12
Влад.
Москва никогда не умела просыпаться тихо. Она не открывала глаза медленно, не потягивалась, не позволяла себе роскоши ленивого утра — она просто врывалась в день гулом моторов, короткими нервными сигналами, скрипом тормозов и непрерывным движением людей, которым всегда было куда-то нужно. Казалось, город даже не спал — лишь ненадолго притворялся.
Я перестроился в соседний ряд, едва успев проскочить перед автобусом. В зеркале мелькнул раздражённый водитель, что-то кричащий мне вслед, но звук утонул в закрытом салоне. На панели загорелось 7:56.
Рано для субботы. Слишком рано.
Холодный майский ветер стелился по асфальту, поднимая мелкую пыль и гоняя по дороге прошлогодние листья, каким-то чудом дожившие до весны. Я включил печку — пальцы всё ещё были прохладными после улицы. Странная весна: на календаре почти лето, а воздух пахнет мартом.
Телефон, лежащий у коробки передач, коротко завибрировал.
«Ты где?» — написал Костя.
«Подъезжаю», — ответил я, печатая большим пальцем на светофоре.
Заправка показалась справа — знакомая, чуть облезлая, с вечно мигающей буквой в вывеске. Я повернул, припарковался у дальней колонки и заглушил двигатель. В салоне стало неожиданно тихо, и эта тишина на секунду словно отгородила меня от всего остального мира.
Иногда такие паузы нужны — хотя бы на несколько вдохов.
Я взял портмоне, толкнул дверь и сразу услышал:
— О, Влад!
Лёша стоял у входа в магазинчик при заправке и махал рукой, будто боялся, что я его не замечу. На нём была тот самый бомбер, в котором он проходил почти всю весну, и сигарета, как обычно, зажата между пальцами.
— Рано вы, — сказал я, подходя ближе.
— Это ты поздно, — усмехнулся он и хлопнул меня по плечу. — Как сам?
Я на секунду задержал взгляд на его лице. Он выглядел уставшим — не физически даже, а как-то глубже. Но улыбался.
— Нормально. Ты?
Лёша пожал плечами.
— Сегодня договорился с собой ни о чём не думать. Хоть один день.
— Получается?
— Пока да. Не порть.
Мы коротко обнялись — без лишних слов, просто по привычке — и пошли к остальным.
Парни стояли чуть поодаль, кто-то уже держал в руках кофе в картонных стаканах, кто-то спорил о маршруте, перебивая друг друга. У Парадеевича в ладони был телефон — камера смотрела прямо на нас.
— Смотрите, кто доехал, — сказал он в экран.
Я кивнул вместо приветствия.
— Уже стрим? — спросил я.
— Народ проснулся раньше нас. Требуют движ.
— Тогда придётся изображать бодрость.
— Ты умеешь.
Костя протянул мне стакан.
— Держи. Чёрный, без сахара. Как обычно.
— Спасибо.
Кофе оказался обжигающим, но это даже помогло — окончательно проснуться.
— План озвучишь? — спросил Лёша.
Я сделал глоток, оглядел всех и спокойно сказал:
— Сейчас закупаемся и едем в дом. Пару дней там. Без суеты.
— Без суеты у нас не бывает, — хмыкнул кто-то.
В чате, как сказал Парадеевич, уже спрашивали, будут ли девчонки.
— Будут, — ответил за всех Костя.
Кореш наклонился ко мне чуть ближе и почти шёпотом добавил:
— Соня приедет?
Вопрос прозвучал слишком буднично, но почему-то я всё равно почувствовал, как внутри что-то едва заметно напряглось.
— Не знаю. Спит, наверное.
Я достал телефон — просто посмотреть время, но пальцы сами открыли её диалог.
«Был(а) сегодня в 2:10».
Логично.
Она не из тех, кто рано встаёт.
Перед глазами на секунду всплыла утренняя картина: кухня в мягком сером свете, кружка, оставленная на столе, и тишина в квартире, которую последние дни делили на двоих.
Несколько дней назад.
— Влад, я правда не понимаю, почему ты снова собираешься спать на диване.
София стояла в дверном проёме, придерживая рукав тёплой кофты. Волосы были собраны небрежно — несколько прядей выбились и падали на лицо.
