Мята и Корица

При­ходи­лось ли ей встре­чать­ся с по­доб­ным лег­ко­мыс­ли­ем ра­нее? Воз­можно. Рон и...к-хм... Гар­ри - пря­мое то­му до­каза­тель­ство. Но, Мер­лин, как быс­тро от это­го от­вы­ка­ешь.

Эр­ни Мак­миллан - один из луч­ших уче­ников шко­лы и, по сов­мести­тель­ству, но­вый ее ста­рос­та - без­за­бот­но хмы­ка­ет и раз­гля­дыва­ет сте­ны в их об­щей гос­ти­ной, по­ка ди­рек­тор Мак­Го­нагалл рас­пи­на­ет­ся о гра­фиках де­журств, обя­зан­ностях и рас­пи­сании ста­рост в це­лом.

Грей­нджер слу­ша­ет вни­матель­но, как и всег­да, не пре­миная за­писы­вать от­дель­ные пун­кты в при­готов­ленный спе­ци­аль­но для это­го блок­нот. Пы­та­ет­ся не об­ра­щать вни­мания на воз­ню пуф­фендуй­ца, ко­торый, кста­ти, буд­то бы пос­ме­ива­ет­ся над ее серь­ез­ностью. Слов­но не по­нима­ет - хэй, за­чем те­бе все это? Мы же все­го лишь ста­рос­ты.

Все­го лишь ста­рос­ты.

Все­го лишь, черт возь­ми, гре­баные ста­рос­ты.

Так.

Вдох.

Вы­дох.

На­до ус­по­ко­ить­ся.

Этот кре­тин не­дос­то­ин ее вни­мания.

Вдох.

Хм. Рань­ше он был бо­лее от­ветс­твен­ным. Соб­ранным. Вни­матель­ным. Стран­но? Воз­можно.

Хо­тя - от­го­вор­ка, что Вой­на по­меня­ла мно­гих, все еще дей­ству­ет?

Вы­дох.

Все, что ей сей­час ос­та­ет­ся - про­дол­жить кон­спек­ти­ровать ука­зания.

Как они бу­дут ужи­вать­ся в од­ном зак­ры­том прос­транс­тве - ни ма­лей­ше­го по­нятия. Гер­ми­она еще дав­но от­но­силась к не­му весь­ма тер­пи­мо, но без осо­бой люб­ви. А зна­комить­ся с ним поб­ли­же же­лания не воз­ни­ка­ет.

Ну, по край­ней ме­ре, ей еще по­вез­ло. Про­фес­сор Мак­Го­нагалл вро­де го­вори­ла что-то о том, что ста­рос­той маль­чи­ков сна­чала хо­тели сде­лать Мал­фоя. Это­го на­пыщен­но­го бе­лоб­ры­сого ин­дю­ка, плю­юще­гося желчью во всех и вся. Не хва­тало ей еще то­го, что­бы жить с этим уб­людком в од­ной гос­ти­ной. Да, мно­гие де­вуш­ки Хог­вар­тса на­ходят его чер­тов­ски прив­ле­катель­ным и втай­не меч­та­ют о но­чи с ним, но она яв­но не при­над­ле­жит к их чис­лу.

Хо­тя на­до приз­нать - вы­рос сли­зерин­ский принц нас­то­ящим кра­сав­цем.

Ди­рек­тор еще дол­го рас­ска­зыва­ла о но­вых обя­зан­ностях ста­рост шко­лы, о по­ряд­ке пат­ру­лиро­вания фа­куль­те­тов - ка­жет­ся, Гер­ми­оне и Эр­ни на­до об­хо­дить ко­ридо­ры толь­ко по втор­ни­кам - и о до­пус­ти­мых на нем зак­ли­нани­ях, преж­де чем по­казать сту­ден­там их спаль­ни и наз­вать па­роль от про­хода, ко­торый ох­ра­нял­ся до­воль­но ба­наль­ным спо­собом - с по­мощью пор­тре­та поч­тенно­го ста­рич­ка, то и де­ло не­доволь­но крях­тя­щего, сто­ило ко­му-то его пот­ре­вожить. Ван­ные у пре­фек­тов бы­ли раз­дель­ные, к ог­ромно­му счастью обо­их.

Ког­да же со зна­комс­твом с жизнью ста­рост бы­ло по­кон­че­но, Гер­ми­она пос­пе­шила от­пра­вить­ся в душ - го­рячие кап­ли ус­по­ка­ива­ли и в то же вре­мя нем­но­го бод­ри­ли, да­вая ей шанс дой­ти до пос­те­ли. Чем же за­нял­ся Мак­миллан, ее не вол­но­вало.

* * *

На зав­трак Грей­нджер, глу­боко пог­ру­жен­ная в свои мыс­ли, выш­ла од­ной из пер­вых. На по­тол­ке - ват­ные об­ла­ка и го­лубое не­бо. В ру­ках - та­рел­ка с я­ич­ни­цей. На ко­ленях - учеб­ник по Тран­сфи­гура­ции и вол­шебная па­лоч­ка.

