамир, оно стоило двести рублей, — дернула я его за рукав, сначала сказав, а потом подумав, — Ты следил за нами?!
— Приглядывал за одной Ненормальной, — кинул он и взял меня за руку, уводя за собой. — Ты в порядке? Он ничего не сделал? В больницу надо? — серьезно спрашивал он, не сбавляя напора.
— В какую больницу, ты шутишь?! — воскликнула я. Мне действительно нужно в больницу, но только к психотерапевту. Каждый день с этим Придурком я постепенно схожу с ума.
— На шутку здесь больше похоже то, что ты до сих пор ни разу не целовалась с парнем, — издевался он. Не начинай, Финаев, я веду счет.
— И знаешь, что больше всего меня радует, — загадочно спросила я, когда мы подходили к знакомому Доджу. Парень заинтересовано остановился и посмотрел на меня снизу-вверх. — Ты точно никогда не станешь первым.
— Он успел?! Поцеловал тебя? — начал злиться Дамир, хмурясь.
— Да, — нагло вру.
— Сядь в машину, — он резко открыл пассажирскую дверь и подтолкнул меня в салон за талию, захлопнул её за мной, как настоящий джентельмен, и сел за свое место. Уже выучив поведение этого парня, я понимала, что он зол и расстроен. Неужели собственничество проявляется и на ненавистных девушках?! Какой ужас.
— Ты сдерживал себя каждый день, чтобы не поцеловать меня? — продолжала издеваться я, вспомнив его слова.
— Девушку, которую ненавидишь, хочется убить, а не поцеловать. У тебя, наверное, проблемы со слухом, — колко ответил парень, делая вид, что сосредоточен на дороге.
А у тебя явные проблемы с мозгом.