Часть 18
Все заглавными буквами. Мы их используем только в случае чрезвычайной ситуации.
А ниже сообщение от Чона.
Ч: Ты мне скажи.
Понятия не имею, что это значит. Он говорит, что раз я вдохновила его на эту историю, то я и должна придумать, чем она закончится? Я звоню Дженни.
- Тест ошибся! - кричит она в трубку.
Мне требуется минута, чтобы сообразить, о чем она говорит. Тест...
- Что?!
- Я сделала ещё один. Точнее пять. Все они положительные.
У меня голова идет кругом. Я сижу на краешке кровати, опустив голову между коленей. И жду, пока на смену шоку придут какие-то чувства. Почему-то уверена, что это будут хорошие, светлые чувства. Так и должно быть, ведь моя лучшая подруга ждёт ребёнка.
- Ты уже сказала...
- Нет, - сразу отвечает она. - Я ему ещё ничего не сказала. Я боюсь.
- Боишься чего? - иронично уточняю я. - Ты же этого хотела.
- Да, но мы, вроде как, этого не планировали и вообще не говорили о подобных вещах. Даже не представляю, что он скажет.
Если она не знает, как Чон на это отреагирует, то она не слишком хорошо его знает. Я представляю, что он удивится, возьмет паузу на пару часов, чтобы обдумать все это, а потом позволит отрицанию смениться радостью. Чонгук - один из тех парней, которые в итоге появляются.
- Ну, - говорю я. - У всех будут дети. - Глупо было говорить такое, поэтому стразу же извиняюсь. - Прости, я просто в шоке. Конечно, не у всех будут дети... только у тебя и Джису.
Я покусываю губу, ожидая, как она воспримет мои слова. Продолжаю опускать идиотские комментарии, хотя на самом деле и не имею этого в виду. Я рада за неё, честно. Я так думаю.
- Это не то же самое, - огрызается она.
- Конечно нет, - сразу же соглашаюсь я.
- Джису специально забеременела.
- Ага... - Моя фраза обрывается. Боже, хочу, чтобы этот разговор закончился.
- Когда ты собираешься рассказать...
- Мне нужно идти, - отвечает она и кладет трубку прежде, чем я успеваю ещё что-то сказать. Долго смотрю на сообщение Чонгука, пытаясь решить, что делать. У них с моей лучшей подругой будет ребёнок, значит, я не могу совсем вычеркнуть его из своей жизни. Но кое-что я все-таки могу. Например, забыть тот факт, что он, вроде как, мне нравится. Так что, может, стоит прекратить всю эту переписку. И письма с историями. От этого мне действительно очень грустно. И развязные вещи, которые он творит на вечеринках и тому подобное. Ладно, и мне нужно перестать появляться у него на работе. Удаляю его сообщения, даже не открыв последнее. А потом удаляю его номер. А потом пишу Дженни сообщение, которое, уверена, восстановит наши отношения, пострадавшие при последнем разговоре. В этом плане с ней легко.
«Давай выбирать имена!»
Точки, означающие, что она печатает, появляются почти мгновенно.
«Айрин», - предлагает она.
«Боже, нет!», - пишу в ответ.
Она отправляет мне «очень смешно», и вот так просто мы снова оказались на одной волне. Лалиса и Дженни. Одна странная, а другая красивая.
Чонгук больше ничего мне не пишет.
Через несколько дней я спрашиваю Джен, рассказала ли она ему.
«Ага», - отвечает она.
Ну? И что он сказал?
Д: Он пришел в восторг. Лучше и быть не могло.
«Сразу же?» - Я слишком давлю, но мне интересно, была ли я права насчет него.
Д: Да, сразу же.
Она врет.
