Любовь - лишь воспоминание

Tobias

Провалы в памяти - они до сих пор мучают меня. Сыворотке удалось вернуть основную информацию, но маленькие крупицы были потеряны. Я не помню лицо матери, перед тем как узнал, что она погибла, будучи в Альтруизме. Не могу вспомнить, о чём я думал, когда должен был выбрать новую фракцию. Хуже всего совсем не это: сколько бы я ни пытался, не могу вспомнить, когда я действительно влюбился в Трис Прайор. Она до сих пор остаётся для меня самой большой в жизни загадкой. Я сумел сохранить частицы воспоминаний о ней, даже когда забыл лицо собственной матери... Мой мозг боролся за эти воспоминания, я пытался докопаться до правды, и вот, она сейчас передо мной. Стоит, задумчиво смотря мне в глаза, пытаясь объяснить, зачем ей понадобилась сыворотка памяти. Я знаю, прекрасно знаю сам с того самого момента, как она выпала из её руки, когда я пытался спасти Трис от смерти. Теперь же мне кажется, что она готова была умереть, уже очень давно. Причём не физически... Она хотела уничтожить свой разум. Трис, которую я знал, не выбрала бы такой лёгкий путь: она боролась, если была цель, но её не было, и в этом моя вина. В душе каждого из нас идёт война, мы оба хотим справедливости, но её невозможно добиться без доверия.

- Трис...

Она посмотрела на меня, потом вновь на ампулу с сывороткой.

- Что ты хочешь от меня услышать? - её губы дрожали. - Ты не представляешь, что я пережила, будучи в Бюро. Ты уехал в Чикаго, а я осталась здесь, с Калебом, потому что должна была! Я не хотела идти в лабораторию, - Трис обхватила себя руками. - Не хотела... но я бы никогда не простила себя.

Я медленно подошёл к Трис, но она отступила от меня.

- Тебя никто не винит, - медленно сказал я.

- Зато я виню себя. То, что случилось с Чикаго, то, что случилось с тобой, - это моя вина. Знаешь, чего мне стоило наблюдать за тобой через эти чёртовы камеры и не иметь возможности хотя бы заглянуть тебе в глаза. Еще хуже было смотреть на то, как ты пытаешься жить, но в этой жизни больше нет меня... Я расходный материал, который пошёл на замену.

Я заметил в её глазах слёзы. Она права, я знаю, что виноват.

- Я думала, что потеряла тебя навсегда.

- Нет, это не так, я...

- Мою маму убили. Я видела, как она умирает, снова. Её каждый раз отнимают у меня, оставляя лишь боль и страдания! - по её щекам текли слёзы, но я не мог успокоить Трис, вынужден был стоять, не имея возможности подойти ближе.

- Я потеряла всё: родителей, брата, тебя.

- Ты знаешь, что это не так. Я люблю тебя, Трис, ты знаешь это.

- Нет, ты любишь воспоминания. То, что придумал твой мозг. Та, кто стоит перед тобой, никогда не существовала. Твоя Трис погибла в той лаборатории, спасая Чикаго, неужели ты не понял? Меня никогда не существовало! Тобиас, я мертва!

- Нет.

- Я умерла и помню это. Ты давно всё знаешь, как только увидел Юрая, Шону, Марлен - всех, кто погиб.

Она замолчала, а я только сейчас смог понять, что Трис имела в виду. В голове пронеслись слова Ниты: «Нет. Бюро всё продумало. Была произведена замена людьми извне». Бюро проводило эксперимент над телами погибших. Оно могло вернуть их к жизни, если мозг оставался невредимым. Трис узнала об этом или догадалась, что тоже стала частью эксперимента.

- Дэвид держал меня в Бюро не из-за мамы, как я думала раньше, а из-за того, что захотел понаблюдать за мной, как за подопытным кроликом. Видимо, он хотел понять, изменится ли личность носителя, после того как его сердце вновь начнёт биться. Он застрелился не из-за Натали, а из-за того, что хотел, чтобы этот эксперимент ушёл в могилу вместе с ним. Я не знаю почему, но что-то пошло не так, и, видимо, поэтому маму не смогли спасти. Кто-то уничтожил то, что должно было вернуть её к жизни, - мозг.

