20 глава
Тэхён не сразу осознал, как оказался в этом моменте. Всё началось с едва заметных прикосновений — лёгких, словно перышко, почти невесомых. Затем его кожу коснулись губы, оставляя за собой тёплый, будоражащий след. Поцелуи спускались ниже — по линии шеи, вдоль ключиц, касаясь чувствительных точек на теле, заставляя сердце пропускать удары.
Тэхён вздрогнул, поймав себя на том, что дыхание сбилось, а в голове роится тысяча мыслей.
— Стой… — голос его дрогнул, но в нём не было страха — лишь внезапное осознание происходящего.
Чонгук сразу остановился, его глаза встретились с глазами Тэхёна. В этом взгляде читалась забота, сдержанная нежность и немой вопрос.
— Ты не хочешь? — тихо спросил он, в голосе прозвучала тень тревоги.
Тэхён не сразу ответил. Он провёл кончиками пальцев по плечу Чонгука, словно проверяя, действительно ли всё это происходит. Его взгляд скользнул вниз, по их сплетённым телам, по дыханию, всё ещё горячему после каждого прикосновения. И тогда он понял: да, он хочет.
— Хочу… продолжай, — прошептал он, чувствуя, как по телу пробегает тёплая волна.
Чонгук улыбнулся — тепло, мягко, будто заверяя, что всё будет именно так, как должно быть. Всё происходило неспешно, осторожно, наполнено глубоким доверием. Каждый новый жест говорил больше, чем могли бы сказать слова, а дыхание между ними становилось всё прерывистее.
Той ночью они уснули вместе — уставшие, но счастливые. Мир за окнами оставался прежним, но для них он изменился.
_______________
Хосок сидел в одиночестве в пустой квартире, беспокойно барабаня пальцами по колену. Ему было невыносимо думать о том, что где-то рядом мучается тот, кого он любит, но каждый раз, когда он собирался встать и пойти к нему, что-то останавливало его.
"Нельзя… нельзя," — убеждал он себя снова и снова.
К этому омеге нужен совсем другой подход. Нельзя просто так ворваться в его жизнь, навязывая свои желания. Мин Юнги – не тот, кого можно грубо схватить и утащить в постель. Нет, его хочется лелеять, оберегать, окутывать теплом. Любить его – значит быть терпеливым, ждать, пока он сам сделает шаг навстречу.
Но как же это было сложно, когда перед глазами снова и снова вставал его образ. Маленький, хрупкий, почти теряющийся в слишком большой футболке… Футболке другого альфы. Пусть это был всего лишь его брат, но даже эта мысль жгла изнутри.
Хосок сжал кулаки, пытаясь усмирить нахлынувшую ярость, но, стоит ему вспомнить, каким беззащитным выглядел Юнги в тот момент, как гнев рассеялся, уступая место тихому, согревающему чувству. Он не мог выкинуть его из головы. Эта нежность, этот трепет…
Он знал — ради Юнги он будет ждать столько, сколько потребуется.
____________________________
Мин Юнги тяжело дышал, лёжа на простынях, пропитанных жаром его тела. Пальцы сжимали вибратор, ещё влажный от смазки, но этого было мало. Зуд, разливавшийся по его телу, казался нестерпимым, требовательным. Ему нужно было больше — больше прикосновений, больше наполненности.
Перед глазами всплыло лицо Чон Хосока. Его начальник. Высокий, сильный, с пронзительным взглядом и той особенной заботой, которой он когда-то окружил Юнги. Почему он так относился к нему? Когда это началось? И почему теперь каждое воспоминание о нём пробуждало в теле волну сладкого томления?
Юнги куснул губу. Всё казалось таким очевидным. Он хотел его. Этот альфа был идеален: высокий, красивый, властный, но внимательный. Именно о таком он мечтал, когда представлял своего будущего партнёра, того, кто укроет его от всего мира. Сильные руки, горячее дыхание, низкий голос — только одна мысль о нём заставила тело отозваться, смазка потекла ещё обильнее.
Юнги не стал сдерживаться. Запрокинув голову, он снова двинулся навстречу вибрации, с губ сорвался глухой стон. Он представлял, как эти руки сжимают его талию, как голос Хосока звучит у него над ухом, как горячее тело прижимается к нему…
Желание нарастало, затопляло его с головой. И в этот момент Юнги понял: он не просто хочет Хосока — он жаждет его.
---