Часть 16
— Только не трогай те джинсы «Рэг энд Бон», — кричит она с кухни. Я убираю их обратно и беру ее любимый джемпер, чтобы её позлить.
Одежда Чона навевает на меня тоску. Слишком много клетки. Никто не должен носить столько клетки. Я вдыхаю запах его футболки, потом делаю это снова. А третий раз уже просто потому, что мне нравится число три.
— Ты только что понюхала мою футболку?
Я оборачиваюсь. Он стоит, прислонившись к двери гардероба, сложив руки перед собой, и, конечно, преграждает мой путь к бегству.
— Она пахнет плесенью. Тебе так не кажется? — Я протягиваю ему футболку, но он к ней даже не прикасается. Вместо этого внимательно меня изучает. Но больше, чем этот взгляд, меня беспокоит его ухмылка.
«Он не знает наверняка», — убеждаю я себя.
— Она пахнет плесенью... — повторяю я. Он переводит взгляд на мой рот, и я вздрагиваю.
— Дженни хочет пойти куда-нибудь на ужин.
Я смотрю на свою поношенную одежду, которую надела специально для переезда.
— А мы не можем просто что-нибудь заказать?
— Она устала сидеть в четырех стенах и хочет прогуляться.
Я даже не разбирала вещи, а мне уже тяжело находиться в её доме.
— Ты собрала волосы в пучок, — замечает Чон. — Тебе очень идет.
Должно быть, Джен научила его этому слову. Пчелиный рой из волос мне нравился больше.
Мы решили поесть суши. Но Дженни не ходит в небольшие ресторанчики, где, по ее словам, рыба пахнет рыбой. Поэтому мы вынуждены выбрать изысканное место в центре города. Я надеваю свой новый джемпер, и это вызывает у меня улыбку. В ресторане мы встречаемся с Миён. Думаю, Дженни пригласила её, чтобы я не чувствовала себя пятым колесом. Но, сказать по правде, даже будучи одна, я ощущаю себя лишней. Когда мы подходим к ресторану, Ён нам машет. Изо всех сил. Как будто она потерпела кораблекрушение и просит нас о помощи. У неё на голове тюрбан, а на футболке написано «ку-ку».
— Мне по душе эта девчонка, — заявляет Чон. Я ухмыляюсь. Мне тоже.
Мы уже собираемся зайти внутрь, когда замечаем Тэхена и беременную Джису. Она носит в животе ребенка, а у меня в животе растет ком. Увидев меня, Ким краснеет и, словно загнанный зверь, переводит взгляд с меня на Джису.
Видеть его здесь хреново. Они должны были уехать, раствориться в облаке измены и вранья. Моей первой мыслью было убежать. Но почему это я должна убегать? Это они обманывали и изменяли. Я стою рядом с Чоном и внезапно ощущаю, что он кладёт руку мне на спину.
Тэхен открывает рот, но я поднимаю руку.
— Не напрягай свой мозг. Эта ситуация неприятна всем, кроме Миён, которая любит неловкости. Привет вам. А теперь уйди с дороги, нам очень хочется поесть сырой рыбы. — Чон сдавленно смеется, а Дженни пихает его локтем под ребра.
Тэхен и Джису быстро ретируются. Я не смотрю на Джису, поэтому не представляю, как она восприняла все это, но Тэ выглядит раздавленным. Зайдя в ресторан, мы втроем начинаем смеяться. Чон целует меня в макушку, прямо рядом с пучком.
(P.S. Боги, что я пропустила, что-то я запуталась)
— Потрясающе, — восхищается он. — Ты муза, о которой я мог только мечтать.
Его слова вызывают у меня дрожь/бабочек в животе/смущение. Я сажусь как можно дальше от него и флиртую с официантом. Это по-дружески. Я в этом уверена. Он милый, добрый человек, а я схожу с ума из-за того сна. К концу вечера мой джемпер заляпан соевым соусом и шрирачей (тайский соус).
— Есть целый магазин одноразовой одежды, — комментирует Чон.
Дженни свирепо смотрит на меня, но у неё нет на это никакого права. Это мооой джемпер. Миён и Чонгук идут впереди, а Дженни держит меня под руку.
— Слушай, — шепотом говорит она. — Возможно, я беременна.
(Ааааа, нет, в смысле!?)
Когда я смотрю на неё огромными глазами, она шикает:
— Я ему ещё не сказала. Так что не говори ничего.
— Что значит «возможно»? Ты сделала тест? У тебя задержка? Что...?