В го­лове - ни­чего.

Раз­ве что со­бытия это­го ут­ра - са­мые све­жие об­ра­зы. Она прок­ру­чива­ет их в го­лове сно­ва и сно­ва не по­тому, что они что-то для нее зна­чат. Прос­то ей не хо­чет­ся за­ходить глуб­же - все­го лишь поп­лескать­ся в вер­хних сло­ях оке­ана соз­на­ния ведь нам­но­го про­ще.

Эр­ни си­дит за сто­лом Пуф­фендуя и уг­рю­мо пог­ля­дыва­ет на нее ис­подлобья. Ут­ро у не­го бы­ло от­личным - бла­года­ря Гер­ми­оне и ее бу­диль­ни­ку, ко­торый она пы­талась най­ти и от­клю­чить доб­рых пол­ча­са. Ка­жет­ся, длись это все чу­точ­ку доль­ше - и сте­на меж­ду их ком­на­тами точ­но не вы­дер­жа­ла бы - Мак­миллан дол­бил по ней ку­лака­ми как уго­релый. Зву­ковым соп­ро­вож­де­ни­ем все­му это­му слу­жили его ру­гатель­ства и гнев­ные ти­рады.

Боль­шой Зал пос­те­пен­но на­пол­ня­ет­ся все боль­шим ко­личес­твом по­мятых, зас­панных сту­ден­тов, и вско­ре их го­лоса сме­шива­ют­ся в один об­щий гул, ра­зоб­рать ко­торый она да­же и не пы­та­ет­ся. По­добие воз­бужде­ния зав­ла­дева­ет уче­ника­ми, ко­торые, про­сыпа­ясь, при­нима­ют­ся за зав­тра­ки, шут­ки и раз­го­воры о пер­вом школь­ном дне - дру­гих тем на се­год­ня по­ка не бы­ло.

Ах, да. Еще но­вый учи­тель по За­щите от Тем­ных Ис­кусств - от­дель­ная те­ма. Но в это Грей­нджер вда­вать­ся по­ка не со­бира­ет­ся. Хоть она и на­чала прев­ра­щать­ся из аме­бы в че­лове­ка - и ви­ной то­му, на­вер­ное, до­маш­няя и та­кая род­ная ат­мосфе­ра Хог­вар­тса - но сей­час ей ско­рее на все пле­вать.

Она боль­ше не чувс­тву­ет се­бя здесь сво­ей. Нес­мотря на то, что шко­ла все еще ос­та­ет­ся для нее до­мом. 

Она од­на. И да­же не по­тому, что лю­ди не хо­тят кон­такти­ровать с ней - ско­рее на­обо­рот. Она прос­то ни­кого не хо­чет к се­бе под­пускать.

Раз­ве что Джин­ни. Но ей бы сей­час со сво­ими эмо­ци­ями - ко­торых, кста­ти, у млад­шей У­из­ли прак­ти­чес­ки нет - ра­зоб­рать­ся, не то что Гер­ми­ону под­держать.

Не­пода­леку за стол плюх­нулся сме­ющий­ся маль­чик лет две­над­ца­ти. Вско­ре к не­му при­со­еди­нил­ся вто­рой, ви­димо, его друг, и, раз­вернув свои рас­пи­сания, они ста­ли что-то бур­но об­суждать. Под по­тол­ком на­чина­ют кру­жить со­вы и фи­лины, хло­пая крыль­ями и до­воль­но ухая - при­были по­сыл­ки уче­никам от ро­дите­лей. Пти­цы по­рой са­дят­ся пря­мо в блю­да с едой, и их хо­зя­ева со счас­тли­выми улыб­ка­ми при­нима­ют­ся от­вя­зывать от их ла­пок свер­тки, что­бы они пос­ко­рее смог­ли уле­теть. Ес­тес­твен­но, не без по­ощ­ри­тель­но­го уго­щения - будь то пе­ченье или ку­сочек бе­кона.

В та­кие мо­мен­ты ей ос­тро вспо­мина­ет­ся Бук­ля на пле­че у Гар­ри, ко­торый до­воль­но раз­во­рачи­ва­ет но­вый но­мер Ежед­невно­го Про­рока. Эта кар­ти­на пред­ста­ла пе­ред гла­зами нас­толь­ко чет­ко, что ка­залось, что она мо­жет прос­то про­тянуть ру­ку и по­чувс­тво­вать кон­чи­ками паль­цев мяг­кость бе­лос­нежно­го опе­рения со­вы.

Зак­ры­ла гла­за. Глу­боко вздох­ну­ла. Про­шеп­та­ла - мыс­ленно, ко­неч­но: хэй, Гар­ри. Мне те­бя не хва­та­ет.

Про­шеп­та­ла: очень.

От­кры­ла гла­за.

