Глава 8.
Глава 8.
Антон сидит за столом, покачивая в воздухе здоровой ногой, и собирает свой конструктор. У него уже готова средняя часть акулы, а сейчас он собирает её хвост. Также рядом стоит красный краб, который идёт в наборе и толстенький кот с пиццей в лапах, что попался ему в яйце. Напротив сидит Арсений, развлекает себя плюшевой игрушкой, которую сам же подарил и ожидает, пока его парень закончит собирать свой конструктор. Рядом с ним на столе лежит открытка с ёлочкой на обложке и тёплыми пожеланиями внутри.
– Арс, помоги детальку всунуть, пожалуйста,– просит подросток, протягивая две детали и показывая, что и к чему нужно присоединить.
– Держи, солнышко моё,– и улыбается, понимая что его. Уже 12 часов и 3 минуты его.
Младший на эти слова засмущался, принимая детали назад. Всё же очень приятно осознавать, что ты чьё-то солнце. Это довольно-таки громкое высказывание. Человек без солнца не проживёт, значит... Арс тоже не сможет без Шастуна? В таком случае, чтобы не повторяться, юноша назовёт Попова своим воздухом. Без воздуха ты проживёшь даже меньше, чем без солнца.
– Спасибо,– последнее сомнение уходит прочь, кудрявый произносит:– мой воздух,– и устремляет взгляд в конструктор. Он не видит непонимание в голубых глазах, а когда тот осознал, что ему только что сказали, улыбки, которая никак не хотела покидать его лицо. Почему-то приятно это слышать именно от Тоши. Когда это произносил Сеня(почему сейчас это звучит настолько отвратительно?), то было не так приятно. Было как-то... неискренне? Да, скорее всего. Он это делал только ради того, чтобы почувствовать член ещё раз в своей заднице. А Тоша не такой. Он по-настоящему любит. Любит же?..– Арс?
– Что?– отстранённо произнёс Попов, полностью кладя голову на акулу, прижимая ту себе. Зеленоглазый невольно подумал, что хочет оказаться на её месте.
– Ты задумался,– улыбнулся младший, а через три секунды раздалось два щелчка и у будущей акулы появился хвост.– Смотри,– он покрутил хвост из стороны в сторону с каким-то ребяческим восторгом в глазах.
– Молодец, Тош,– похвалил его голубоглазый, полностью отогнав все мысли и возвращаясь к своему юноше. Не стоит даже мысленно сравнивать Сеню с Антоном. Это абсолютно разные люди.– Как ножка? Не болит?
– Ну чуть-чуть только. Ничего страшного, правда,– перелистывая страничку инструкции, произнёс русоволосый, не желая волновать старшего. Да, болит не чуть-чуть, но это же ложь во благо. Только... во благо кого?
***
Вообще, с момента, как они стали парой(Шастун научился об этом думать, не краснея) многого не изменилось. Ведь они и так позволяли себе чуть больше положенного. Спать на одной кровати? Это стечение обстоятельств. Объятия? Теперь они, правда, стали чаще. Улыбки? Ну так это для поднятия настроения. Взгляды? Фразы? Поддержка?
С первого дня их знакомства Арс показал, что будет позволять себе всё. Начиная с ласкового кликания «Тоша», заканчивая зайти в раздевалку, когда этот самый Тоша в одних трусах.
Да, когда люди становятся парами, они целуются. Везде. Стараясь показать, что вот, моё счастье рядом со мной. Но... начни они целоваться у всех на виду — получат по морде от какого-нибудь гомофоба, под причитания старых бабушек. А наедине никто как-то не осмелился ещё начать. Всё же в тот раз было как-то проще.
– Арс, а если я тебя поцелую, что скажешь?– спросил как-то подросток, стуча костылями, заходя в гостиную. Попов, по всей видимости, обожает «Camedy Clab», ведь он, сука, шёл у них каждый день.
– Ну ты поцелуй и узнаешь,– отвечает ему брюнет, чешет щетинистый подбородок и устремляет взгляд в экран.
