6 глава
<Ася>
Я проснулась с ощущением, что на мне вчера проехался поезд. Причём задом наперёд. И, судя по ноющему виску и сухому горлу, он ещё и сигналил мне в душу.
Над головой потолок — белый, как мой уровень энергии. На подоконнике — бутылка воды, которую я когда-то предусмотрительно поставила. На тумбочке — телефон, в режиме «не беспокоить», потому что вчера я сама себе стала источником опасности.
Я встала. Голова тут же закружилась, как танцпол в тот момент, когда я вылетела на него под The Weeknd.
Я застонала и схватила телефон. Открыла мессенджер — только чтобы убедиться, что он не написал. Конечно.
Конечно, написал.
MisterV:
«Проснулась, ведьма?»
«Ведьма»? Ага. А ты, видимо, экзорцист. Но почему-то ни черта не изгоняешься.
Через минуту — второе сообщение:
«Оденься. Я заеду через 10 минут. Скинь адрес»
Без вопроса. Без «можно?». Без «хочешь?».
Как будто я уже автоматически включена в его маршрут.
sinichkina44:
«Куда?»
MisterV:
«Похмелье надо лечить. И тебя — тоже.»
Лечить меня? От чего? От него самого? От этой зависимости от его наглого взгляда? Никогда не думала, что бабники могут быть такими сложными. Думала, они все однотипные. А этот...
Через 15 минут после того как я скинула ему свой адрес под окнами громко завурчал мотор. Я выглянула в окно — матово-чёрная BMW M8, такая же дерзкая, как и её владелец. Гладкая, как его фразы. Наглая, как его улыбка. Дорогая, как его внимание. Он сидел, не вылезая. Только стекло опустилось — и я увидела его в чёрной футболке и солнцезащитных очках. На губах — знакомая ухмылка. Та, от которой хочется одновременно укусить и поцеловать.
—Садись, Синичка, — сказал он, будто это не предложение, а вызов. —Пока не передумал.
Я спустилась. Не знаю, зачем. Просто... ноги сами пошли.
Он не открыл мне дверь. Конечно же нет. Этот парень не из тех, кто делает «по правилам». Он делает по своему.
Я плюхнулась на пассажирское сиденье и закрыла за собой дверь, как будто захлопнула капкан.
—Что вообще происходит? — спросила я, даже не повернувшись.
—Это: я проснулся, захотел кофе и понял, что с тобой он был бы интереснее.
—А если я не хотела?
—А ты и не отказалась.
Он смотрел на дорогу. Спокойно. Уверенно. А я смотрела на его руки. Пальцы крепко держали руль. Вены под кожей выступали, когда он поворачивал.
Сколько таких рук держали других девочек?
Сколько таких глаз говорили им, что они — не как все?
—Знаешь, ты раздражаешь, — выдохнула я, повернувшись к окну.
—Отлично, — ответил он. —Я запомнил!
—В смысле?
—Спорим, ты влюбишься в меня? — произнёс он, глядя на меня с таким видом, будто уже знал ответ. Будто внутри у него был калькулятор, просчитывающий мой пульс, дыхание, малейшие колебания голоса.
Я молчала.
Машина плавно скользила по шоссе, и на какое-то время салон BMW стал отдельным миром: вырезанным из реальности, закрытым от правил. Только он. И я. И наша странная, странная тишина.
—Не зли меня, Влад.
—Я не злю. Я предлагаю игру. Ты ведь это любишь, Синичка? — Он чуть повернул голову. В его глазах — вызов, из тех, от которых хочется либо сбежать, либо впиться ногтями в его уверенность.
—А если я выиграю?
—Тогда... мне придётся придумать способ не влюбиться в тебя самому.
Он усмехнулся. Почти незаметно. Почти тепло. Почти искренне. Но у него всё «почти».
—Ты думаешь, я поведусь? Что я с ума сойду по тебе, как твои девчонки с фейковых фоток и коротких юбок в твоих виртуальных играх?
Он хмыкнул.
—Я не думаю. Я знаю. Просто интересно, сколько тебе потребуется времени.
—Мерзкий ты, конечно. —Я качнула головой, но при этом почувствовала, как уголки губ предательски подрагивают.
От него веяло этим... напористым, тёплым, развязным очарованием, от которого не хочется терять голову, но она начинает кружиться сама.
—Ладно. — Я подняла подбородок чуть выше. —Идёт.
—О? — Он удивился, но не скрывал удовольствия. —Серьёзно?
—Спорим.
—Словами. Чётко. Громко. — Он подался ко мне чуть ближе, будто хотел выжечь мой ответ взглядом.