— Потому что тебе там будет неудобно, — ответил я, не отрывая взгляда от телефона.
— А тебе удобно?
— Я нормально сплю где угодно.
Она помолчала.
— Это странно.
— Что именно?
— То, что я занимаю твою кровать.
Я наконец посмотрел на неё.
Она не выглядела виноватой — скорее растерянной.
— Это временно, — сказал я.
— Всё равно.
Пауза повисла между нами — не тяжёлая, но ощутимая.
Мы всё ещё двигались осторожно, будто боялись случайно зайти на чужую территорию — даже в таких мелочах.
— Давай тогда так, — вдруг сказала она. — Кровать большая. Места хватит.
Я чуть нахмурился.
— В смысле — просто спать. Без этих... — она неопределённо махнула рукой, сама запутавшись в словах. — Ну, ты понял.
— Понял.
Я согласился без долгих раздумий — скорее из усталости, чем из желания что-то обсуждать. Она легла на самый край, оставив между нами заметное расстояние. Одеяло натянула почти до подбородка.
— Спокойной ночи, — тихо сказала она.
— Спокойной.
Мы лежали молча. В комнате было темно, только редкие огни машин скользили по потолку. Я слышал её дыхание — ровное, постепенно замедляющееся. И поймал себя на мысли, что стараюсь лежать неподвижно, чтобы случайно не коснуться её локтем. Не потому что это было бы неприятно. Просто... рано.
Слишком рано для любой близости.
Нынешнее время.
— Влад, ты завис.
Голос Лёши вернул меня на заправку.
— Задумался.
— О чём?
— Ни о чём важном.
Костя вдруг спросил:
— А Соня сейчас где вообще? Аня же уехала.
— У меня живёт пока, — ответил я спокойно.
Несколько секунд они молчали.
— Серьёзно? — переспросил Лёша.
— Серьёзно.
— И ты... нормально к этому?
Я пожал плечами.
— Это ненадолго. Да и я дома почти не бываю.
Они переглянулись, но тему развивать не стали — за что я был благодарен.
Иногда чужие вопросы звучат громче собственных мыслей.
Дом оказался именно таким, каким и обещали — большой, деревянный, с широкими окнами, выходящими на реку. Вода была тёмной, тяжёлой, не весенней, а почти осенней по цвету.
Пока заносили пакеты, кто-то включил музыку, на кухне сразу стало тесно, запах кофе смешался с прохладой, тянущей от приоткрытой двери на террасу.
Люди постепенно подтягивались — смех становился громче, разговоры наслаивались друг на друга.
Только её всё ещё не было.
Телефон завибрировал в кармане.
Сообщение.
София
— Доброе утро. Видела, что ты уехал. Удобно разговаривать?
Я перечитал сообщение дважды.
Обычный текст. Ничего особенного.
Я ответил не сразу.
Посмотрел на реку, на людей вокруг, на серое небо.
Потом написал:
Набирай —
Точки не поставил — сам не знал почему.
Я невольно поднял голову. И на секунду задумался, глядя на экран. Странное чувство — будто между строк всегда оставалось что-то недосказанное, но ни один из нас не пытался это прояснить. И это было... правильно. Пока — правильно. Ветер усилился, по воде побежала рябь. Где-то хлопнула дверь, кто-то позвал меня с террасы. День только начинался.
Телефон завибрировал в ладони. Имя Софии высветилось на экране короткой, почти строгой строкой — без сердечек, без лишних символов. Я на секунду задержал взгляд на её имени, будто собираясь с мыслями, а затем нажал на значок вызова.
— Приветик.
Всего одно слово — и я неожиданно поймал себя на том, что улыбаюсь.
— Привет. Давно встала?
Я сделал затяжку и чуть отвернулся, чтобы дым не летел прямо в телефон, хотя она всё равно каким-то образом угадала.
— Ты снова куришь? Жесть... — протянула она с лёгким упрёком, но без настоящего раздражения. — Я уже час как на ногах. Завтрак готовила... ну и поела, соответственно.
Перед глазами невольно возникла картинка: её кухня, растрёпанные после сна волосы, кружка в руках. Я никогда там не был, но воображение упрямо дорисовывало детали.