Шастун поставил костыли к стене и допрыгал до дивана, усаживаясь на уступленное ему место. Он неловко придвинулся ближе и вытянул губы, всё ещё немного сомневаясь. Русоволосый быстро сократил расстояние между парнями, зажмурился и осторожно коснулся губ напротив, тут же отдёрнувшись.
Арс на такую робкую попытку рассмеялся, а после притянул к себе за подбородок и поцеловал по-настоящему. Губы напарника были со вкусом того самого печенья, что принесли им 31 числа. Видимо он недавно съел одно. Сам же этот напарник застыл истуканом, не сразу понимая, что нужно отвечать. Чуть позже старший отстранился, довольно облизываясь. Он посмотрел в невинные глаза напротив, затем на приоткрытые алые губки и...
И парни не поняли, как Антон оказался под брюнетом. На его шее уже покоились несколько чуть саднящих засосов. Арсений укусил рядом с уже имеющимся укусом, и тот тоже стал наливаться кровью.
Белая ткань футболки чуть задралась, оголяя белоснежный животик. Голубоглазый провёл полосу носом по открытой коже, чем вызвал тамбур мурашек. Он поцеловал в районе пупка, после чего послышался приглушённый стон.
– Какой ты у меня чувствительный мальчик,– восхищается парень, задирая футболку выше, открывая взгляд на соски. Юноша попытался перевернуться, закрываясь, но был остановлен тёплой мужской рукой.– А ещё ты очень красивый. Не закрывайся и дай мне доставить тебе удовольствие. Хорошо, солнышко?– он провёл рукой по впалой щеке, заглядывая в зелёные глазки. Робкий кивок, поцелуй в нос и Попов возвращается к соскам. Проведя языком по чувствительной плоти, а затем вобрав один в рот, Арс неотрывно наблюдал за эмоциями на лице мальца. Снизу послышался громкий выдох, заглушённый стон, за что он получил по внутренней части бедра и тогда уже застонал в голос. Отлепившись от первого соска, голубоглазый провёл те же махинации со вторым.
– Арс, Господи,– загнанно дышал Шастун, чувствуя, как плоть в штанах твердеет.
Попов вёл мокрую дорожку из поцелуев от сосков и дошёл до спортивных штанов с нашивкой в виде, что не удивительно, акулы. Он потянул за шнурок, и бантик развязался. Немой вопрос застыл в голубых глазах. Ловкие зубки стали спускать серую ткань, огаляя те самые трусы.
– С первой нашей встречи мечтал сделать так,– протягивает старший, стаскивая боксёры. Он начал выцеловывать вставший член, выбивая из груди юноши громкие стоны. Им плевать, что могут услышать в соседних квартирах. Сейчас есть только они, а другое не важно.
Арсений облизывает головку, а затем берёт её в рот. Нижний, гортанно простонав, выгнулся в спине до хруста позвоночника. Голубоглазый взял до яичек, вбирая щёки. Выполняя движения «вернуться к головке, взять во всю длину», он почувствовал, что член затрясся, а после по всему рту разлилась тёплая, чуть солёная сперма.
– О, Господи,– стонет Антон, приподнимаясь на локтях.– Арс, это было прекрасно,– подросток упал назад, ёрзая, надевая бельё на место.
***
Арс убеждается, что в его солнце живёт как минимум две личности: ребёнок и секс-бомба. Хотя даже в роли ребёнка, он достаточно сексуален, но сейчас не об этом.
Ещё час назад мальчишка стонал под Поповым, а сейчас сидит на диване, закинув на него больную ногу, и заплетает своей акуле, которую назвал Софой, маленькие хвостики, невесть откуда взявшимися резинками, нашёптывая разные нежности.
– Софочка моя, красавица. А скоро ещё лучше будешь,– шепчет он, поглаживая полные бока игрушки.
Арсений, до этого наблюдавший за этим из угла, зашёл в комнату, обнимая юношу сзади. Подросток прижался спиной к животу старшего, перекручивая резинку в два оборота.
– Тош, как тебе предложение прогуляться в городском парке?– ставя подбородок на русую макушку, предлагает брюнет.