Я выдержала. Чуть улыбнулась.
—Я, Ася Синичкина, спорю с тобой, Владом Куертовым, что не влюблюсь в тебя. Ни в реальности, ни в твоей чёртовой игре.
—До конца лета? — уточнил он.
—Да хоть до следующего. Я выиграю.
Он прикусил губу, не скрывая довольства.
—Вот теперь мне официально скучно не будет.
—А если вдруг окажется, что ты влюбишься в меня? — Я прищурилась.
—Тогда ты можешь называть меня «засранец» хоть при всех.
—А я и так могу, Владик.
Он рассмеялся. И, честно говоря, в этот момент выглядел не как бабник и задира, а как просто... парень. Умный. Самоуверенный. С дерзкой ухмылкой, от которой, к сожалению, стало жарко за ключицей.
Мы свернули с трассы. Он открыл окно. Тёплый ветер ударил в лицо. Волосы разлетелись по щекам, и я чувствовала: как бы я ни фыркала, мне хорошо. Не из-за машины. Не из-за дороги.
Из-за него.
—Так значит, — проговорил он мягко, будто между делом, — ты правда веришь, что можно быть рядом со мной и не влюбиться?
Я улыбнулась и посмотрела прямо в его глаза.
—Я не верю. Я знаю.
Меня бесило, как он говорил. Как знал, что нравится. Как держался — свободно, легко, будто это он всё контролирует. Меня бесило, что я не вышла из машины.
А ещё — бесило, что с ним было... интересно.
Не безопасно. Не ровно. Не правильно. Но по-настоящему живо.
И эта машина, и его фразы, и его взгляд в боковое зеркало, когда я делала вид, что смотрю в окно — всё это было как ещё одна глава, в которую я не хотела ввязываться, но которую всё равно уже читаю.
Когда я вошла в квартиру, Кая сидела на кухне, завёрнутая в плед и обнимая кружку с кофе. Глаза — как всегда внимательные, с искрой «ну давай, рассказывай».
—Где ты была, Синичкина? — она приподняла бровь, отставив чашку.
—Гуляла, — ответила я небрежно, скидывая куртку и проходя мимо в комнату.
—На чём? На БМВ за пятнадцать миллионов?
Я резко замерла.
— ...Ты что, следила?
—Я просто слышала, как тачка подкатала к дому. Не ошибиться — двигатель звучит, как мужской оргазм.
—Кая! — я хмыкнула и бросила подушку в её сторону.
—Ну а что! — она рассмеялась, уворачиваясь.
—Так что, выкладывай. Он тебя катать просто решил?
Я уселась на край кровати, подогнула ногу и провела рукой по волосам. Глубокий вдох.
—Мы поспорили.
Кая сразу оживилась.
—О, люблю это. О чём?
—Что я не влюблюсь в него.
Тишина.
— ...Ты серьёзно?
Я кивнула.
—Да. Он прямо в глаза сказал: «Спорим, ты влюбишься в меня». А я ответила: «Не дождёшься». Всё чётко. Я выиграю.
Кая прищурилась, пристально изучая моё лицо.
—Ты врёшь.
—В смысле?
—В смысле, ты уже... вот эта штука, как она... увлечение? Неосознанный интерес? Влечение, маскируемое сарказмом? Вот оно.
Я закатила глаза.
—Прекрати. Он раздражающий, пошлый, самовлюблённый кретин.
—Да. Но тебя тянет к нему. Признайся.
—Меня тянет к переезду, к новому ноутбуку и к шоколадному мороженому. Но не к нему.
Кая медленно отпила кофе, не отрывая от меня взгляда.
—Знаешь, кто так говорил? Все. Перед тем как влюбиться.
—Угу. Спасибо, психолог в тапках. У меня всё под контролем.
Она встала и подошла ко мне, положив руку на плечо.
—Ась, я просто хочу, чтобы ты не сломалась. У него опыт. У тебя — сердце с пломбой. Ты правда думаешь, что сможешь быть рядом с ним и остаться прежней?
Я молчала. Потому что это был хороший вопрос. Я не знала.
Потому что пока он вел машину, рассказывал байки, дразнил, флиртовал, подглядывал в зеркало на мою реакцию — всё казалось лёгким. Словно не опасно. Словно я правда играю. Но как только я осталась одна — лёгкость рассыпалась.
В груди было странно пусто. Слишком тихо.
Как будто он унёс с собой немного моей уверенности.
—Я просто... хочу выиграть, — прошептала я.
—Только не перепутай игру с жизнью, Синичкина.