24
рекомендую включить : space song - beach house .
Владислав.
Я хотел сказать: «Не уходи». Но не смог. Потому что это значило бы: признай, что мне страшно. А я не умею просить. Меня учили терпеть. Сжать зубы. Не ныть.
Когда я был у отца, он сказал: «Ты всё такой же — бежишь, как твоя мать». И я почти ударил его. Не потому что он не прав. А потому что слишком прав.
Я не знал, как быть с Софией. Она — как прожектор. Видит всё. Чувствует всё. А я — темнота. Я научился быть тихим, незаметным, крепким. Только теперь это мешает дышать.
Я не ушёл в тот вечер. Остался. Но и не приблизился.
И я впервые за долгое время подумал: А если я потеряю её — не потому, что она слабая, а потому что я слаб?
Ночь пришла без спроса. Свет выключили оба. Он сидел на диван. Она — лежала в спальне. Дверь осталась приоткрытой. Не приглашение. Просто жест. Маленький.
Иногда, чтобы что-то началось, не надо слов. Нужно, чтобы кто-то не сбежал.
Дом спал. Или делал вид.
Как делают вид те, кто слышал крик, но притворяются, что это был ветер.
После того, как София вышла из комнаты — медленно, почти церемониально, как будто каждый шаг был отмерен — Влад остался сидеть на диване. Спина ссутулена, локти — на коленях, пальцы сцеплены так, будто держали что-то, что могло рассыпаться, если отпустить.
Он не пошёл за ней.
И не заплакал. Хотя, может, и мог бы.
Некоторое время он просто сидел. В комнате было темно, но он не включал свет. Только за окнами стучал редкий дождь, и в каждом этом «тук» было что-то слишком похожее на одиночество.
Потом он потянулся к столу. Открыл папку.
Его рука дрогнула.
Внутри — ключи, документы... И письмо.
Сложенное пополам, с его именем на лицевой стороне. Чужим, нервным почерком.
Он провёл по нему пальцем.
И, прежде чем развернуть, задержал дыхание.
Как будто знал: назад уже не будет.
«Влад,
Я писала это не один день.
А точнее — писала в голове. С того самого утра, когда ты ушёл без слов. Не потому, что злилась. А потому что надеялась, что ты вернёшься — и объяснишь. Сам. Без просьбы. Без сцены. Просто честно.
Я не пишу это, чтобы упрекнуть.
Я пишу — чтобы отпустить изнутри. Потому что мне стало тяжело нести не себя — а нас двоих. Особенно когда второй человек исчезает, и даже не спрашивает: «А ты всё ещё рядом?»
Знаешь, в ту ночь, когда мы с тобой сидели на кухне, когда ты готовил ужин, когда ты смеялся и смотрел на меня, — я почувствовала: ты почти рядом. Почти. Прям , как во все те моменты , когда ты сам проявлялся ко мне.
И это «почти» оказалось больнее, чем «совсем нет».
А помнишь тот вечер в ресторане? Ты тогда видимо перебрал , это был не ты , или наоборот слишком искренний ты , который верил в тебя. А я верила тебе , думала ты действительно готов бороться за нас и быть вместе . Тяжело было не со мной, как я тогда сказала , а с нами .
Я не жду идеального. Я не прошу гарантий. Я не требую, чтобы ты знал, что ты чувствуешь — прямо сейчас, чётко, ясно. Я просто хотела знать, что тебе не всё равно. Что если я исчезну — ты это заметишь.
Я не знаю, любишь ли ты меня.
Я тоже не уверена, как это назвать — то, что между нами.
Но я точно знаю, что хочу быть с человеком, который не боится быть со мной. Не в гости. Не на час. Не когда удобно.
Я устала ждать, когда ты решишься.
Устала угадывать: «А сейчас он чувствует? Или просто вежлив?»
Устала спорить сама с собой: «Может, он просто не умеет говорить?»
Ты умеешь. Просто не со мной.
Если однажды ты захочешь быть не идеальным, а живым — ты найдёшь меня.
Но только если сам захочешь. Не ради того, чтобы вернуть. Ради того, чтобы выбрать.
Я ухожу не потому что не люблю.
А потому что научилась любить себя.
София.»
Влад .
Я перечитывал письмо дважды. Потом третий.
Сидел на том же диване, с той же сутулой спиной, с тем же гулом в голове. Но внутри что-то уже сдвинулось.
Каждая её строчка — не обвинение. А рентген.
Она не упрекала — она говорила правду.
И эта правда была не о ней. О ней я знал всё: сильная, целостная, настоящая.
А вот себя я в этом письме увидел впервые.
Я — тот, кто почти рядом.
Тот, кто почти говорит.
Тот, кто почти любит.
И впервые я понял: «почти» — это недостаточно.
Почти — это как держать кого-то за руку, но не сжимать её.
Я встал. Подошёл к письменному столу. Достал чистый лист. Не откладывая. Не откладывая себя.
И начал писать.
_____
хочу закончить эту историю уже :) пишите мнение , мне важно .