– Да, давай,– быстро соглашается младший, осматривая результат своих творений.– Только я сейчас в ванну схожу, хорошо?– вспоминая о самой главной вещи, не сделав которую он не выйдет отнести даже мусор, ведь картины из его, так скажем, не самого лучшего прошлого всё ещё стоят перед глазами, он передал Софу голубоглазому и, взяв костыли, скрылся за поворотом. В ванной кудрявый потянулся за спасательным тюбиком, предварительно поставив своих «помощников для передвижения» подпирать стенку. После нескольких попыток выдавить хоть немного, пришло осознание, что тональник закончился. Вот он: главный кошмар и страшный сон Антона. Его уродский шрам остался виден.
Он никуда с ним не пойдёт! Ни за что! Ну почему этому крему приспичило закончится именно в Звенигороде? Не дома, где у него ещё штук 5 запасных на всякий случай, а именно на отдыхе, куда зеленоглазый решил не брать запасной. Ну а зачем? Его хватает на полгода, что он две недели не протянет? Но русоволосый не учёл, что 5 месяцев он уже им пользовался.
– А-а-арс,– зовёт подросток, и парень тут же оказывается с ним в одной комнате.– У тебя нет тональника?
– Тош, я ничего не замазываю, нет конечно,– пожал плечами Попов и погладил юношу по щеке, прекрасно зная, как важно для него замазать этот шрам. В моменты, когда он убегает в ванну перед каждой прогулкой Арсений начинает себя ненавидеть. Это из-за него все беды у этого малыша. Ведь это он тогда разбил несчастную бутылку о нежную щёку. Да, это было давно, они были не знакомы, но факт остаётся фактом!
А в данную секунду брюнет мечтает разбить такую же бутылку о свою щёку и чтобы его пинали и чморили, что бы ненавидели его, а не этого маленького беззащитного комочка, у которого с годами выработался комплекс.– Тош, пойдёшь пока на улицу так, а в магазине купим тебе тональник. Хорошо?
– Арс, а никак..?– и замер, подняв щенячий взгляд, надеясь, что голубоглазый понял и продолжение озвучивать не надо.
– Никак, котёнок. Завяжем шарф повыше и никто ничего не увидит,– он наклонился и оставил невесомый поцелуй на левой щеке.
***
Парни идут по улице и от одного из них ворочаются практически все люди, встретившие его по пути. Антон смотрит им прямо в душу, пытаясь увидеть хоть каплю насмешки, но у всех был лишь страх и непонимание. Русоволосый каждые десять минут останавливался и поворачивался к старшему, пытаясь задать вопрос, но тот лишь произносил тихое «Ты прекрасен», целовал в нос и они возобновляли ходьбу.
В нужном магазине на них глядели несколько... странно. Два парня, один со свирепо-грустным взглядом, а другой улыбается глядя на первого.
– Арс, ну вот чего они на меня так смотрят?– натягивая шарф ещё выше, вопрошает мальчишка, после ещё одного косого взгляда.
– Сделай личико проще, солнце,– просит старший, сравнивая цвет тональника с кожей Антона.– Вот, вроде идеально подходит.
На кассе подросток почувствовал себя дамой. В прямом смысле этого слова. За него заплатили, ничего не объяснив.
Шастун отставил костыль и потянулся за кошельком в карман куртки, но его костлявую, увешанную кольцами руку перехватила тёплая мужественная рука.
– Не надо, я заплачу,– произнёс Попов, доставая свой бумажник. На непонимающий взгляд он лишь улыбнулся и шепнул:– Ну что, я уже за своего парня заплатить не могу?– не скажет же он, что всё ещё корит себя и хочет хоть немного сделать лучше. Сохранит пареньку 500 рублей, пусть потратит на что-нибудь своё. На шапку, например, а то он, сволочь такая, ходит или без неё, или Арс нацепляет на него свою запасную.– Держи, котёнок, своё спасении,– у него тут же вырвали тюбик и Шастун, доковыляв до свободного зеркала, коих в магазине тьма тьмит, но некоторые всё-таки заняты девушками, которые красят губы помадами или ресницы тушью, приспустил шарф и, выдавив немного за пальцы, стал размазывать по всему шраму. Через минуту шрама как и не бывало. Он повернул, завидев в зеркале Арсения, и получил поцелуй в нос с тихим «Красавец».