Глава двадцать вторая
Японская Империя задержалась на кухне, занятая тем, чтобы раскрошить, подсыпать в воду и размешать таблетки для облегчения симптомов ханахаки. Она поняла, что он не решится взять их пока есть шанс быть обнаруженным, поэтому решила помочь хотя бы так. Честно признаться в том, что поняла причину приступа она не смогла, он так старался не подавать виду, что она решила притвориться, что не догадывается. Взяв стакан, девушка тихонько приоткрыла дверь в гостевую комнату, бесшумно вошла, замерев возле изголовья дивана. Нацистская Германия уснул, обезболивающее за это время успело подействовать и он наконец расслабился, вытянувшись в полный рост и чуть запрокинув голову. Она остановилась совсем близко, осторожно поставив стакан на тумбочку, полушёпотом позвала:
— Nazi-сан?.. — он вздрогнул, дыхание сбилось, парень приподнял голову. — Я принесла немного воды, пожалуйста выпей.
Он ничего не ответил, в полудрёме приподнялся, взял стакан. Азиатка подавила желание поддержать стакан с другой стороны, чтобы не спровоцировать его из-за внезапного сближения и не разбудить окончательно, с беспокойством посмотрела на уже обозначившуюся тёмным пятном гематому на боку, которую было видно даже в полумраке, на его заклеенный нос. Пить немцу было тяжело, чтобы вдохнуть приходилось делать небольшие остановки, её взгляд зацепился за его кадык, активно двигающийся во время глотания. Обнажённая шея вдруг вызвала острое желание уткнуться носом, коснуться губами ключиц, прижаться, обнять. Его тело, чуть разгорячённое температурой, должно быть сейчас было очень тёплым. Японка почувствовала, как от этих мыслей пробирают мурашки по всей поверхности кожи, поёжилась. Рейх сделал последний глоток, осторожно поставил стакан обратно, медленно лёг животом вверх, закинув руки к голове, чтобы закрыться ими от света из соседней комнаты.
Открытый и такой уязвимый сейчас, ЯИ заставила себя отвернуться, чувствуя, как накатывает смущение от тех желаний, что только что были у неё в голове. «Нельзя трогать, даже если очень хочется... Если бы он был в нормальном состоянии, мне бы такое даже в голову не пришло, надо взять себя в руки. Ему было бы неприятно, если бы я сделала что-то настолько возмутительное, даже несмотря на наши хорошие отношения, это было бы слишком», — она вздохнула, подперев щёки руками пересела поудобнее, решив, что понаблюдает ещё недолго, чтобы убедиться, что он правда в порядке и ему не станет хуже. Сейчас, в сумраке комнаты, она позволила себе немного расслабиться, начать рассматривать его без боязни быть пойманной. — «Хочется прикоснуться... Он доверяет мне, раз сразу уснул обратно, не обратив внимания на моё присутствие. Это приятно. Кто же та укравшая его сердце? Если бы она исчезла, стало бы ему лучше? Если бы я могла убить её... Если бы я узнала кто она и убила её, получилось бы занять её место? Чёрт... Что за бред появляется у меня в голове, если он правда влюблён, то убийство только сделало бы хуже... Но теперь, когда я думаю об этом, почему вдруг проснулась такая жажда крови? Я не знаю, кто она, но ненавижу её. Ненавижу за то, что чувства к ней медленно убивают его, делают больно».
ЯИ медленно поднялась со своего места, вышла из комнаты, чувствуя, что чем дольше она остаётся рядом, тем более сильные эмоции её захватывают. Вздрогнула, ощутив, что боль в груди нарастает. Действие таблеток закончилось очень невовремя, сейчас она была эмоционально заряжена сильнее всего, так что приступ начался почти сразу. Лепестков было уже больше, они прилипали к раковине чёрными пятнами, из-под которых по влажной поверхности расплывались алые разводы. Кровотечение тоже усилилось, металлический привкус во рту стал сильнее, слюна окрасилась в бледно-красный цвет. Империя долго сидела на бортике ванны, пытаясь отдышаться и справиться с болью, лёгкие будто горели, мышцы перенапряглись из-за сильного кашля, что-то твёрдое в груди теперь ощущалось очень отчётливо и вызывало сильное раздражение. Придя в себя, она тяжело выдохнула, принялась смывать кровавые следы. Вспомнив что-то, вдруг поднялась, заглянула на полку с аптечкой, вытащила спрятанный там лепесток. Он уже подсох и немного завял, но всё равно при сравнении стало видно, что он полностью идентичен её лепесткам. Это не было ошибкой, их цветы и правда были одинаковыми.
— Что бы это значило?.. — она задумчиво покрутила их в руках, скомкала. — Ладно, сейчас не так важно.
Негативные мысли отступили, уступив пустоте, это было похоже на эмоциональное выгорание. Почувствовав, что у неё совершенно нет сил, девушка тяжело выдохнула, избавившись от следов крови и цветов, побрела в спальню. Сейчас ей хотелось только одного — спать.
***
Рейх проснулся по ощущениям часов в шесть-семь, первым делом собрался посмотреть на часы, на пару минут завис, осознавая, где сейчас находится и почему не в своей спальне. Голова неприятно ныла, нос незамедлительно начал болеть, когда он поморщился, недовольный своим состоянием. Тем не менее, больше не чувствовалась температура, это уже было очень приятно. Не рискнув потягиваться, чтобы ненароком не растревожить ещё какие-нибудь травмы, он осторожно сел, чувствуя, как все вчерашние ушибы отзываются на это движение. В целом можно было заключить, что всё на самом деле не так уж и плохо. Выбравшись в коридор, он обнаружил, что все двери закрыты и хозяйка дома, по всей видимости, всё ещё спит. В первую очередь он отыскал высохшие пиджак и рубашку, на последней красовалось огромное бледно-розовое пятно, неторопливо оделся.
