Свести счеты | Виолетта Малышенко

Моё лицо, казалось, побелело за считанные секунды.

- Что значит пропала? - мой голос звучал испуганно.

- Она не выходила на связь с тех пор, как тебя кинули сюда. - Александра явно боялась меня, поэтому вжала голову в плечи. - Сначала мы подумали, что она из-за тебя сегодня утром не вышла на работу, а к вечеру парни, что следили за вашим домом, сказали, что она с тех пор дома вообще не появлялась.

- Вы совсем что ли тут все с катушек слетели? - я была в ярости. - Как можно было просрать своего сотрудника в такой момент? Расслабились, когда виновного поймали? Если с Виолеттой что-то случится, я сделаю все возможное, что бы весь рабочий состав поменяли к хренам собачим. А ты тем более готовься к тому, что я засуну твой жетон тебе в жопу. И я остановлюсь на этом только в том случае, если Виолетта найдётся живой и невредимой. В худшем же случае я тебя в порошок сотру!

- Я понимаю, что все это - моя огромная ошибка. - она боялась смотреть мне в глаза, осознавая, что как только столкнется с моим взглядом, то либо взлетит на воздух, либо загорится.

- Огромная ошибка? - я схватила её за ворот футболки. - Сейчас я поеду домой и все там осмотрю. Потом я схожу в душ. И если к концу моих банных процедур вы не найдёте мою Виолетту, я не знаю, что с вами сделаю. Уже все угрозы использовала из-за вас. Так что давайте, в темпе!

Зайдя домой, я сразу же обратила внимание на отсутствие разбросанной обуви Виолетты и её ключей, что она вечно косо бросала на полку, от чего они падали на пол. Она в самом деле не появлялась с того времени, как меня забрали в отделение. Мы даже забыли закрыть входную дверь, или... Я прокручивала в голове события того вечера и отчётливо помнила, что собственной рукой вставляла ключ в дверной замок. Я насторожилась и пошла сразу на кухню. По спине пробежало огромное стадо колючих мурашек, когда я заметила на столе праздничный ярко-розовый торт с кучей пышного белкового крема, на котором шоколадной глазурью было небрежно написано: "с освобождением, Агата. Разрежь торт."

Руками копаясь в мокром бисквите, я нащупала какую-то странную коробочку. Она была... Бархатной? Открыв её, я увидела аккуратно свернутый в трубочку кусочек бумаги в клеточку. Там был только адрес. И я прекрасно его знала. Раньше мы часто приезжали туда на вызовы соседей о громких разборках бомжей, наркоманов и сатанистов. Проще говоря, это было трехэтажное бесхозное здание, в котором можно было отыскать только кучу пыли, пустые стеклянные бутылки и обугленные древесные прутики. Его у нас в отделе называли «домом призраков». Но мне было понятно только одно: там меня ждал только один призрак, которого я преследую уже около года. И он очень хотел снова со мной встретиться.
Я забыла обо всем на свете и сразу помчалась туда.

С потолка заброшенного старого дома капала вода после недавно прошедшего дождя. Запах сырости и плесени окутал меня сразу, как только я оказалась внутри. Я постаралась прислушаться к звукам, что исходили из соседнего помещения: треск костра, уже знакомый мне голос и крик Виолетты, что явно была связана. Я медленно подошла ближе, что бы расслышать хоть что-то из того, о чем он говорил.

- Зачем все это? - Виолетта пыталась понять мотивы того, кто её сюда притащил. - Чего ты хочешь этим добиться?

- Знаешь... - хриплый голос убийцы заставил волосы на моих руках зашевелиться. - Моей первоначальной целью было наказать всех тех, кто был ответственен за выход огнестрельного оружия на международный рынок. Ты вообще представляешь, сколько невинных людей погибло от рук и решений этих безмозглых снобов, что подписывали разрешения на реализацию многочисленных смертей и просиживали свои дорогие штаны, сидя за компьютерами, что бы заработать больше денег? Все что их интересует, это - деньги.

- Только не строй из себя мученника-смертника, что заботится о людском благополучии. - Виолетта истерично засмеялась. - Ты такой же, как и они. У вас всех цель одна, только у них выгода материальная, а у тебя - духовная.

