Озвучивание не поддерживается в этом браузере
часть 18.
"Слишком родной"
Они снова вместе.
Но когда прожигаешь друг друга до костей — даже любовь оставляет ожоги.
На вид всё было нормально.
Смех на уроках. Сообщения в перерывах. Его пальцы — на её талии, её взгляд — только на него.
Но внутри Оливии ещё дрожал страх.
Страх, что потеряет.
После всего, что сделал Руслан, после тех дней тишины, после поцелуев и признаний — она не могла расслабиться.
И в один момент это сорвало тормоза.
---
— Оливия, — сказала Карина на перемене, — Ангелина снова что-то несёт про тебя в столовой. И...
— И что?
— Говорит, что ты специально всё подстроила с Русланом. Чтобы Матвеев прибежал как герой. Что ты из себя строишь жертву, а сама — манипуляторша.
Щёлк.
Она встала, пошла.
Быстро. Не думая. Сердце било в висках.
Вбежала в столовку.
И увидела Ангелину за столом с подружками.
— Повтори, — голос сорвался.
Ангелина вскинула брови.
— Успокойся, это просто мнение.
— Повтори, — уже громче. — Про меня. Про то, что я "всё подстроила", что я "манипулирую", когда этот ублюдок меня лапал. Скажи ещё раз.
Смех.
Подруги хихикают. Ангелина строит невинное лицо.
И тогда Оливия не выдержала.
Просто сломалась.
— Вы… ничего не знаете! — её голос стал дрожащим. — Вы не знаете, каково это — бояться. Просыпаться в холоде. Чувствовать, как тебя ломает изнутри. А потом ещё слышать, что ты — виновата.
Глаза защипало.
Слёзы покатились по щекам.
Она закрыла лицо руками.
Сделала шаг назад.
И в этот момент в столовую вошёл он.
Дима.
Увидел её. Заплаканную.
Посреди столовой.
Под взглядами десятков глаз.
С Ангелиной напротив.
Он подошёл. Быстро. Решительно.
Поднял её лицо за подбородок. Увидел слёзы.
— Принцесса...
— Не сейчас… прошу…
Но он уже не слышал.
Он смотрел только на неё.
Слёзы на её ресницах — были для него как нож.
Он обнял её.
Сжал крепко.
А потом, у всех на глазах,
поцеловал.
Глубоко. Настояще.
Словно всё вокруг — не существует.
Только она.
Тишина упала на столовую, как взрыв.
Ангелина побледнела.
Карина замерла.
Все смотрели.
И никому не хватало воздуха.
Он оторвался от её губ и прошептал ей в лоб:
— Я рядом. И пусть все знают. Ты — моя. Не трогайте её. Никогда.
---
Оливия дрожала. Но не от страха.
От осознания: он выбрал. Публично. Смело. Громко.
Она снова заплакала.
Но теперь — от облегчения.
Комментарии