ура, ебля.
Зараннее говорю, в главе 3630+- слов. Плюсом присутствует секс, но это я так, по секрету, тшш. И в дальнейших главах я буду разделять моменты по разным главам, а то у мя слишком много событий в одной главе. Так вроде другие авторы фанфиков не делают.
──────────────────────────────
Утро вокса началось с чашечки кофе. Кофе обволакивает теплом и обещает тишину и спокойствие перед началом дня.
Валентино и вильветт болтали в целом как и всегда. Вив эмоционально реагировала на каждый треск и лишний скрип из хари моли, металась между возмущением и смехом.
Она - взрывная и дерзкая, но очаровательная. Что всех всегда привлекало в ней. Валентино же вечно отвечал похотливо спокойным тоном.
Моль по манере общения - противоположность вив. Самодовольно,и казалось с какой-то хитростью разговаривал, что пугало его собеседников. Похотливо и беззаботно вечно общался Валентино,его голос вечно полон спокойствия,что не скажешь о вильветт.
Как приятно ощущать стабильность по утрам. Как бы беспокойно не выглядели беседы 3V, в которых вокс сегодня не участвовал, эти беседы вызывали удовлетворительное спокойствие,и уверенность в дальнейшем дне. Каждое утро было одинаковым, такая стабильность вызывало умиротворение,и даже доверие предстоящего дня.
Вокс наливает кофе в его любимую кружку, хранящую приятные и не очень эмоции предыдущих утр. Это делало кружку особенно родной. Пальцы приятно обжигаются о керамику. Ты подносишь кружку к губам, вдыхая насыщенный аромат. Сегодня вокс был погружен в свои мысли, он наблюдал за 2V будто они по ту сторону экрана, а он - зритель, будто он мать, а его дети дружелюбно играют, будто он мысленно в параллельном мире. Аромат свежесваренного кофе – это первое, что начинает возвращает в реальность. Второе - голос Валентино, что окончательно возвращает в реальность.
- Вокс, ты не забыл о нашем разговоре неделю назад? - слова не то что вернули в реальность, а убили и воскресили.
"Нет, нет.. Нет! Он о моем согласие на порнуху с участием радиодемона? Только не это!" - вокс конкретно приахуел, его мысли так и молили, о том, что то согласие на порно - было сном, а не предательство любимого от безысходности, ради своей репутации.
Он смотрел на Валентино, стараясь сфокусироваться, убедиться в реальности всего происходящего. Валентино жаждя ответа смотрел на вокса с полуулыбкой. Вокс втыкал, не двигаясь, держа кружку с кофе в руках, что так обещала хороший день. Застыл весь мир в глазах вокса, он был настолько в ступоре, что даже не мыслил.
- Друг мой, что завис? - Валентино второй раз за день возвращает в реальность вокса.
- Да, да... Я помню... наш разговор. - с сожалением вокс вернулся в реальность, эмоции снова берут вверх.Он нервно мямлил, запинаясь в словах.
- Нуу? Я не вижу рог(мн.ч) на ножках в моей студии. Ты что паникуешь то, будто ебаться на камеру позвали тебя.
- Я?! Я спокоен. Я уже набираю радиодемона.- Вокс делал все, что бы его не заподозрили, он судорожно набрал радиодемона.
Тем временем ласт прохлаждался в отеле:
- Чарли, дорогая, игры на доверие - не мое. Я пожалуй отлучусь. - уверенно с ровной осанкой и сломанным посохом в руке стоял ал, и уверял чарли, что детские игры не для него.
Аластор пытался как можно быстрее уйти из отеля, что-бы его не коснулся детский сад.
- Ну аластор! Это нужно для отеля и коллектива! - умоляюще уговаривала чарли.
- Нет-нет, милая, я уже сказал, я не буду. Энджел, ниффти, хаск и вэгги уже ждут тебя, обернись. - аластор повернул Чарли на 180° в сторону сцены, там где ждали ее "преданные" гости.
Он незаметно увильнул на улицу. Вдыхая адский воздух он шел, радуясь своей свободе на оставшийся день.
Но хуй ему в нос, зазвонил его телефон:
- Аластор, явись в студию Валентино. - Вокс аккуратно не подводя к сути говорил с алом.