Трис открыла ампулу с сывороткой.

- Это не я...

- Трис, не делай этого.

Я не смог больше стоять и смотреть. Быстро подошёл к Трис и прижал её к себе как можно крепче. Она начала брыкаться и кричать. Я отпустил её, но не отошёл ни на шаг.

- Неважно, что произошло в той лаборатории. Я знаю: это ты, Трис. Помнишь, что ты сказала сегодня в палате Джо? Ты увидела меня и сказала это.

Я взял Трис за руку, в которой была ампула. Её кисть тряслась, я чувствовал, что ей страшно. Хуже всего в жизни - не знать, кто ты есть на самом деле.

- Я люблю тебя, - прошептала она.

- Никто другой никогда не говорил мне этого. Ни одна девушка не вызывала во мне столько эмоций. Если ты собираешься выпить сыворотку, то я сделаю это вслед за тобой. Если умрёт твой разум, то погибнет и мой. Что бы ты ни выбрала, я с тобой, знай это. Всегда.

Она смотрела на меня, словно пыталась найти ложь в моих глазах. Я услышал, как что-то ударилось о пол и разбилось. Я взял её ладонь в свою, не отрываясь от голубых глаз. Трис положила голову мне на грудь, а я свободной рукой прижал её к себе.

Я только что чуть не потерял её.

one week later

Tris

- Вы уверены, что не хотите вернуться в Чикаго? - спросила Кристина, обнимая меня.

Мы сидели в общей комнате, где жили ребята. Постепенно все начали возвращаться в город, в Бюро остались только афракционеры. Я посмотрела на Тобиаса.

- Мы уже давно всё решили, - сказал он, поцеловав меня.

- Трис, подумай, никогда не будет поздно вернуться, - обеспокоенно сказал Калеб.

Зик сложил пальцы домиком и облокотился о спинку кровати.

- К сожалению, я не знаю жизни без вас, ребята, - сказал он, хлопнув себя по бедру.

- Вы должны понять, что так будет лучше. Слишком много произошло в Чикаго, - устало сказал Тобиас.

Я думаю, он не хочет уезжать, но знаю, что он делает это ради меня. Друзья - единственное, что у нас осталось в Чикаго, но мы вынуждены оставить их. Об эксперименте над убитыми знает только Зик, он обещал, что никогда не расскажет об этом остальным. Это может изменить их восприятие; Марлен, Юрай, Линн никогда не должны об этом узнать.

- Куда вы поедете? - спросила Шона.

- Пока не знаем. Думаем найти другой город, независимый. Теперь мы знаем, что не одни в этом мире.

- Это чертовски глупо, - фыркнула Кристина. - Я никуда не отпущу вас.

- Ты прекрасно понимаешь, что нам нужно время. Мы не собираемся навсегда уходить из ваших жизней. Как только освоимся на новом месте, сразу сообщим вам и...

- И что? - не унимался Калеб.

- Постараемся забыть всё плохое и вернёмся к нормальной жизни.

Все замолчали, не было смысла говорить что-либо. Калеб знал: если я что-то решила, то этого не изменить.

- Я никогда не брошу тебя, Трис, - сказал Калеб, взяв мою ладонь.

- Я всегда знала это, - прошептала я.

***

Пока мы разговаривали, я ждала Джо: думала, что он захочет увидеть меня в последний раз. Его уже выписали из больницы, но за всё время он так ни разу и не встретился со мной. Завтра утром мы с Тобиасом собирались уехать из этого места навсегда.