— Не хочешь к нам приехать?
Короткая пауза.
— Хочу. Мне Лёша уже написал. Думаю, минут через сорок буду.
Я кивнул сам себе, хотя она этого не видела.
— Давай такси вызову.
— Нет, я сама. Спасибо. До встречи!
И, как обычно, она первой завершила звонок — быстро, почти решительно, будто боялась затянуть разговор дольше необходимого.
Я ещё пару секунд смотрел на потемневший экран, затем медленно убрал телефон в карман. В этом было что-то характерное для неё — держать дистанцию даже в мелочах. Не холодность... скорее аккуратность.
— Влад!
Я обернулся. Лёша стоял у тропинки, ведущей вниз к реке, и махал рукой.
— Иди сюда. Пройдёмся.
Мы молча зашагали по влажной траве. Земля после ночного дождя слегка пружинила под ногами, в воздухе пахло водой и молодой листвой.
— Ты чего тут? — спросил я, когда мы вышли к небольшому деревянному мосту.
Лёша пожал плечами.
— Не знаю. Захотелось поговорить.
Я невольно усмехнулся.
— Со мной?
В последнее время у каждого из нас были свои заботы, и редкие разговоры по душам стали почти роскошью.
— А с кем ещё? — он коротко рассмеялся. — Соня приедет?
— Ты же сам её позвал.
— Ты не против?
Я бросил на него быстрый взгляд.
— С чего такие выводы?
— Ты сказал так... будто я должен был сначала разрешения спросить.
Я помолчал, глядя на воду. Река была тёмной, тяжёлой, медленно несла ветки и прошлогоднюю листву.
— Просто задумался. Прости.
Сигарета вновь оказалась между пальцами — привычное движение, почти рефлекс.
— Как она? — неожиданно спросил он, присев рядом.
Я пожал плечами, разламывая упаковку новых сигарет.
— Нормально.
— Нормально — это как?
— Обычно.
Лёша усмехнулся.
— Ты всегда так отвечаешь, когда не хочешь говорить.
— Потому что говорить нечего.
Он помолчал, наблюдая, как разгорается огонь.
— Тебе с ней... комфортно?
Вопрос прозвучал без подтекста — просто как факт.
Я задумался чуть дольше, чем следовало.
— Мы почти не пересекаемся, — сказал наконец. — У каждого свои дела.
— Но она живёт у тебя.
— Временно.
— Всё временно, — философски заметил он.
Я не ответил. Смотрел, как огонь медленно набирает силу, как уголь начинает светиться изнутри.
На самом деле мне было сложно описать это одним словом. София не нарушала мой привычный порядок — не задавала лишних вопросов, не вторгалась в тишину, не пыталась стать ближе, чем позволяла ситуация. Иногда её даже было почти не слышно в квартире — только свет под дверью кухни или тихие шаги утром.
И всё же пространство изменилось.
Едва заметно, но изменилось.
— Ты слишком много думаешь, — сказал Лёша, будто прочитав мои мысли.
— Возможно.
— Осторожнее с этим.
— С мыслями?
— С людьми.
Лёша некоторое время смотрел на меня внимательно, затем тихо сказал:
— С тобой что-то не так в последнее время. Что случилось, Влад?
Я следил за тем, как пепел осыпается на влажную доску моста.
— Устаю. На работе завал... и отец снова начал читать лекции.
— Опять? — Лёша выругался сквозь зубы. — Чего на этот раз?
Я криво усмехнулся.
— Учул женские духи на куртке.
Лёша приподнял брови.
— Софии?
Я кивнул и, не докурив, бросил сигарету под ноги.
Иногда меня удивляло, как легко чужие запахи могут выдать то, о чём сам ещё толком не успел подумать.
Лёша положил руку мне на плечо — просто, по-дружески, без лишнего пафоса.
— Ты знаешь, что можешь к нам обратиться. С любой проблемой.
— Знаю, — ответил я.
И точно так же знал, что вряд ли когда-нибудь это сделаю.
Когда мы вернулись к дому, во дворе уже было оживлённо. Кая гуляла с коричневым котом — Петрович важно ступал по траве, словно проверяя территорию. Фрама рядом почти ложился на землю с камерой, пытаясь поймать удачный ракурс.