Джен бросает взгляд на Чона, чтобы убедиться, что он нас не слушает.
— Ну, тест я не делала, но у меня неделя задержки. Неделя, — с выражением произносит она.
(А, фух, я аж перепугалась уже)
У Дженни и раньше были недельные задержки. Но впервые она этому радуется.
— Тогда давай сделаем, — предлагаю я, стараясь сдержать эмоции. — Нужно узнать наверняка, чтобы не потерять голову.
Джен кивает, её глаза сияют, а на губах появляется довольная улыбка. Я порадуюсь за них. Клянусь богом, так и будет. Мне просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть.
***
Тест Дженни не положительный. Я наблюдаю, как она заворачивает его в туалетную бумагу и бросает на дно мусорной корзины. И выглядит при этом крайне разочарованной. Это очень странно, потому что еще совсем недавно её худшим кошмаром был положительный тест на беременность. А теперь моя лучшая подруга, которая однажды полдня истерила из-за порвавшегося презерватива, расстраивается, потому что не беременна. Ей очень сильно этого хотелось. Почему? Понятия не имею. У неё уже есть Чон. И он не может оторвать глаз от нее. Ей не нужен ребёнок, чтобы привлечь его внимание или удержать. У неё прекрасная семья, которая собирается по вторникам просто, чтобы провести время вместе и попробовать соус по рецепту их мамы.
— В другой раз, — я стараюсь её приободрить. Но это не то, что ей хочется услышать. Она отворачивается от меня и открывает дверь ванной. Она отправила Чона в магазин за молоком, чтобы мы могли провернуть наше дело в тайне. И думала, что, когда он вернется, у нас будет повод отпраздновать.
— Дженни, почему ты расстроена. Мне казалось, ты вздохнешь с облегчением.
— Я и вздохнула с облегчением, — врет она. На самом деле облегчение здесь чувствую я. Вспоминаю, что Чонгук сказал мне тогда на прогулке. О том, что он не уверен в своих чувствах к ней. С тех пор все могло измениться, но что-то мне подсказывает, что мужчине не достаточно нескольких месяцев, чтобы исцелиться от ран, нанесенных прошлым.
— Ким Дженни, — начинаю я. — Тебе же нравится всё делать по порядку. Сначала красивая свадьба, а уж потом красивый малыш, так ведь?
Я обнимаю её, и она начинает плакать.
— Мне хотелось что-то ему подарить, — признается она.
Её серые глаза затуманены, а ресницы мокрые от слез. Она безумно красивая, женственная и ранимая. Понимаю, почему мужчины западают на неё. Она же Дженни.
— Может, стоит начать с подарка поменьше? — предлагаю я. — Например, часы или котенок, или ещё что-то.
Она смеется сквозь слезы и обнимает меня за шею.
— Ты всегда знаешь, что сказать. Спасибо, Лисёнок.
Я провожу рукой по её волосам, как делала это в школе, когда из нас двоих я была симпатичнее, а парни, которые ей нравились, не замечали ничего, кроме её скобок и тощих коленей. «Однажды они все об этом пожалеют», — повторяла я ей. Так и произошло.
Пикап Чона паркуется на подъездной дорожке, и она, отстранившись от меня, идет ему навстречу. Все хорошо. Я не жажду её эмоциональной зависимости. Скорее испытываю облегчение от того, что ответственность за неё теперь лежит не на мне. Я наблюдаю, как она выбегает через входную дверь и бросается к нему, обвивая ногами его талию. Он выпускает из рук пакеты, чтобы поддержать её. Из всех событий сегодняшнего вечера больше всего на меня повлияло именно это. То, с какой легкостью он бросил пакеты, чтобы поймать её. У меня в этом не так много опыта, учитывая, что Тэ был моим первым серьезным парнем, но уверена, что он никогда бы не выпустил из рук свои сумки, чтобы поймать меня и не дать мне получить травму. И от этого глубоко внутри мне так больно. Знать, что на свете есть парни, которые с радостью бросят пакеты из магазина на землю, чтобы поймать свою девушку. И мне хочется, чтобы кто-нибудь любил меня с такой же легкостью. Или, может, в глубине души я хочу, чтобы Чонгук так меня любил. Чтобы растил моего сына и помогал развивать талант, который дремлет внутри меня. Это не самое подходящее время, но я вспоминаю малышку Соджу. Дженни хотела ребенка от Чона, а у меня он был, хотя и в какой-то другой жизни. У меня вырывается смешок, а когда Чонгук и Дженни заходят обратно в дом, я смеюсь уже во весь голос.