- Я убивал только тех, кто предал устоявшиеся человеческие принципы ради собственного благополучия. - его голос был настолько спокоен, что становилось страшно. - Они не достойны жить свои жизни и дальше, поэтому я их отнял. Всё их смерти будут оправданы перед богом, так что я покаюсь и обрету свободу.

- Может ты и предстанешь перед Богом, и он простит тебя, но власти города не позволят тебе освободиться. До конца своей жизни ты будешь гнить за решеткой, двигаться по расписанию и разрешению охранников тюрьмы, в которой тебя запрут. Если получится, для тебя потребуют смертный приговор, и никакой юрист не спасёт твою жопу.

- Свобода заключается не в этом. - он ухмыльнулся. - Я всегда был скован от осознания того, как много в нашем мире эмоциональных колек, что жрут говно в обмен на благополучие своей никчёмной жизни. Я давно понял, что мое истинное призвание - избавление города от мусора. Мне удалось справиться со своей основной задачей. Я совсем скоро буду освобожден. Остался только один шаг.

- И что это за шаг? - Виолетта тянула время, теша его самолюбие бестолковыми вопросами.

Девушка знала, что я найду её и притяну за собой полицию. Просто надо было больше времени, что бы я обо всем позаботилась.

- Агата, я знаю, что ты уже здесь! - громче крикнул убийца. - Не надо подслушивать, иди сюда.

- Даже не думай! - Виолетта тоже повысила голос в надежде, что я ее услышу. - Агата, просто ухожи, пожалуйста!

- Если не подойдёшь ко мне сейчас, то твоя подружка умрет в течении нескольких секунд. Ты знаешь, что для меня убить, как сходить в магазин за продуктами или вытереть подошву ботинок перед тем, как войти в дом. Выходи, я тебя не трону. Помнишь, как я сказал тебе, что твоя смерть не принесёт мне удовольсвия? Я не врал, так что немедленно иди сюда.

- Уже выхожу, только не трогай Виолетту.

- Хорошо, я не притронусь к ней. Я хочу посмотреть, как твое мокрое от страха лицо будет отражать свет от костра.

- Ты же не убиваешь тех, кто ни в чем не виноват. - я показалась из-за стены, за которой пряталась. - В чем виновата Виолетта? Или в чем виноват мой бывший муж, которому ты брюхо вспорол?

- Твой муж был изменщиком. - его голос снова стал тише. - Он решил, как говорится, и рыбку съесть и... Сама знаешь, что там дальше.

- И это заставило тебя убить его? - воскликнула я, не веря своим ушам, . - Тот факт, что он просто хотел любви, не должен был позволить тебе лишить человека жизни.

- Я следил за тобой долгое время. - он криво улыбнулся, от чего на его лбу появились глубокие морщины. - И знал, где работал твой драгоценный муженек. Было очень забавно увидеть его в объятиях той молоденькой девчушки, что с ним работала. А когда я заметил, какими горящими глазами он смотрел на свою подружку, то сразу все понял: он трахал её за твоей спиной. Много и часто. Меня, на самом деле, очень оскорбил его поступок. Верность и преданность - главное в отношениях. Он нарушил законы семьи, и поэтому я убил его.

- Как же все удобно для тебя сложилось. - я переключилась на сарказм. - Оправдывать свои убийства поступками чужих людей. Ты болен. И ты это знаешь.

- Я болен от того, что люди очень легкомысленны и в большинстве своём не хотят отдавать отчёт своим действиям. А на каждое действие есть свое противодействие. Надо жить так, что бы ты мог предстать перед богом и не лгать, что жил правильно.

- Ты никогда не увидишь Бога, так как будешь гореть в аду.

