9
Молчание. Неизвестность. Это то, что безусловно связанно между собой. Люди имеют возможность утаивать что-либо, но не по своей воле, хотя были и обратные случаи. Так же, молчать можно просто потому что. Ну не захотелось разговаривать сегодня, не хочется рассказывать человеку ту или иную вещь, пропадает доверие. И это омерзительно. Просто представьте, сколько людей вы вводите в заблуждение... Мамы, что волнуются за детей, не берущих трубку, девушки и парни, чьи вторые половинки вынуждены игнорировать их. Это больше не то чтобы омерзительно, наверное ещё и больно. Всё это заставляет накручивать человека, приводя к миллиарду мыслей и идей, но в основном - это потеря доверия. Страх быть забытым, кинутым, как мамы кидают своих котят посреди улицы, забывая про них. Вот так же и мне. Чертовски паршиво, хочется отмотать время назад, изменить всё, до единого, а может и вообще попросить не рождаться. Острая боль колит где-то внутри, ближе к левой стороне рёбер. Сердце. Оно болит, серьезно болит, начиная забывать смех друзей, их шутки, которые хочется переслушивать снова и снова, то время, что было проведено вместе. Я писала им, естественно, пыталась звонить, но, увы, всё насмарку. Долгие гудки, а если и брали, то молчание в трубку. Слишком долго они не выходят на связь, волнение и страх - вот, что преобладает во мне сейчас.
×××
С моего стола упала ваза. Естественно, я бы тоже упала, если б по моей опоре ударили с силой Таноса, наверное. Во мне кипели эмоции, а рамен остывал, попадая своим запахом мне прямо в ноздри, пробуждая голод. Ложка, вторая и опять удар по столу.
- Я поеду в Сеул, снова. И буду так гоняться, пока не состарюсь, пока не верну тех друзей, что я люблю и пока не угомоню Лану.
В спешке я звонила Элис и Роберту, говоря о "командировке". Рамен остался на столе, а я, полная адреналина и рискованности, помчалась в аэропорт. Каково было моё удивление, когда были свободные билеты на самолет, чей вылет через час. Судьба.
До вылета остались минуты, скоро посадка. И опять эти звонки с незнакомого номера, я предполагаю кто звонит, но всё равно лучше ответить.
- Да?
- Нет. Ты не полетишь в Сеул, ясно? Тебе разве мало было того, что я сделала с тобой?
Моё лицо изменилось, я даже немного расслабилась. Лану я не так сильно боюсь, как стоило бы. Возможно она мне может помешать в Сеуле, но как она помешает мне здесь, в Лондоне?
- Эх, слушай, а желательно ещё и запоминай, я не собираюсь делать так, как хочешь ты.
В ответ послышался звонкий, до чертиков уже знакомый, смех.
- Твое дело, но видишь ли, твои друзья тоже не бессмертные. Врятли тот человек, что не собирается плясать под мою дудку, стал бы месяц смирно сидеть в Лондоне, понимая, что друзьям хуже и хуже с каждой секундой.
Еще мгновение и... Гудки. Лана всего лишь запугивает, пытается произвести впечатление, по крайней мере, я себя этим успокаиваю.
- Все сказки заканчиваются хорошо, эта будет не исключением, я даю слово, - именно с такими намерениями я зашла в самолёт.
×××
Холодный пот стекает по лбу, как только я прислоняюсь к окну самолёта. До чертиков боюсь летать, хотя кажется, мне суждено это делать часто. На секунду я задумалась о смысле жизни. Что мне дороже всего? Безусловно Хван, но так же ли это для него? Может я ему не нужна, может это всё его рук дело, может и вправду он подставил всех, дав Лане контроль над ребятами. И всё же, он мне важен. Да не только он, вообще все. И Кия важна, и Чан, и Чонин, и Ликс, и Бин, и Сынмо, и Хо, и Хан, всё, без исключений. Я люблю их такими, какими мы познакомились. Минхо — за его чувство юмора, Феликса — за откровенность и доброту в любой ситуации, Чана — за помощь и готовность потратить своё время на меня, Чонина — за тёплые объятия, без которых я бы не выжила, Бина — за дух, который он буквально вбил в меня, никогда не сдаваться и бороться до последнего, Мина — за ту очаровательную улыбку, что он дарил мне на каждом видео-звонке, Хана — за любовь к тем мелочам, которые порой никто не замечает, Кию — за доброе сердце и острый характер. Остался один человек, которого я люблю просто за то, что он есть. За его чудные волосы, за те глаза, в которых можно утонуть, за ладони, которыми он учил меня всему, за то, что выбрал меня, поставил метку и начал встречаться, я люблю его всего, от венн на ногах, до родинки под глазом. Хенджин, надеюсь, ты такого же мнения. Кем бы я их всех не считала и как бы сильно не любила, я не дам какой-то там Лане даже дотронуться до их тел.
По щеке проползла слезинка, слезинка гордости, смелости и храбрости. Я готова, готова отомстить обидчику, за нанесенный моральный и физический вред.
Уже знакомый мне отель, ресепшен и, о да, семнадцатый этаж. Тот же номер, неужели мне так повезло? Удивительное совпадение, но последний раз я была здесь ровно месяц назад, и ровно столько же я не видела те девять лиц, с которыми хочется просыпаться.
Был план, ведь просто так к Лане нельзя идти. При этом, надо каким-то образом связаться с Кией. Курьер. Именно так я связалась с ними в тот день, перехватив его и зайдя в общежитие в другом образе. Сейчас немного другой план, я заставлю определенного передатчика еды, собственно, передать записку, не простую, с загадкой, которая Лане, уж надеюсь, не под силу.
Они закажут пиццу ровно через пол часа, две ананасовые и одну пепперони, ту, что любит Кия, именно там и будет записка.
На бумаге передомной начали вырисовываться иероглифы, образующие, на вид, очень даже милое благодарство.
Благодарим за заказ, Эта пицца
поднимеТ вам настрОения! НаСлаждайтесь, спасибО, повар.
(в подарок клубничная конфета)
Врятли повара вообще пишут такие записки, обычно этим занимаются менеджеры, ну или кто-то ещё, но в этом и суть. Она слегка необычная, ведь только Кия знает, что эта пиццерия такого никогда не пишет, а конфета, что подложена с запиской — любимая конфета Кии, так ещё и на бумаге, из выделенных букв, вырисовывается небольшое послание "Это Со". Им осталось лишь ждать, собственно, как и мне.
Часы тикали, а минуты улетали стремительно. Сама того не заметив, пришло время, когда заказ уже доставили. Вот и всё, осталось надеяться, что ни Лана ни кто-то ещё не найдет эту записку, разрешит Кие её прочитать. Моё сердце разрывалось, а душа болела. Идти или нет?
Я не вытерпела.
Схватив сумку с телефоном, я вышла из номера, но, немного подумав, захватила с собой канцелярский нож. Я шла, нет, бежала, как можно быстрей. А вдруг не успею, вдруг Лана всё поняла? Нет, шансы ещё есть. Отколотая плитка, запотевшие окна, скрипучая дверь. Момент, я в общежитии.