Она удив­ля­лась, как пос­ле все­го что про­изош­ло, лю­ди пы­та­ют­ся жить по-ста­рому. Сме­ют­ся, об­ща­ют­ся. Про­сыпа­ют­ся ото сна, в ко­торый пог­ру­зились во вре­мя Вой­ны. При­выка­ют к ми­ру и жиз­ни без близ­ких лю­дей.

Но ведь это пра­виль­но, как ни­ког­да.

***

- Гре-е-ей­нджер, - ров­ный, зас­тавля­ющий внут­реннос­ти сжи­мать­ся от ка­кого-то не­понят­но­го стра­ха и раз­дра­жения од­новре­мен­но го­лос зву­чит над са­мым ее ухом. 

Черт.

Чер­тчертчерт.

Пос­леднее, что она пом­нит - это то, как зак­ры­лись ду­бовые две­ри за ее спи­ной, ког­да она вы­ходи­ла с зав­тра­ка. По­том ее мыс­ли уле­тели ку­да-то очень да­леко - нас­толь­ко, что она да­же не со­об­ра­жала, ку­да и к ко­му идет.

И вот итог - она сто­ит, при­жав­шись ли­цом к жи­лет­ке од­но­го за­нос­чи­вого сли­зерин­ско­го при­дур­ка, бе­лос­нежные лох­мы ко­торо­го она уз­на­ла бы, на­вер­ное, и за ки­лометр.

Иди­от­ка, Грей­нджер. Ты та­кая иди­от­ка.

То­роп­ли­во сде­лала шаг на­зад. Отор­ва­ла взгляд от его на­чище­ных до блес­ка бо­тинок и под­ня­ла гла­за.

Да. Опа­сения под­твер­ди­лись - пе­ред ней сто­ял Дра­ко Мал­фой собс­твен­ной пер­со­ной. Его арис­токра­тич­но-блед­ное ли­цо ни­чего не вы­ража­ло, но се­рые, цве­та пас­мурно­го не­ба гла­за смот­ре­ли на Гер­ми­ону с кап­лей удив­ле­ния, ко­торое, впро­чем, че­рез се­кун­ду ис­чезло под мас­кой без­разли­чия. 

Ка­кого хре­на она ви­дит его уже вто­рой раз толь­ко за пер­вые два дня?

Вы в од­ной шко­ле, ду­ра. Те­бе еще по­вез­ло, что толь­ко вто­рой.

- Смот­ри, ку­да прешь­ся, - па­рень от­тол­кнул Гер­ми­ону и нап­ра­вил­ся по сво­им де­лам.

В мозг на­чина­ет пос­ту­пать вол­на раз­дра­жения.

Не смей ре­аги­ровать. Не лезь на ро­жон. Прос­то за­будь об этом. Ни­чего та­кого не про­изош­ло.

- Не со­ветую те­бе так об­ра­щать­ся со ста­рос­той.

Точ­но иди­от­ка. Окон­ча­тель­но и бе­зого­вороч­но.

Он ос­та­нав­ли­ва­ет­ся. Мед­ленно раз­во­рачи­ва­ет­ся на каб­лу­ках. Приб­ли­жа­ет­ся к гриф­финдор­ке до тех пор, по­ка не за­мира­ет пе­ред са­мым ее но­сом. Нас­толь­ко близ­ко, что его ды­хание ше­велит ее каш­та­новые во­лосы. Нас­толь­ко, что в ее лег­кие про­ника­ет его за­пах: све­жес­ти. Дож­дя. Не­навяз­чи­вого оде­коло­на.

- А что ты сде­ла­ешь, Грей­нджер? На­кажешь ме­ня? - фир­менная гад­ская ух­мы­лоч­ка.

А те­перь, Гер­ми­она, луч­ше вклю­чи сар­казм и яз­ви­тель­ность. Го­лос дол­жен зву­чать как мож­но твер­же - что­бы не по­казать, что ты сму­щена.

Да, черт возь­ми.

Он ведь ни­ког­да не сто­ял так близ­ко.

- В мо­ей влас­ти сни­мать оч­ки с фа­куль­те­тов, Мал­фой.

- Меж­ду про­чим, ты сей­час впра­ве это сде­лать толь­ко бла­года­ря мне. Ес­ли бы я не от­ка­зал­ся от пос­та, ты бы сей­час не уг­ро­жала мне сво­ими жал­ки­ми бал­ла­ми, - Мер­лин, сколь­ко са­мо­уве­рен­ности в го­лосе.

- Зат­кнись, не­до­умок.

- Как ори­гиналь­но.

- Прос­то. Ка­тись. К чер­тям.

Сло­жил ру­ки на гру­ди. Злоб­но ус­мехнул­ся.

- И все? Ты ме­ня ра­зоча­рова­ла, Грей­нджер. Не­уже­ли, и прав­да, ни­чего не мо­жешь без сво­их друж­ков?

Осоз­на­ние приш­ло в го­лову толь­ко тог­да, ког­да хлес­ткий звук по­щечи­ны эхом от­дался в пус­том ко­ридо­ре.