17 глава
<Влад>
Я никогда не любил ждать. Особенно — молча. Особенно — в тишине, в которой слышно, как стучит кровь в ушах.
«Всё ок, не переживай. Напишу, как приду))»
Смайлик. Сердце.
Это было в час ночи. Сейчас — почти три.
Телефон пустой. Ни вибрации. Ни сообщения. Ни даже еще одного проклятого эмодзи. Я перевернул его экраном вниз, потом снова перевернул, разблокировал. Проверил, точно ли есть сеть. Точно ли включён звук. Проверил батарею. Проверил чат.
И ничего.
Не похоже на неё. Да, она упрямая. Да, независимая. Да, любит сама решать, когда и как отвечать. Но не так. Не пропадать.
Окей. Бывает. Она могла остановиться за чем-то, с кем-то столкнуться, просто забыть. Она упрямая. Самостоятельная. Гордая. Но — не такая, чтобы не держать слово. И уж точно не такая, чтобы оставить человека волноваться без причины.
Я всё ещё ждал.
Прошёл еще один час. Я написал:
«Ты дома?»
Нет ответа. Ещё через двадцать минут я написал:
«Ася, ты где?»
Палец дрожал, когда я нажимал «отправить». Я смотрел в экран. Ждал этих трёх точек — предвкушение печати. Но не было ничего.
Тишина. Сердце билось глухо, как будто кто-то барабанил кулаками по внутренней стороне грудной клетки.
Я всё себе объяснил. Сотню раз. Каждую из этих версий я перевернул и подбросил, как монету. Но ни одна из них не звучала правдой.
Я всё же позвонил. Один раз. Два. Тишина. Один короткий гудок — и сброс.
Тревога поднялась до горла. Я лёг в кровать, точнее, рухнул. Но не уснул. Просто врубился где-то под утро — от напряжения, от бессилия.
07:54
Телефон затрещал так резко, что я чуть не уронил его с тумбочки.
—Алло, — голос с хрипотцой, полусонный, но в ту же секунду собравшийся.
—Влад? Это Саша. Я... парень Каи. Ну.. Кая – подруга Аси.
Я сел на кровати. Быстро. Мозг моментально включился.
—Что-то с Асей?
—Влад... Ася попала в аварию.
Пауза. Пауза, которая показалась вечностью. За ней — слова, которые я потом много раз пытался не вспоминать.
—Поздно ночью. Когда шла домой от магазина. Её сбила машина на пешеходном переходе. Водитель скрылся. Она потеряла сознание. Её нашли только спустя несколько минут. Сейчас она в реанимации.
Воздух стал густым. Я не мог вдохнуть. Как будто кто-то положил плиту мне на грудь.
—Где?
—Вторая городская. Травматология.
Мир подо мной сдвинулся. Сердце врезалось в рёбра. Я даже не успел что-то ответить — просто сбросил звонок, встал, уже одеваясь на ходу. Даже «спасибо» не сказал.
Джинсы — криво. Кроссовки — без носков. Рубашка застёгнута через одну пуговицу. Телефон в карман. Ключи в руке. В машине я чуть не сломал зажигание. Скрип тормозов. Скрежет мотора. Скорость. Я мчался как бешеный, и мне было плевать на красные светофоры. Я только повторял:
—Нет. Нет, пожалуйста, только не это.
Я винил себя.
Каждый метр дороги был отравлен мыслями.
Зачем я её отпустил? Почему не настоял, чтобы довёз? Зачем поверил, что всё будет хорошо?
Я знал, что что-то не так. Это чувство сидело во мне всю ночь, как иголка в пальце — крошечная, но не дающая покоя.
Ася...
Она не просто какая-то очередная девчонка, с которой можно пофлиртовать и забыть. Она — ураган. Свет. И вдруг... её может не быть.
Я не знал, в каком она состоянии. Знал только, что она — в больнице. Без сознания. Одна.
А я сижу в чёртовой машине, беспомощный и поздний.
Если я тебя потеряю — я себе этого не прощу.
Я припарковался как попало, прямо у самого входа в приёмное отделение, под знаком «только для скорой». Плевать. Вышел из машины на ходу, захлопнув дверь так, что даже сигналка пискнула в знак протеста.
Больничный воздух был другим — резкий, с запахом антисептика, тревоги и чего-то ещё... чужого, металлического. Сердце колотилось так сильно, что я слышал стук в ушах.
На ресепшене я врезался взглядом в женщину в белом халате.
—Ася. Ася Синичкина. Девушка. Привезли ночью. Говорили, авария. Я... — я не закончил фразу, потому что в горле встал ком.
—Синичкина... — женщина щёлкнула по клавишам. —Да. Травматология. Её перевели в отделение на третьем. Но в палату пока нельзя. Она без сознания. Состояние — стабильное, но тяжёлое.
—Я просто... я только посмотреть. Мне нужно её увидеть. Пожалуйста.
Я не помню, что она мне ответила. Только как кто-то в форме охраны недовольно буркнул, а через минуту меня уже вёл по коридору какой-то медбрат с уставшим лицом и картой в руках.
Третий этаж. Белые стены. Сквозняк в коридоре, от которого по коже побежали мурашки.
Палата 312. И вот я стою перед дверью.
Пальцы дрожат на ручке. Ноги будто вросли в пол. Я не готов.
Но я открываю.
Комната была тусклой — свет падал из узкого окна, пробиваясь сквозь жалюзи. На кровати, среди всей этой стерильной белизны, лежала она. Моя Синичка.