- Мне конечно придется придти, но зачем? - Аластор уже не дерзил, разговаривал более дружелюбно, но все еще с той ненавязчивой ненавистью.
- Приходи, я расскажу на месте. - Вокс оттягивал унизительную речь как только мог.
Валентино и вокс уже ждали ласта в студии, Вокс нервничал, но старался не подавать в виду. С каждой секундой ему становилось все напряжней и напряжней. Его состояние нервной системы медленно разъебывалось.
- Я отойду попить воды. - от волнения у теледемона пересохло в горле.
Руки дрожали, когда он потянулся к стакану с водой. Кадык вздрагивал при каждом глотке. Он старался пить медленно, но нервы не давали покоя. Каждый глоток казался недостаточным чтобы утопить его внутреннюю жажду. Вдруг он услышал знакомый голос за стеной. Это был Аластор, он начал беседу с Валентино. От понимания, что радиодемон узнает о проступке Вокса в течение нескольких минут теледемона бросило в жар, мир замедлился и стал серым.
Беспокойство Вокса было в шаге от петли. Руки слишком тряслись, чтобы ровно держать стакан.Вокс не контролировал себя,он неосознанно поднял стакан слишком высоко. Такой быстрый поток воды теледемон не успевал глотать,помимо того что вода в целом не очень удачно попадала в рот, так еще и выныривала из самого рта. Вода лилась куда угодно, но не в рот. Верхняя одежда, шея и подбородок были в воде смешанной с слюнями. Вокс с глухим стуком поставил опустошеннный стакан. Его движение были тяжелыми. В его глазах минута была вечностью. Он тяжелыми шагами пошел в студию. Телеобразный являлся ходячим напряжнием. Его мысленное отсутствие в реальности делало его с виду психом.
Он открыл дверь в студию, это были его судные минуты. Физическое состояние ухудшилось из-за морального, с каждым шагом ему было все хуже. Волнение уже переросло в температуру.
- Вокс, поведай... Какого хуя я снимаюсь в порнухе?!! - радиодемон подбежал к телеголовому.
Он кружил перед ним полный возмущений. Вокса это не очень волновало, в его глазах все плыло, а уши заложило. Он сел на кресле показывая рукой "сейчас". Схватился за голову, довольное ебло валентино и полная ярости и притензий харя оленя кружились перед воксом в его приглушеном мире.
- Я не брошу аластора! Порнуха на сегодня открыта и для меня. - Со стороны он выглядел как конченный сумасшедший. Не думая,о том,что он говорит он спизданул фразу будто под чем-то тяжелым, у меня не хватает слов описать его интонацию голоса. Он сморозил полнейшую несвязанную чушь не задумываясь, и наверное сам не ожидал, что сейчас что-то скажет.
Потихоньку Вокс приходил в чувства, во время того как Вал придумывал сюжет.
- Вокс, ты - не мой подченный, ты можешь не делать этого. - Валентино редко говорил с таким утешением в голосе, но сейчас был именно тот момент, когда его голос казался причиной довериться и подчиниться. Но телеголового не сломить.
- На сегодня я - твой слуга. - почти приходя в чувства излагал Вокс.
Вроде как он стал нормально воспринимать происходящее, ему получшало. Теледемон заметил, как грязна его одежда и частично он.
- Я переоденусь, и вернусь. - Он встал,направляясь к выходу, но послышался голос валентино.
- Стой! Я придумал. - Плохо сформулировано выдал валентино.
- Что ты придумал? - Вокс все больше понимает происходящее, с каждой фразой он все осознанней принимал свой позор.
- Ты - грязный! Это идея.
- Может сформулируешь до конца?
- Ты - грязный, а аластор тебя помоет!
Удивление покорило лица обоих актеров. Радиодемон, что огорченно и молча сидел в сторонке резко удивился и вскочил на ноги. Теледемон ахнул от услышанного, смотря с какой-то потерей на раздевалку до которой он не дошел 2 метра.
В один голос с радиодемоном они произнесли:
- Что?! - воскликнули одновременно демоны.
- Вы услышали. Мотор-камера, по местам. - Валентино воодушевленно не терял не секунды, он уже сидел у камеры.
Приказал двоим актёрам немедленно идти в кадр и импровизировать. Аластор был ужасно зол, он собирался играть сцену жестоко.
