Часть 7.
Мрачное и черное, словно уголь, небо освещают яркие звёзды - словно пытаются вселить надежду в заблудшую душу. Луна возвышается над городом, будто бы властвуя над людьми, привлекая к себе взгляды. Под мертвую тишину, не предвещающую ничего особого гаснут фонари, погружая Сеул в сон. Мия стоит на краю высокого здания, мысленно прощаясь с каждым хорошим воспоминанием в своей жизни. Она пытается прокрутить в голове каждый миг, каждую свою улыбку, вызванную тремя людьми : Матерью, братом и ... любимым. И пусть Чан не лучший претендент, но Мия любит его, она улыбалась, благодаря ему. Плакала больше, но улыбалась, видя, как улыбается он. Он улыбался ей в ответ.
— Но это было только сном. — заключает девушка, доканчивая свою мысль.
Хван опускает одну ногу вниз, ощущая это чувство : когда тебе не за что удержаться. Готовит себя к мысли, что когда она прыгнет, она не сможет вернутся в начало. И ее это устраивает.
— Мама, Хённи, ждите меня...
Вторая, ещё не опустившаяся вниз нога дергается от низкого голоса, неожиданно прозвеневшего у ее ушей.
— Подумай, тебе оно надо?
Мия едва удерживает равновесие, оборачиваясь на удивительно знакомый голос. Видит перед собой высокого блондина, имеющего довольно привлекательную и знакомую внешность. Как будто с обложки журнала сошёл.
— Ли.. Ли Феликс? — громко восклицает, отходя от края. Парень грустно улыбается.
— Что, непривычно видеть самого Ёнбока в таком месте, да? — девушка все ближе приближается к нему, пытаясь чётче уловить черты лица сквозь тьму.
— Я... Даже не знаю, просто это так неожиданно. Но что.. Что ты здесь делаешь? — достаточно странный и неуместный вопрос, однако что может ещё прийти в голову человеку, собиравшемуся вот вот умереть?
— Надоело это все, решил отдохнуть. — Феликс взглядом указывает на место, где пару минут назад стояла незнакомка. — Видимо, мне опять не повезло. Зовут то тебя как?
— Оу, я Мия. Хван Мия. — лицо Ли озаряется такими эмоциями, которых Хван не может прочесть.
— То есть, ты.. Ты сестра Хёнджина? — Мия настораживается, услышав имя брата. Кивает.
— Ты знал его?
— Знал. Он был моим другом. Лучшим другом. Мы виделись почти каждый день, когда он был свободен. В какой то момент он просто исчез, оставив сообщение. Больше я его не видел. — Мия кратко, но тяжело вздыхает, ведь знает эту историю с сообщением. Она видит грусть на лице Ёнбока, решает, что ему можно доверится. Терять ей нечего.
— В таком случае, Феликс Ли, ты имеешь право знать правду. — девушка садится на пол, парень делает то же самое. — Ох, я даже не знаю, с чего начать. Хёнджин, он... Я не могу обещать, что вы с ним встретитесь. То есть, вы с ним и так не встретитесь. Понимаешь, он... — до последнего тянет, но решает, что нет смысла. — Он мёртв, Ликс. Хёнджина нет в живых уже два года. — Мия закрывает лицо руками, а по лицу певца скатывается слезинка, которую он спешит смахнуть.
— Я знал, что здесь что то нечисто. — его голос дрожит, хоть он пытается не показать этого. — Я бы удивился, Мия, но я знал, что неспроста он исчез. Взял и исчез, отправив одно сообщение. Но как?
— Его убили. Убил... Папа. — каждое слово даётся с трудом, однако Мия продолжает говорить. — Мой отец избивал его, издевался над Хёнджином. В одну ночь он его убил. Я не смогла помочь. — она все ещё сидит, пряча лицо руками. Слёзы льются ручьём, но она ненавидит быть слабой перед другими. Хотя, она всегда бывает слаба. Перед всеми. — Все наши деньги, все наше состояние, Феликс, он потратил на то, что бы замять дело с полицией. Подкупил кого то в суде, что бы его вина не всплыла наружу. Создал фейковую новость, будто бы Хёнджин навсегда уехал в Японию. Разослал сообщения. После он начал избивать меня. Все два года я не могла обратится в полицию, ведь у этого подонка в судье свои люди, которые оправдали бы его. А я бы получила большую порцию избиений. Этот тиран уничтожил все хорошее в моей жизни...
Мия всхлипывает, уже не в силах себя сдерживать, а Феликс лишь молча застывает. Он не знает, куда деться от этой информации, как на это реагировать. Его лучший друг, брат, с которым он был знаком шесть лет... Как он должен понимать, что человека, ставшему ему поддержкой, опорой и семьей убили? Парень встаёт с места, делая глубокий вдох.
— Хёнджин... — лишь шепчет себе под нос.
— Ты говорил, что пришёл сюда, потому, что тебе все надоело? — переводит тему девушка, ведь чувствует, как эта боль вновь начинает съедать ее. Она должна отвлечься. — У тебя то что случилось?
— Что у меня только не случилось? — не оборачиваясь к девушке. — Все проблемы словно свалились одновременно. Весь мир осточертел.
— Но ты же Айдол. Ты живешь в достатке, тебя любит столько миллионов человек, в то время, когда собственный отец ненавидит таких «везучих», как я. Какие у тебя могут быть проблемы?
— В этом и ирония, понимаешь? — горько улыбается. — Вы думаете, что быть айдолом - означает быть счастливым. Люди видят в этом лишь то, что хотят. Не воспринимают нас за людей, говоря, что у нас не может быть проблем. И из за этого этих проблем накапливается ещё больше.
— Прости... Это был глупый вопрос. Ты можешь рассказать мне. Далеко это не уйдёт, я сама скоро... Впрочем не очень то это и важно. Говори. — Феликс возвращается на место, усаживаясь рядом с Мией.
— Просто... Это все настолько сложно. Я был уверен, что моя профессия сделает меня счастливым. Это и есть так, но только частично. Все свалилось вместе, когда мне и так сложно. Весь хейт по поводу нового трека, обвинение в том, обвинения в сём, я выматываюсь. У меня проблемы с компанией, в которой я работаю. Проблемы с собой. Я чувствую, что я больше не тот Ли Феликс, каким был раньше. Я боюсь разочаровать людей, которые любят меня. Когда я думаю о том, что могу разочаровать фанатов и пытаюсь стать лучше, люди говорят, мол «Феликс, иди отдохни, тогда ты сможешь работать лучше.». Но каждый мой отдых, каждая свободная минута становится чужой, ведь я не могу просто взять и сходить куда то с друзьями. Не могу уделить себе время, погулять. Моя свобода превращается в приятное времяпровождение для других. И единственное, что я могу сделать - прийти сюда в три утра. Время, когда меня никто не достанет. — парень замолкает, поднимая взгляд на Луну. В его глазах блестит это желание. Желание ощущать свободу.
— Ты такая же бескрылая птица, как и я, Ликс... Однако, есть между нами разница : Ты имеешь крылья, но все равно пытаешься взлететь без них. А мои крылья просто... Оборваны. В любом плане : в плане семьи. Друзей. Любви.
— Так расскажи мне. Расскажи, почему ты пыталась убить себя. Я обещаю, что не стану останавливать. Но если после нашего разговора тебе станет лучше, ты найдёшь в себе силы жить дальше.