- Если это цена моим светлым поступкам, то так тому и быть. - он еле заметно кивнул. - Я чист перед собой, и это главное. Кстати, я ещё не рассказал тебе о своей любимой дочери? Лиза, моя любимая Лиза. Сначала она геройски молчала, позволяя мне вершить суд над нечестивыми и даже в каком-то смысле мне помогала. Потом я случайно увидел в её телефоне сообщение, в котором она согласилась рассказать все, что знает, и я вдруг понял, что её грех - предательство. Я пытался вразумить ее, бесконечно звонил и даже караулил ее около дома, но моя дочь все равно решилась рассказать правду. Осознание того, что чувство вины было сильнее её безусловно  любви к своему отцу сломало меня. Я расправился над ней так же, как и с остальными. Она даже и пискнуть не успела, как я вспорол ей брюхо. Моя светлая идея, как оказалось, сильнее любви к собственной дочери. После этого все существующие рамки моих возможностей были стерты. Я чувствовал себя непобедимым. И как вы знаете, все можно купить! Я покупал всех, кто хоть как-то был мне нужен. И эти продажные шлюхи даже не задавали лишних вопросов. Их тоже стоило бы наказать.

- Ты просто монстр! - крикнула я, поражаясь его бесконечной жестокости. - Как ты мог убить свою единственную дочь? Ты так боялся своего разоблачения, что поступился собственными принципами. Ты такой же трус как и все те, кого ты лишил жизни. Даже нет, что я несу... Ты хуже их всех. Ты просто животное в теле человека.

-  Я ошибался, когда думал, что ты умная. - он слегка сморщился, все ещё держа у горла Виолетты нож. - Ты не заметила того, что буквально было у тебя под носом. Тебе стоило всего лишь пробежаться по семейному древу моей Лизочки, и ты бы предотвратила дальнейшие убийства.

- Не вини меня в своих деяниях. Не я резала им глотки и вскрывала животы. - я пыталась убедить не только его, но и себя в том, что во всем случившемся нет моей вины.

- Пытайся убедить себя в этом и дальше. - он будто читал все мои мысли.

- Тогда обьясни, чем будет обусловлена смерть Виолетты? - мой вопрос застал его врасплох. - Она не сделала ничего плохого, что бы сейчас умереть.

- Если я скажу, что её невинная смерть будет заключительным доказательством того, что все люди поступают неправильно? Я очерню свое имя в своих же глазах и признаю тот факт, что я ошибка природы. И ты заслуживаешь получить доказательство того, что я тоже не совершенен.

- Я уже получила все доказательства, что были мне нужны. Оставь её в покое и забери лучше мою жизнь. Неужели я не заслужила быть последним штрихом в твоей ужасной карьере? - я пыталась манипулировать мужчиной.

- Нет, ты должна жить! - улыбка не сходила с его лица. - Если я умру, то все равно продолжу следовать за тобой по пятам, приходить к тебе во снах и шептать на ухо, пока ты не сойдешь с ума и сама себя не убьешь. Ты будешь везде чувствовать моё присутствие и испытывать приступы паранойи, и в конечном итоге я все равно стану причиной твоей смерти.

- Ты не заставишь меня помнить о тебе так долго. Через год я уже буду ловить других ужасных людей, и у меня не будет времени на мысли о тебе.

- Ответь тогда мне на вопрос. - он одарил меня яростным взглядом, от которого я побелела за секунду.- Ты любишь эту девушку?

В его руке блестел нож, что отражал в себе языки пламени от костра. Он ни на секунду не убирал его от лица Виолетты.

- Ответь мне, или я убью её прямо сейчас.

Я не могла отвести глаз от лица Виолетты, по щеке которой скатилась одинокая слеза отчаяния. Она боялась, и это ранило меня сильнее, чем все происходящее вокруг.

- Я... и правда люблю ее. - призналась наконец я, сглотнув накопленную слюну. - Она стала для меня лучем надежды на светлое бдущее. Иногда я думаю, что готова прожить с ней всю жизнь. Она моя единственная причина дышать каждый день. Пожалуйста, не трогай ее. Я умоляю тебя, прекрати все эти убийства прямо сейчас.

- Ты хочешь что бы я прекратил? Хорошо, я выполню твою просьбу.

