Моя любовная академия.

Я сидела одна в своей комнате. Была ночь. Я только что пришла к себе, после того, как отпраздновала свой день рождения в общем кабинете для учителей Юэй. Мы там хорошо поговорили, обсудили текущие дела и проблемы, вспомнили былые времена и свою учёбу. Конечно же, мы подвыпили, хоть я и не любила это дело, но в свой день рождения можно было и выпить. Как никак, а меня все любят и ценят, хоть я ещё и достаточно молодая.

Я тяжело вздохнула, осматривая свою комнату, пока мой взгляд не остановился на горящих красных глазах в темноте.

О нет, опять...

-Я уже и не надеялся, что ты останешься одна,- ко мне чуть ближе подошёл Шигараки, засунув руки в карман своей мешковатой чёрной толстовки.

-Ты...- мой голос дрогнул,- ты всё-таки пришёл...

-Конечно,- ухмыльнулся Томура.- Как я мог не прийти к тебе на день рождения?

-Но тебя же могут обнаружить...- вдруг забеспокоилась я, нервно поглядывая на дверь, ожидая, что сейчас оттуда выскочить либо брат либо Тсукаичи. Но никого не было.

-Думаю, они не придут,- самоуверенно сказал злодей. Он с минуту постоял молча, внимательно глядя на меня.- У тебя сегодня день рождения... Никогда не отмечал дни рождения других и уж тем более не дарил подарки,- его рука в кармане беспрерывно шевелилась, будто что-то трогая.

-А ты попробуй один раз, и всем будет приятно,- по доброму улыбнулась я, хотя мне было страшно внутри; как никак, а я не ожидала, что Шигараки ко мне придёт на день рождения.- Приятно и мне и тебе.

-Думаешь?- чуть усмехнулся Томура, наконец доставая из кармана кулон. Это было золотого цвета небольшое солнце с какими-то странными закарючками сверху, сделанное из какого-то металла и подвешенная на железной цепочке.- Ты была моим солнцем каждый день, когда я просыпался. Ты была моим лучеком света в моей мрачной жизни. Ты была моей солнечной надеждой и мечтой на будущее. Ты была моей солнечной любовью,- он медленно и осторожно надел на меня кулон.- И я дарю тебе эту частичку моей любви.

Моё сердце просто замерло. Я была готова расплакаться от таких совершенно искренних и трогательных слов. Подарок мне очень понравился, но я не знала, что сказать в ответ. Тем более, как я возьму этот кулон от того, кого люблю, если я уже стала невестой другого? Как к этому отнесётся Аизава, узнав всю правду? И что вообще может произойти?

Чёрт, как же всё сложно. Ненавижу сложности, а их с каждым днём становится всё больше и больше.

–Я благодарна тебе за подарок, но...– мой голос дрогнул.– Но ты говорил все эти слова в прошедшем времени...

–А ты заметила,– как-то злорадно ухмыльнулся Шигараки. – Потому что до сегодняшнего дня, я надеялся, что всё измениться, что ты одумаешься и будешь со мной, что всё будет хорошо, но...– он тихо шмыгнул носом, стараясь так, чтобы я не услышала. Неужели он плачет?– Но ты выбрала другого! – он отчаяно воскликнул.– Ты осквернила меня! Предала меня! Погубила меня!

–Это я тебя погубила?!– возмутилась я, вместо того, чтобы обижаться на его слова. Я почему-то почувствовала вдруг злость и совершенное непонимание.– Ты на меня посмотри! Я не могу выбрать между вами двумя! Я страдаю из-за этого каждый день, не могу до сих пор прийти в себя, меня терзают боль и сомнения, и при этом всём, мне нужно делать вид, что со мной всё хорошо, что я счастлива, потому что выхожу замуж за Аизаву!

Вдруг я осеклась, с ужасом смотря на Томуру. Тот стоял неподвижно, будто парализованный моими словами, в его глазах бурлила дикая боль и ненависть. Ненависть ко мне. Зачем, зачем я сказала про женитьбу? Кто тянул меня за язык?...