Аластор с неискринней нежностью, что из-за наиграности делало его действия грубым, прижал вокса, подойдя к нему в притык. Тот оперся на стол от нехватки пространства.
- Пора мыться. - Он задрал его телеголову проводя пальцем с шеи, до самого подбородка.
Аластор похотливо улыбнулся и приблизился лицом к воксу. Их дыхание слилось воедино.
- Ноо... - Вокс попытался произнести свою фразу, но аластор попросту не дал ему возразить.
- Заткнись. - Ласт приказным тоном общался с теледемоном. Как-бы доминируя ради сюжета.
Он взял его на руки, нежно обвивая его руками, но грубость и напряжение так и исходило от него. Нежно с таким настроем получится не могло. Его доминантная жестокость не была враждебной, она была искренней и вызывающей. При этом при таком грубом отношении виднелось ощущение тайны. Чувствовался явный подвох в таком отношении во время снятия "фильма". Похоже, аластор - хороший актер.
Над наполненной ванной он аккуратно отпустил вокса. Теледемон промок до нитки, он лежал в одежде, но это исправимо.
Аластор быстро разделся до гола. Скинув с себя всю одежду. он запрыгнул на теледемона.
После чего он принялся раздевать теледемона. Плавными движениями ласт растегивал рубашку телеобразного, специально приблизившись настолько близко,что дыхание заставляло вокса дрожать. Улыбка не спадала с лица. Лыба ласта стала еще нервно нездоровой, наполняной власти и сумашествия и еще злорадней,чем была. ноги были раздвинуты, но голой задницей он сидел на ляжках вокса.
Его злость переросла в неадекватную власть. Острыми когтями он сорвал рубашку,порвав ее и не растегнув до конца.
Он резко вцепился в губы Вокса,жадно целуя его в засос. Вторая жертва камер Валентино Вокс широко открыл глаза и замер словно парализованный, позволяя себе на мгновение отдаться теплу, разливающемуся по его цифровому телу. Ответный поцелуй Аластора был словно награда, очередной трофей в его бесконечной борьбе за внимание Радио-Демона. Но очень быстро к этому пришло осознание.
Аластор отвечал взаимностью… потому что должен был. Отвечая взаимностью, он обоюдно целовал его в ответ.
Телеголовый понимал, что аластор делает это не по своей воле, и все их сближения происходят по желанию вокса. Ласт просто вынужден не пререкаться и бегать "на поводке" у вокса. Но вокс всегда прятал свои чувства за маской презрения и конкуренции, но правда была в том, что Вокс был одержим Аластором,очарован его силой, его остроумием, его загадочностью, изгибами его тела. Любое их воодушевляющее взаимодействие воскрешало в нем чувства. Но от понимания, что это происходит только из-за его желание и власти над оленем он ощущает себя птицей запертой в клетке. Птицы в клетке… Он видел это и в себе, и в Аласторе. Но одинаково ли они ощущали эту несвободу? У Вокса клетка была выстлана шелком его неозвученной любви, наполнена надеждой на то, что однажды Аластор увидит его настоящего. А у Аластора? Только ненависть, злость и унижение.
Отсутствие свободы присутствовало у обоих, но одинаково ли оно ощущалось?
Ограниченность вокса была наполнена искренней неозвученной любовью, влечением, нежностью. В свою очередь аластор ненавидел до скрипа зубов вокса за его власть над ним. Возможно если бы телеголовый разумно без принуждений относился к ласту, не используя свои возможности в таком отрицательном ключе поцелуй с ответными чувствами произошел бы гораздо скорее.
Именно эта горькая истина пронзила его, словно холодный разряд. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый взгляд, полный кажущейся страсти, были не более чем следствием его власти над душой Аластора. Он был кукловодом, а Аластор – марионеткой, пляшущей под его дудку.
Все те чувства, что поднимались в нем при каждом их взаимодействии казались искусственно созданными,но такими желанными. Все то восхищение, влечение, нежность – словно отражение в кривом зеркале, искаженное и неправдивое. Он был заперт в клетке своих желаний, а Аластор – в клетке его власти.
Этот поцелуй был не актом любви, а актом тирании. Он использовал свою власть, чтобы заставить Аластора отвечать взаимностью, и тем самым лишь усиливал его ненависть.