Но не та, к которой я привык.
Без выражения лица. Слишком тихая. Подключённая к капельнице. Маленький пластырь на лбу. Ссадина на ключице. Тонкая рука поверх одеяла — с синяком от укола. Лицо бледное, почти прозрачное. Губы слегка приоткрыты.
И всё это — в тишине. Мёртвой, пугающей тишине.
Я подошёл ближе, как будто боясь разбудить её. Сел на край стула рядом, сцепив руки в замок, чтобы не тряслись. Несколько секунд я просто смотрел на неё. А потом внутри меня что-то рухнуло.
Я наклонился и взял её ладонь в свои руки. Холодная. Безжизненная. Не та, что вечно отталкивала меня в шутку. Не та, что дерзко хлопала меня по плечу, когда я перегибал с флиртом. Не та, что обнимала меня в своей комнате, в свете лампы, с запахом любимых духов на коже.
—Привет, Синичка... — хрипло выдохнул я, сжав губы. —Ты, как всегда, решила драму устроить, да? Без этого никак?
Голос предательски дрогнул.
—Я здесь. Видишь? Приехал сразу. Чёрт, я не должен был тебя отпускать. Я не должен был... — я запнулся, ощущая, как где-то под рёбрами всё скручивается в ком.
Глаза предательски защипало. Но я не имел права расплакаться.
—Ты же сильная. Упрямая до ужаса. Дерзкая. Я в жизни не встречал никого, как ты.— ...поэтому ты не имеешь права сдаваться. Слышишь? Даже не думай.
Я провёл пальцами по её запястью, медленно, будто боялся сломать.Она не отреагировала. Ни звука. Ни движения.
И вот тогда, в этом жутком спокойствии, я впервые по-настоящему испугался. Так, как никогда в жизни.
—Ты должна вернуться, — прошептал я. —Потому что если ты не вернёшься... я, может, и не выдержу.
Я остался рядом. Минуты тянулись как часы.
Медсестра, заглянувшая через полчаса, попыталась меня выгнать.
Но я только глухо сказал:
—Я здесь останусь. Пока она не очнётся.
Или пока сам не сдохну от страха.
***
В палате стоял полумрак: солнце пробивалось сквозь жалюзи тонкими, усталыми полосками света. Электронные приборы рядом с кроватью Аси продолжали тихо тикать, отсчитывая её пульс и давление. На фоне этого звука можно было различить ровное, еле слышное дыхание. Её грудная клетка поднималась и опускалась, как будто с трудом, как будто тело само сомневалось — стоит ли продолжать дышать.
Влад сидел на стуле у кровати, второй день подряд, не отрывая взгляда от лица Аси. Его обычно расслабленное лицо теперь было мрачным, а глаза будто потускнели. Синичка. Она была здесь, рядом, и одновременно где-то очень далеко.
Дверь приоткрылась с лёгким скрипом, и в палату осторожно заглянула Кая.
—Влад... — её голос прозвучал тихо, почти извиняющимся. За ней показался Саша, с красными глазами, будто он тоже не спал.
Влад повернулся, устало подняв голову. Он не удивился. Он знал, что они придут.
—Заходите, — хрипло произнёс он и отодвинулся от кровати, освободив им место.
Кая подошла ближе, взглянув на Асю, и моментально прикрыла рот рукой. Её лицо дрогнуло, слёзы подступили к глазам.
—Боже... — выдохнула она. —Это не должно было случиться.
Саша стоял чуть поодаль, сжав кулаки. Он не знал, куда себя деть, как будто чувствовал вину просто за то, что дышит.
—Ты с ней с самого утра? — тихо спросил он, глядя на Влада.
— Со вчерашнего. С тех пор, как узнал.
Кая обошла кровать с другой стороны и легонько коснулась руки Аси, как будто надеялась, что от её прикосновения подруга очнётся.
—Мы были у родителей за городом... — начала она виновато. —Даже не знали, что она одна пойдёт в магазин. Она вообще тебе писала потом?
Влад покачал головой:
—Нет. Я ждал. Даже машину не сразу завёл, думал, вернусь, если что... Но решил довериться ей. Чёрт... — его голос сорвался, он опустил взгляд. —Я не должен был уезжать, пока не убедился, что она дошла до дома.
Повисла тишина, полная боли и бессилия. За окном зашуршали ветки — ветер тронул листву. Внутри палаты было тихо, как в часовне.
—Её перевели из реанимации сегодня утром, — продолжил Влад. —Врачи говорят, что состояние стабильно. Без ухудшений. Но и без улучшений.
—Сколько она будет... вот так? — шёпотом спросила Кая, глядя на подругу.
Влад пожал плечами:
—Никто не знает. Удары были сильными, особенно в голову. Мозг отреагировал комой. Просто... надо ждать.
Саша наконец подошёл ближе и положил ладонь Владу на плечо — коротко, без слов, но с какой-то удивительной поддержкой. Он всё понял. Всё чувствовал. И впервые Влад почувствовал, что кто-то рядом — не просто физически, а по-настоящему рядом.
***
Прошла неделя. Естественно Влад не ночевал у ее палаты. Но приходил каждый день днем. Приходили так и Кая с Сашей.
А Синичка всё так же лежала на белоснежных простынях, в этой жуткой тишине. Дыхание ровное. Пульс стабильный. Ни хуже, ни лучше.