Когда все отправились в кафетерий на завтрак, я решила отыскать Джо. Первое место, куда я направилась, - это диспетчерская, но его там не было, причём, судя по пыли на столе, уже давно. Единственное место, где он еще мог быть, - это его кабинет. Я направилась к лестнице, не желая подниматься на лифте. Так странно смотреть на всё это в последний раз, понимая, что совсем не будешь скучать. Я быстро пробежала два лестничных пролёта и на секунду остановилась, опершись на перила. Сердце билось как сумасшедшее, я чувствовала пульсацию под повязкой на животе, рана начала ныть. Я поморщилась и медленно пошла по коридору к нужной двери. Когда нашла кабинет Джо, то, секунду подумав, постучала костяшками пальцев по деревянной поверхности. Никто не открывал - я дёрнула ручку, и дверь открылась.

- Джо? - позвала я.

Никто не отвечал. Я вошла в кабинет: он оказался пуст. Компьютер на столе был включён, значит, Джо недавно был тут и скоро вернётся. Я решила, что лучше подожду его тут. Оглянувшись, поняла, что всё, как и прежде, на своих местах. Видимо, афракционеры не побывали в его кабинете. Как мне известно, Джо решил остаться в Бюро, несмотря ни на что. Он всю свою жизнь был учёным и врачом, это всегда может пригодиться.

Я провела пальцем по деревянной столешнице; в кабинете, как и прежде, пахло лимоном. Мой взгляд привлекла записная книжка - казалось бы, ничего особенного, но это единственный предмет в кабинете, который будто лежал не на своём месте. Все книги, документы и бумаги аккуратно стояли в стеллажах, но записная книжка валялась на столе в полуоткрытом состоянии. Я взяла её в руки и перелистнула шершавые страницы. Какие-то записи, может, личный дневник. Я хотела положить её на место, но прочла название на корешке этой книги: «Журнал научного работника Бюро Генетических Исследований». Что-то мне подсказывает, тот Джо, которого я знала, не вёл научного журнала. Он ни разу не говорил мне о проектах или разработках, в которых участвовал. Я открыла первую страницу, но ничего не смогла разобрать. Какие-то формулы. Спустя пару страниц он начал записывать наблюдения за каким-то экспериментом:

«Спустя двенадцать часов после введения препарата и очистки крови объект № 14 пришёл в себя. Состояние его мозговой активности не изменилось».

Я несколько раз перечитала эти слова, но ничего не смогла понять. Открыла следующую запись:

«Объект № 12 проявляет излишнюю агрессивность. За его состоянием продолжают наблюдать».

«Потребовалось семнадцать часов на полную перезагрузку. На данном этапе идут работы по реконструкции».

Следующая запись была сделана примерно через неделю после предыдущей:

«Нам удалось нейтрализовать нападение Лихости на Альтруизм. С помощью сыворотки было достигнуто гораздо больше изменений, чем мы рассчитывали. Это помогло изменить коренные события восстания. Продолжаются поиски сбежавших заключённых, но пока безрезультатно. Закончилась зачистка отдельных точек, где люди не подверглись распылению сыворотки. Мы продолжаем наблюдать за объектами, вновь запущенными в эксперимент. На данном этапе каждый из них действует в рамках фракции и не нуждается в коррекции».

Только сейчас я поняла, что всё это связано с экспериментами над Чикаго. Сбежавшие заключённые - это Калеб и Мэтью. Джо вёл учёт всего, что происходило в этих стенах и в Чикаго, убедив меня, что он всего лишь рядовой учёный. Я поняла, что меня обманули. Я доверилась человеку, который ставил эксперименты на мне и моих друзьях. Меня держали в Бюро не потому, что Дэвид хотел заполучить доверие моей матери, а потому, что они хотели понаблюдать за мной, но вот зачем? Почему бы не стереть память, как остальным, и не отправить в Чикаго?

- Ты ведь всё поняла, я прав?

Я вздрогнула и уронила записную книжку. Джо стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди. Я пыталась найти в его чертах хоть что-то знакомое, но не могла.

- Это всё ты? Боже... Как я могла так ошибаться...

Джо закрыл за собой дверь и, покачав головой, медленно подошёл ко мне.

- Думаю, нам пора поговорить, Трис.

To be continued...