В глазах Аластора, несмотря на вынужденное послушание, плескалась неприкрытая ярость. Вокс всегда знал, что Аластор ненавидит его, но сейчас эта ненависть была почти ощутимой, словно статический заряд, готовый взорваться.
Разве это то, чего он хотел? Он хотел, чтобы Аластор любил его из страха, из чувства долга? Он хотел быть тираном, а не возлюбленным? Но у него нет другого выхода. Или так, или ни как.. В минуту наслаждения вокс понял, нужно относиться к радиодемону ласково, дать ему свободу и нормально поговорить. Естественно признаваться в чувствах он не собирался, но извиниться это уж точно. Он вспомнил про сломанный посох ласта и твердо решил починить его, ведь слов недостаточно.
Он - гений технологий, могущественный оверлорд, превратился в тирана, который унижает своего любимого, цепляющегося за власть, чтобы удержать того, кто его презирал, и призирает еще больше из-за его мерзких поступков.
Он идеально поступает для позиции хозяина душой ласта и его истинным врагом, которому по настоящему плевать на чувства оленя. А ему далеко не плевать, наоборот, все что он делает только для вызова взаимных любовных чувств у ала к нему, только потом он признается в своих и они наконец буду счастливы вместе. Все действия Вокса для хэппи энда, но он только оттягивает их счастливый конец и даже притягивает совершенно не желанный итог.
До того, как Вокс завладел душой Аластора, ненависть Радио-Демона была иной – почти игривой, лишенной настоящей злобы. Скорее насмешка, презрение к его технической зависимости. А теперь… Теперь она была пропитана ядом унижения, оскорбленной гордостью и жаждой мести.
Как завоевать любовь Аластора, не используя свою власть? Отныне этот вопрос будет вечно крутится в его голове, в отличие от прошлой вечной мысли : "Как завоевать Аластора используя свою власть?". Безусловно он воспользуется своей властью, но уже не так, как делал раньше. Все же все имеют право на ошибки. Вокс и раньше стремился более неунизительно завоевать сердце ласта. Но теперь он будет стремиться только так.
Во время того как он исследовал пасть ласта своим языком, совершая слюнообмен. Губы вокса касались губ ласта, чувствовалось тепло,легкое покалывание по коже и родной запах. Вокс был наполнен дикой страстью и едва мог дышать.
Аластор чувствовал его отвращение, его внутреннюю борьбу. Он ощущал, как Вокс доволен и пронизан этим поцелуем, как его терзают сомнения. Но это не смягчило его ненависть. Это лишь добавило к ней презрение.
Каждый импульс, каждая капля слюны, которыми они обменивались, вызывали у Аластора тошноту. Он старался отгородиться от прикосновений Вокса, мысленно строя планы мести и как он жесточайше войдет в него после поцелуя,надеясь только на одно - причинить воксу боль любым способом,и остаться безнаказанным. Плюсом ко все этому он вынашивал коварные схемы, мечтая о дне, когда сможет разорвать эту проклятую связь и заставить Вокса заплатить за все унижения. А пока он должен был терпеть.
На этот раз, поцелуй Вокса оставил после себя лишь горечь во рту и жгучее желание мести в сердце Аластора. Любовь, которую так отчаянно жаждал Вокс, казалась дальше, чем когда-либо. Потому что любовь, полученная под принуждением, – не любовь вовсе. А лишь отражение в кривом зеркале власти, полное обмана и самообмана.
Вокс хотел улучшить взаимоотношения между ними таким унизительным способом. Но делал все хуже. Удивляясь и мучаясь от результата, будто такой исход не очевиден.
До того, как вокс завладел душой ласта ненависть оленя была просто соответсвующей. Вокс ненавидел, как казалось рогатому его, тот недолюбливал в ответ. Ласт чувствал свое превосходство над воксом. Скорее он его не ненавидел, а насмехался. Но теперь, когда он явно не уступает телеголовому в возможностях он его действительно ненавидит за унижения, после славы и власти по сравнению с ним.
Если бы отношение вокса было мягче, чувство совершеннства ушло, а чувство непереносимости не пришло.