Теперь нужно было оценить состояние ранений, в первую очередь его беспокоило лицо. Отыскав аптечку, он осторожно снял старую повязку, оценивающе осмотрел большую гематому, намочив вату, принялся осторожно вытирать следы крови. Помимо боли и бордово-синего пятна на пол-лица причин для беспокойства не было, рана выглядела нормально. Японская Империя внезапно появилась в дверях, когда он уже заканчивал новую повязку, остановилась на пороге, наблюдая за его движениями.
— Доброе утро. Мог попросить меня помочь, накладывать повязку на лицо самому себе сложно.
— Доброе. Не хотел тревожить, прости. Со мной всё в порядке, я справляюсь, я привык самостоятельно заботиться о своих ранах. — взъерошенные после сна волосы, немного сонный вид, девушка выглядела чуть помятой, по-домашнему уютно, на пару секунд он завис, чувствуя накатившее желание прижаться, почувствовать запах постельного белья и кожи, тепло другого тела. Пару секунд подумав над его словами, она кивнула, скрылась за дверью, больше ничего не сказав. Он пришёл в себя, проворчал невнятно: — Что на меня нашло?..
— Тебе лучше? — она встретила его вопросом, стоило показаться в комнате. ЯИ не смотрела на него, но в голосе было слышно некоторое беспокойство. — Уже нет температуры?
— Нет, мне уже куда лучше. — он невольно улыбнулся. Появилось настроение наладить более близкий контакт, поговорить на более личные темы. — Спасибо, что беспокоишься обо мне, ты первая, кто делает это.
— Не говори так, это вполне естественно... — азиатка покрылась лёгким румянцем, отвернулась сильнее, чуть нахмурилась. — Я не могу оставаться спокойной, после того как видела, что тебе плохо. Я дорожу нашими отношениями.
— Можно задать личный вопрос? — он с некоторым волнением замер, ожидая её реакции. Этот вопрос остался без ответа уже два раза. Империя пару секунд колебалась, прежде чем ответить.
— Хорошо... — отозвалась немного неуверенно. — О чём ты хочешь спросить?
— Это просто праздное любопытство, я уже спрашивал, но тогда не смог получить ответ. Ты уже встретила своего соулмейта?
Она задумалась на несколько секунд, неуверенно спросила:
— А ты?..
Рейх невольно улыбнулся, заметив её осторожную попытку прощупать почву, прежде чем решить, насколько подробно отвечать. Сказал честно, не делая пауз:
— Всё ещё нет.
— Вот как?.. Я тоже. — оба поймали себя на том, что почувствовали внезапное облегчение. Чтобы прервать неловкую тишину, она начала рассуждать вслух: — Думаю, мне будет сложно его найти. Как говорят, соулмейты определяются с помощью прикосновения, так что я могла не замечать его годами, хотя он был рядом всё это время.
— А мне с недавних пор теперь нет до этого дела. Даже если мы предназначены друг другу, это не значит, что она меня полюбит. Возможно даже случится как и со всеми остальными, в конце концов я тоже не собираюсь любить в ответ только из-за связи. Теперь я не уверен, нужен ли мне соулмейт вообще.
— Ты прав, я почему-то не думала об этом... — она кивнула, немного расслабилась, перестав отворачиваться и смущаться. Немец занял место за столом, молча приняв чашку со свежезаваренным чаем, осторожно отпил, боясь обжечься. — Наверное не думать о соулмейтах как о неизбежной судьбе даже лучше, мне не кажется, что я взаправду смогла бы так легко начать доверять кому-то. Честно говоря, если бы не тот случай, когда ты подобрал меня, не думаю, что могла бы наладить с тобой такие доверительные отношения, что сейчас мы говорим о личном и пьём чай на моей кухне.
Она вдруг неуверенно приблизилась, неловко прижалась к его плечу, так пугливо приобняла, что он не почувствовал прикосновений её рук. Нацист замер удивлённый, но не оттолкнул.
— Чего это ты вдруг?..
— Нет, ничего... — девушка неуверенно попыталась отстраниться, занервничала ещё сильнее, чувствуя почти испуг из-за его реакции. — Прости...
Парень внезапно протянул руки, обнял в ответ, прижав к себе, когда она уже готова была рывком отстраниться. Он почувствовал, как расслабились её приготовленные к движению мышцы, невольно прикрыл глаза, ощущая приятное тепло, сейчас казалось, что ещё немного и он потеряет границу между их телами. Империя в оцепенении замерла, сердце вдруг начало стучать так быстро, что она почувствовала сильную пульсацию в груди, не смогла пошевелиться, едва дыша, от странного ощущения. Она была растеряна, но почти до опьянения рада, в его объятиях было уютно и немного волнительно, она чувствовала тепло и форму его тела сквозь ткань рубашки, запоздало пробрали мурашки, подняв все волоски на коже. Немец мелко дрогнул, похоже, испытав то же ощущение, совсем скоро неуверенно отпустил. Она пару секунд приходила в себя, моргнула, подняла голову, собираясь продолжить оправдываться, но он сказал прежде, чем она начала:
— Я понял, что ты хотела выразить через объятия дружескую поддержку, я считаю так же. Спасибо, думаю, мне стало немного спокойнее.
— Да... — сердце всё ещё не успокоилось, она вдруг поняла, что лицо пылает от прилившей к нему крови, поспешила отвернуться, пока он этого не заметил. — Я рада, что смогла донести свои чувства, мне немного сложно это делать. Позавтракаем и пойдём в офис вместе?
— Да. — он улыбнулся. — Только сначала мне нужно будет взять новую рубашку.