***
Дженни потеряла ребёнка. Чонгук позвонил мне и рассказал об этом. Его голос ровный и мрачный. Мы никогда раньше не разговаривали по телефону, и мне интересно, его голос всегда так звучит, или это вызвано скорбью. Я сразу же заканчиваю работу и еду две мили по направлению к их дому. Уверена, что Дженни попросила Чона позвонить - это очень в её стиле. Ситуация кажется ещё более мрачной, когда тебе приходится просить кого-то позвонить вместо тебя. Я не грубая, просто она действительно такая. Когда у неё первый раз пришли месячные, она заставила свою маму позвонить мне и сказать, что что-то случилось. Люди ведь на самом деле не меняются, правда? Когда я подъезжаю к дому, в гостиной толпится вся её семья. Видеть их всех, сидящих там, вгоняет меня в тоску. Это похоже на пробуждение. Её родственники по очереди меня обнимают, а потом я иду в спальню Дженни и Чонгука, где она лежит на кровати в полной темноте.
- Привет, - начинаю я и забираюсь к ней в постель, а она прижимается ко мне. - Джен, мне так жаль.
Она всхлипывает.
- Я не собираюсь говорить ничего дешевого и слабо помогающего, чтобы тебя успокоить, - предупреждаю её.
- Знаю, - отвечает она. - Именно поэтому я рада, что ты здесь.
- Кто выдал самую большую глупость? - интересуюсь я. - Самую-самую.
- Тетя Хеин. Она сказала, что моя матка, возможно, не настолько плодородна, чтобы выносить ребёнка.
Мы обе прыскаем от смеха, и вот зачем нужны лучшие подруги. Чтобы растопить лед.
- Тетя Хеин однажды заявила, что моя грудь никогда не накормит голодного младенца, - рассказываю я. - А мне было всего тринадцать.
Мы снова смеемся, и я беру Дженни за руку.
Она включает телевизор, и мы смотрим «Отчаянных домохозяек», пока Чонгук не выручает меня, ложась рядом с ней на кровать. Мы едва обмениваемся взглядами, но когда позже пересекаемся, я беру его за руку и легонько сжимаю её. Сочувствую насчет ребенка. И он сжимает мою руку в ответ.
Каждый вечер после работы я прихожу к ним. Дженни тяжело. Даже тяжелее, чем я думала. Я готовлю для них еду и остаюсь с ней, пока Чонгук на работе. И вот опять моя жизнь вращается вокруг Дженни и её печали. Я не против, просто устала. У меня есть и свои поводы для грусти. Миён обвиняет меня в том, что я становлюсь пособником. Я вспоминаю, как убеждала Ён носить уродливые шляпы, и понимаю, что она права.
Однажды вечером после того, как Джен уснула, я прибираюсь на кухне, а в это время Чон возвращается с работы. Вижу свет фар его машины и не могу сдержать радость. Не погруженный в депрессию человек, с которым можно поговорить! Он усаживается на стойку рядом с раковиной, где я мою посуду.
- Тебе стоит заботиться и о себе, - это первое, что он мне сказал. А потом я начинаю плакать. Это глупо, ведь со мной ничего плохого не случилось. У меня просто нет на это права.
- Прости, - извиняюсь я. - Я не хотела переводить внимание на себя.
Чонгук усмехается.
- Ты никогда не уделяешь себе внимания. Может, стоило бы.
Я отмахиваюсь от его слов.
- Я в порядке. Все отлично. А как ты? У тебя все хорошо?
Чон качает головой.
- Ты не попытаешь сменить тему и отвлечь меня.
Я наблюдаю, как вода вытекает из раковины.
- Я не очень люблю говорить о своей персоне. Предпочитаю, чтобы ты рассказал о себе.
- Хорошо. И что бы ты хотела узнать?
- Ты рассказал своей семье о ребенке?
На его лице не отражается ничего. Его эмоции почти невозможно прочесть.
- Нет. Было слишком рано.
Справедливо.
- А что ты чувствуешь по этому поводу?
Он жует нижнюю губу.
- Не знаю. У меня почти не было времени свыкнуться с мыслью о беременности, пока всё не закончилось.
- Ты расстроился? - допытываю я. Мне хочется узнать хоть что-то. Он толком ничего не сказал.
- Не знаю.
- Для человека, который так хорошо разбирается в чувствах других, о своих ты знаешь совсем немного.
Чонгук морщится.
- Может, мне тоже не нравится говорить о себе.
- Хммм, - отвечаю я с ухмылкой. - Что же мы будем делать?