Аластору был мерзок Вокс. Он не исследовал каждую щель во рту врага. Он обменивался слюнями, и старался не всасывать в себя слюни ненавистника. Надеясь только на конец этой позорной ситуации. Поцелуй не был пропитаным доверием или гармонией.
К облегчению аластора вступительная процедура уничтожения его личности закончилась.
Члены демонов находились друг от друга в паре десятки сантиметров, оставалось отдраить вокса, что-бы его анус болел еще месяц после.
Аластор берет жёсткую мочалку, и грубо впиявлившись в кожу он начинает мыть каждую часть его тела. Он опускается телом еще ближе к воксу. Опираясь одной рукой на дно ванны где-то неподалеку от плеча цифрового демона. Второй рукой он моет его, начиная с шеи, медленно переходя вниз. Когда время дошло до ягодиц он незаметно откинул мочалку. Плавно и не навязчиво ласт начал ебать в жопу вокса.
Радио-хуй грубо входил в цифровую задницу.
Аластор ебал не хотя, он пытался максимально грубо ебать вокса. До боли грубо. Он чувствовал себя униженным, хотя внизу не он, и жестоко наказывают не его.
Он не по своему желанию занимается близостью с теледемоном. Не в новинку он видит голого вокса, и занимается с ним чем-то непристойным. Как грязную проститку его заставляют бесплатно унижаться перед тем, кого он ненавидет до скрипов зубов. При том, что "ахуевший" по его мнению теледемон поставил его в унизительное положение не первый раз, он еще и не может высказать все мысли в лицо. Ласт вынужден спокойно общаться и не пререкаться, конечно эмоции иногда берут вверх. Ведь невозможно быть паинькой вечно с тем, кого не переносишь на дух.
Радиодемон настолько старался причинить боль во время ебли, что делало потрахульки качественным контентом.
Это как ни как не пытки,а секс, поэтому вокс не расстраивался и не поддавался провокациям рогатого демона. Он проживал райский секс. Как бы грубо в него не входил радиодемон,он будет искренне довольно стонать,и получать самые приятные ощущения,ведь его ебет радиодемон. Вокс наслаждается ощущениями, когда радиодемон на нем он на 7 небе от счастья. Ему было так легко с ластом, их потрахульки были пропитаны доверием теледемона и сопровождались все так же бесстыжими стонами.
Получив оргазм благодаря Аластору он благополучно кончил. На этом закончились потрахульки.
Валентино вышел с камерами из ванны, понимая, что вокзалам есть что обсудить на едине. Он молча вышел, и молча закрыл дверь, чтобы не привлекать лишнего внимания на себя.
Аластор выскочил на сушу (не забываем,что ебались они в ванне) молча в спешке одеваясь. Он хотел так же молча уйти, чтобы не видеть ненавистное телевизионное ебало вокса. Он был настолько зол, что готов харкнуть ему в этот экран. Ради их общего блага ему было бы лучше уйти. Вокс не пострадает, а радиодемон не будет отрабатывать грехи, которые он мог бы в порыве ненависти совершить.
Вокс следом приступил к одеванию одежды.
Он стоял в жилетке и штанах, застегивая ремень. В то время, как ласт уже полностью оделся. Он собирался уходить чувствуя ту власть, что была при нем ранее, но теперь власть была фальшивой,и ласт на самом деле испытывал все ту же ненависть не мог промолчать.
- Хватит удовлетворять свои похотливые желания с помощью моего тела. Закажи проститутку, но если тебя возбуждает именно мое тело, то я разделяю твои чувства. У меня тоже стоит на отражение в зеркале. - Ласт проговорил эту речь, что бы удовлетворить себя, и приглушить чувство позора и беспомощности.
Он видел, что вокс с ним не жесток, видел его странные замашки и желания по отношению к нему. Он все спихивал на то что вокс просто хочется самоутвердиться и принизить своего злейшего врага таким похабным образом. Что может быть приятнее чем отсос врага? Ласту казалось вокс просто хочет быть удовлетворенным и эмоционально и физически. А вот оправдывающих причин такой слабины в неформальной обстановке он не понимал. Конечно вокс пытался быть властным в глазах ласта, но любовь не давала ему контролировать свое поведение. Ему удавалось овладеть своими действиями, речью, интонацией голоса только на некоторое время. Проводя долгое время с ластом в конце концов он в любом случае сдавался перед своими чувствами, и гармоны любви брали вверх. Своим поведением после определенного время препровождения с алом он превращался в Маринетт из ледибаг.