–Я...я любил тебя, а ты страдала,– как заученный урок начал монотонно говорить Шигараки.– Я любил тебя, а ты не могла выбрать. Я любил тебя, а ты...

Он резко замолчал, его руки тряслись, в глазах блестел болезненный огонь, будто он ничего не понимал. Не понимал себя, не понимал своих слов, не понимал свои чувства. Его это пугало, и это в нём порождало ненависть.

–Не понимаю, что ты добиваешься от меня,– покачала я головой, не выносив жгучего молчания.– Я герой, а ты злодей, преступник, что должен сидеть за решёткой, а не подлизываться к девушке, так тем более к сесрете самого Всемогущего. Пойми, этими своими приходами ко мне по ночам ты делаешь только хуже, делаешь больнее мне и себе, осложняешь ситуацию и добавляешь новые мучения в наши жизни. Я не хочу так больше жить, Томура. Я так больше не могу. Не могу так жить.

Всё это время он во все свои полные ненавистью и болью глазами смотрел на меня, в мои глаза, будто смотрел в мою душу, на которой было скверно. Сверно так, что аж противно.

–Не...не хочешь или не можешь так жить?– наконец спросил парень после минутного молчания, будто только сейчас понял смысл моих слов.

–Не хочу и не могу,– твёрдо сказала я, не особо понимая, к чему он это спросил. Куда он клонит? Неужели он прослушал все мои такие жестокие слова?

–Тогда...– он медленно-медленно и аккуратно наклонился ко мне, засунув руки в карман толстовки, в котором как будто ещё что-то лежало... Он посмотрел мне в лицо, когда был на уровне моих глаз, широко и совершенно безумно улыбнулся, отчего мне стало жутко до глубины души, и поцеловал меня в губы.

Его сухие, холодные, будто мёртвые, губы...

Его тихое, прерывистое дыхание...

Его длинные, серо-голубые волосы...

Его слабый запах улиц, бензина и хлорки...

Всё это полностью наполнило мою душу, опьянило меня, одурманело и...соблазнило. Я хотела большего и потянулась рукой, чтобы притянуть его к себе поближе, поближе к своей душе, к своей любви...

Но тут я почувствовала резкую боль около сердца. Я медленно, не веря и не приходя в себя, отодвинулась от Шигараки. Тот ухмыльнулся, нажимая на нож ещё сильнее. С моей груди потекли несколько струек крови. У меня перехватило дыхание. Я почти что не чувствовала физической и моральной боли, я вообще ничего не чувствовала, кроме предательства. Широко открыв глаза, я посмотрела на Томуру.

–Что...?

–Молчи, дай и мне сказать,– тихо прошепал парень; его лицо скривилось так, будто он еле сдерживал слёзы, но нож держал он твёрдо.– Я выполняю свои обязанности злодея, в отличие от тебя и твоих геройских обязанностей. Я давно решился на этот поступок, ещё с того момента, как ты накричала на меня, когда я впервые тебя поцеловал. Уже тогда я понял, что не суждено нам быть вместе. Тогда я понял, что не могу видеть Аизаву счастливым, когда я – нет. Тогда я понял, что пока ты живёшь, ты всегда будешь причинять мне боль. Я хотел, думал, надеялся избежать этого момента до сегодняшнего дня, а точнее, до той секунды, когда ты согласилась выйти замуж за Аизаву. Я был там, я видел вас, видел твою муку в глазах, но всё равно, в ту секунду, моя последняя надежда, моя последняя мечта исчезла также резко, как и появилась. Я любил тебя, а тебя убью.

Он резко, с силой вонзил мне нож прямо в сердце. Но прежде, чем умереть, я вспомнила счастливое лицо Аизавы, когда он услышал моё согласие на то, что я стану его женой. А ведь он так и не узнал, почему я так долго решала. Тот момент – это было роковой ошибкой, за которую я поплатилась. Поплатилась своей жизнью.

Он так и не узнал...

Конец.