И в следующую секунду я становлюсь свиделем того, как он медленно перерезает девушке горло. Он смеётся так громко, что вокруг все замирает. Только горячая кровь Виолетты, разрушающим мой рассудок фонтаном хлещет на ее грудь, затекая под грязную, пыльную одежду. Вся эта картина заставила меня не обратить внимания она то, как мужчина быстро бросил нож у ног умирающей девушки и скрылся за кирпичными стенами старого здания. Я опустилась напротив тяжело дышащей Виолетты и пыталась руками закрыть ее глубокую небрежную рану. Вся её одежда уже была полностью пропитана остывающей кровью, вместе с которой стремительно вытекала и жизнь девушки. Она так сильно дрожала, что казалось, как дрожит под ногами и мерзлая сырая земля. Чувствуя, как её жизнь медленно покидает её тело, я плачу навзрыд от осознания, что ничего не могу сейчас сделать. Виолетта со всех сил пытается мне что-то сказать, но из её рта вырываются только глухие рыки из-за крови, что уже безудержно наполняла легкие. Ее тоненькая ручка тянется к моему лицу, и едва его касаясь, падает обратно на дрожащее колено.

- Виолетта, пожалуйста, будь в сознании. - я старалась как можно сильнее прикрыть её рану, что бы не дать девушке истечь кровью.- Пожалуйста, смотри на меня!

- Я... - девушка пыталась не отключиться. - Люблю тебя.

Это все, что она смогла сказать перед тем, как её сердце перестало качать кровь. Всё вокруг замолчало, и только продолжало трещать дерево под натиском горящего пламени. Её безжизненный взгляд задержался на моем лице, от чего я боялась пошевелиться.

- Нет... Пожалуйста, очнись! - я начала аккуратно трясти девушку за плечи, в надежде, что она очнется. - Виолетта, приди в себя. Не смей вот так оставить меня. Ты не можешь...

Я молилилась богу, в которого никогда до этого не верила, что бы сердце девушки снова забилось и я услышала её хриплое дыхание. Но ничего не происходило. Она все так же оставалась сидеть на этом ветхом деревянном стуле, не издавая ни единого звука.

- Нет, нет,нет! Я не верю, что ты умерла. Посмотри на меня! Сейчас же! - я сорвала голос, но продолжала кричать. - Я же загадала желание... Ты говорила, что оно обязательно исполнится! Неужели ты мне соврала?

Согласиться с судьбой было невозможно. Она дала мне столь желанную любовь, но так просто и так быстро ее отняла. Закрыв прекрасные, но мертвые глаза Виолетты бесконечно трясущимися руками, я сняла с себя ветровку и прикрыла им тело девушки в надежде согреть. Это не имело никакого смысла, но в моем потухшем сознании все еще ютился страх, что Виолетте до сих пор было холодно. Я села рядом на землю, крепко обняла ее за ноги и просидела так неизвестно сколько времени, пока в дом не зашли полицейские, которые сразу накрыли меня шуршащим пледом. Они не спешили разделять нас, так как понимали, что мой мозг сдастся и заставит тело забиться в нездоровой истерике.
Но как только мне на глаза попалась испуганная Александра, которая не осмеливалась подойти ближе, я подскочила на ноги и через несколько секунд уже приблизилась к девушке настолько, что без особых усилий я смогла со всей силы ударить ее. Я продолжала наносить косые удары по ее лицу, которое не выражало ничего, кроме скорби. Из её носа уже вовсю текла кровь, губы опухли от попадания в зубы и во лбу появилась небольшая вмятина. Я готова была переломать все до единой её косточки, вывернуть её тело наизнанку и проехаться её и так уже пострадавшим лицом по деревянному полу всех комнат в этом доме. Я чувствовала, как отравляющая меня все сильнее ярость отражалась в моих ударах по осевшей на землю девушке. Она даже не думала попытаться защитить себя, так как понимала, что каждый мой удар будет оправдан.

- Я уничтожу тебя, сука! - кричала я в её заплывшие от отёков глаза. - Я буду жить ради того, что бы отравлять тебе жизнь до самой твоей смерти! И до конца своей жизни ты будешь жить с преследующей по твоим пятам виной в убийстве. Её кровь на твоих руках. Она мертва из-за тебя.

Я потеряла всех, кто был смыслом просыпаться по утрам каждый день. Виолетта, как тряпичная кукла, продолжала сидеть на ветхом стуле и смотреть уже в пустоту. Всё мои надежды услышать в её обмякшем теле хоть какие-то признаки жизни покинули в один момент.

Я замолчала, но уже навсегда. Ублюдок хотел, что бы до конца своей жизни я помнила его, но в моей памяти навсегда отпечатается только безжизненный взгляд Виолетты, которая до самого конца своей жизни пыталась защитить меня.