— Можно? — спросил я, присев рядом.
— Конечно.
Кот оказался неожиданно тяжёлым и тёплым. Он без колебаний забрался ко мне на руки, ткнулся носом в рукав.
— Кошатник, что ли?
Голос прозвучал совсем рядом.
Я обернулся — и на секунду замер.
София стояла у машины, чуть придерживая подол лёгкого белого платья с голубыми цветами. Ветер выбивал из её пучка несколько тонких прядей, и они касались щёк. Вид у неё был спокойный, почти домашний, будто она приехала не к шумной компании, а просто заскочила по делу.
— Петрович — легенда, — сказал я, поднимаясь.
Она шагнула ближе и легко коснулась моего плеча в коротком приветствии — жест вежливый, но сдержанный.
— Привет.
— И тебе.
Я машинально отметил, какая у неё прохладная ладонь — наверное, только вышла из машины.
— Куда такая нарядная?
Она тихо усмехнулась.
— Я к вам ненадолго. Поем — и поеду к Ире. Сегодня много дел.
— Занятая леди, — вмешался подошедший Костя. — Пойдёмте в дом, там уже всё готово.
— Ты идёшь? — спросил я Софию.
Она кивнула, но прошла вперёд сама, не беря протянутую руку. И в этом снова не было отстранённости — просто её естественная манера не сокращать расстояние быстрее, чем оно должно сокращаться.
За столом было шумно. Доски под тарелками едва выдерживали количество еды, кто-то уже спорил о музыке, Саша рассказывал анекдоты, которые почему-то казались смешными только ему.
Я сел между Лёшей и Ильёй, но взгляд сам собой находил Софию — она устроилась напротив, рядом с Каей и Костей.
Она смеялась редко, больше слушала, иногда поправляла волосы, иногда тянулась за стаканом. Костя что-то говорил ей, наклоняясь ближе, и пару раз его рука случайно касалась её локтя.
Ничего особенного.
Обычные жесты.
И всё же я поймал себя на том, что слишком внимательно за этим наблюдаю.
Это раздражало.
Я резко отодвинул стул.
— Курить пойду.
Никто особенно не отреагировал — разговоры не стихали ни на секунду.
Балкон на втором этаже оказался тихим. Ветер здесь чувствовался сильнее, и воздух был чище.
Я закрыл глаза, опускаясь на мягкий пуф.
Иногда достаточно нескольких минут в одиночестве, чтобы мысли перестали шуметь.
Дверь тихо скрипнула.
— Можно?
Я узнал её шаги раньше, чем голос.
— Садись.
Она опустилась рядом, оставляя между нами небольшое, почти выверенное расстояние.
— Чего ушёл?
— Захотелось воздуха.
Я щёлкнул зажигалкой.
Она немного помедлила, затем достала электронную сигарету.
— Не против?
— А должен?
София чуть улыбнулась.
— Для меня курить вместе — это что-то... почти личное.
Я повернул голову.
— И всё же ты здесь. И тогда была тоже, в доме.
Она пожала плечами и сделала первую затяжку.
Мы молчали. Дым — обычный и сладковатый — растворялся в холодном воздухе.
Она откинулась назад, глядя куда-то за линию деревьев. В этом спокойствии не было показной безмятежности — скорее умение не тревожиться о лишнем.
Я невольно подумал, что хотел бы понять, откуда в ней это.
— Спасибо тебе, — сказала она вдруг.
Её ладонь осторожно коснулась моей спины — коротко, почти формально, словно она сама не была уверена, уместен ли этот жест.
Я чуть кивнул.
И мы снова замолчали, слушая, как где-то внизу смеются ребята и как ветер шуршит молодой листвой. Между нами по-прежнему оставалось пространство — не холодное, не неловкое, а просто необходимое, как пауза в разговоре, который ещё только начинается.
__________
дай мне сил писать быстрее , чтобы вы не ждали так долго главы .
меня очень сильно вдохновили ваши слова под прошлой главой , спасибо вам большое . надеюсь увидеть тут такую же отдачу . всем добра и любви .