- Нет! Ни в коем случае ты меня не возбуждаешь. Ты - уебещен, как меня может возбуждать что-то настолько ущербное? - вот опять вокс предстает перед ластом в виде школьницы с избегающим типом привязанности.
Когда вокс слышал намек на свои чувства к алу, он сразу вновь активно становился главным его хейтером. Поэтому оскорбил, лишь бы отвести от себя подозрения. Ласта же, что странно, не удивляло странное растерянное поведение вокса рядом с ним. Наверное потому что он уже привык, не первый год они в таких отношениях. И он не видит вокса не с ним. Он думает, что вокс в целом странный персонаж.
- Тем более, в таком случае попрошу не подавлять свои потребности с моей помощью. - ласта не затронули слова вокса, он увидел только еще один повод больше не принижать его как грязную шлюху.
- Я наверное должен извиниться.. перед тобой.. - вокс мешкался в словах, мямля он пытался извиниться за нонсенс в виде порно. Конечно он знал, слов не достаточно, он просто пытался аккуратно подойти к моменту просьбы его посоха, что-бы починить.
- Да что ты, я - грязная шлюха, зачем передо мной извиняться? Ты - мой хозяин, что же еще сделать со мной, кроме как принудить к близости? - самоирония присутствовала в голосе радиодемона.
Радиодемон закончив свою фразу не дав воксу ответить развернулся и вышел, снова закрыв дверь за собой (радиодемон дуреет с прикормки в качестве закрытия дверей, типо точку в диалоге ставит таким образом.) Вокс разбито посмотрел, он снова стоял как провинившиеся ребенок перед радиодемоном из-за потери контроля над своим поведением. Он сел на бортик ванны.
- Чёрт. - разбито произнес демон в отчаянии от позора и снова у него ничего не вышло,он в очередной раз только испортил отношения между собой и возлюбленным.
Взявшись за лоб, с опущенной вниз головой его взгляд упал на холодный пол в уборной. Вдруг в глаза бросился сломанный посох ласта. Недолго думая он схватил посох в руки, и поспешил отдать его радиодемону. Он побежал по лестницам башни V, выбежав из двери он крикнул в след уходящему демону:
- Аластор, постой!
Радиодемон обернулся, но тут к нему из-за угла подбежала Чарли. Она приступила о чем-то рассказывать с горящими глазами радиодемону. Радиодемон не забыл про вокса, который минуту назад окликнул его. Он просто решил проигнорировать его, развернувшись он ушел вместе с Чарли. Показав фак за своей спиной, не прерывая диалог и шаг.
Вокс с надеждой и отчаянием с посохом в руке смотрел на уходящего радиодемона. Со спины к нему подошел Валентино, он положил ему руку на плечо.
- Я не буду выкладывать ваше порно. Этот инцидент останется между нами троими. - после этих слов воксу немного полегчало.
Он взглянул на посох более холодным разумом и понял,что это к лучшему, он починит посох и отдаст аластору! Наоборот, ему очень свезло с таким ходом событий. Он направился вместе с Валентино в башню V, дружески беседуя, и положив руку и на его плечо ответно.
Как только он распрощался с Валентино возле двери своего кабинета, он мигом зашел в кабинет и написал Аластору смску, посчитая что лучше его не тревожить сейчас.
Аластор кидал дротики в фотографию теледемона висящую на двери. Он взял телефон в руки и на главном экране увидел :
" 𝙫𝙤𝙠𝙨 - мразота
Что сегодня снял Валентино никогда не попадет в сети интернета, он удалил это видео. Что было сегодня в ванной комнате останется между нами троими. "
Он взглянул на сообщение и с облегчением выдохнул. Конечно же читать и переходить в чат ласт не стал, он лишь взглянул на экране блокировки на смс. После чего продолжил кидать дротики. Пока вокс в свою очередь ждал ответа на сообщение, такая мелочь, но так важна воксу.
Вокс нюхнул посох ласта, приложил к груди и положив на кровать рядом с собой принялся страдать уткнувшись в подушку