24
Докем
Я встал, как вкопанный. Странное щемящее чувство подступило к горлу, когда я увидел ее почти яркую улыбку, которой она одарила Мингю. Я был довольно хорошо знаком с Мингю, но не знал, что они с Юнсо настолько близки, чтобы она так ярко улыбалась ему. Сынкван открыл дверь, и тонкий звон колокольчиков привел меня в чувство. Я словно оттаял и зашел за ним.
-Добро пожаловать,-произнесла она, как обычно с профессиональной вежливостью и улыбкой. Я мельком взглянул на Мингю, и внутри все закипело от раздражения. Сжав кулаки, я повернулся к Юнсо. Несмотря на улыбку, появляющуюся автоматически из-за работы, ее глаза выдавали всю усталость и боль. Ее взгляд был пустым и рассеянным, от чего у меня защипало на сердце. Сынкван успел сделать заказ, пока я пытался совладать своими эмоциями. Я подошел к стойке заказов, и ее улыбка стала чуть теплее, когда наши взгляды встретились.
-С вас 8000 вон,- произнесла она на автомате, с отработанной вежливостью. Я протянул деньги
-Ты в порядке Юнсо?,-она подняла глаза и кивнула. Я хотел расспросить ее, но не знал с чего начать. Мы сели за свободный столик, ожидая, пока она приготовит кофе. В колонках играл мой кавер на Lost stars, вкусно пахло кофе и корицей. Негромкие голоса людей, смешиваясь со звуком аппарата для приготовления кофе, задавали естественную атмосферу кофейни. Однако с песней мои мысли уходили в звездную ночь Чонджу. Именно той ночью, изливая ей душу, мое сердце словно излечилось от всех ран. Было легко рассказать ей о том, как мне тяжело было забыть Ари, хотя я хранил это в глубине души в самом укромном уголочке. Я наблюдал за ее движениями и только заметил, как напряжены ее плечи, как мелко дрожат ее руки, когда она готовит кофе, как печально выглядит ее лицо. Это была уже не та Юнсо, которая знакомила меня с Чонджу. Удивительно, что прошло больше года после первой встречи с ней на свадьбе Ари, а я до сих пор толком не узнал ее.
—Ты должен гордиться, что она продвигает тебя таким образом – усмехнулся Сынкван, когда Lost stars сменилась на Universe, ещё один мой кавер. Я улыбнулся и закивал.
— Горжусь, и ты даже не представляешь, как я ей благодарен. Хочу сделать что-нибудь для неё, правда сейчас это будет только бременем
— Воу воу хён, тише – только после его слов, я осознал, что люди оборачиваются на нас из-за моего громкого голоса. Сынкван смотрел на меня с прищуром и такой ухмылкой, будто знал что-то, чего не знал я. – Она настолько хорошая?
— Она солнышко, пока что пытающаяся спрятаться за тёмными тучами, - произнёс я, повернувшись в сторону Юнсо. Она профессионально улыбалась и кивала, передавая напиток болтливому клиенту. В голове всплыли те редкие моменты, когда она смеялась так беззаботно, что не знающие её люди никогда бы не подумали через что она прошла. Её смех был похож на лето, такой же яркий и беззаботный. Жаль, что она пыталась подавить его.
— Ооо Ли Докём, да ты настоящий поэт! – воскликнул Сынкван, заставляя меня оторвать взгляд от неё. – Как продвигается запись к новому альбому?
Я покачал головой. Запись новых песен тяжёлой ношей висела на моих плечах, но мне абсолютно не нравился ни текст песен, ни музыка, ни концепт этого альбома. Если он выйдет, это будет самым худшим в моей дискографии.
— Не очень. Мне совсем не нравится. Песни ни о чём, а концепт вообще непонятный. Я не понимаю, что хочу передать через них. Фанаты будут разочарованы
Он вздохнул, понимая в какой фрустрации я нахожусь. Сынкван раньше меня начал карьеру соло артиста и несмотря на то, что был младше меня в профессиональной сфере, я мог полностью положиться на его советы. Однако его молчание означало, что я в тупике и никакие, даже самые лучшие советы не помогут мне выйти из него, пока я не разберусь с тем, чего хочу. Мой взгляд невольно вернулся к Юнсо и её печальные глаза в которых, словно всё ещё отражалась вчерашняя ситуация. Я смотрел на неё и мог лишь гадать, что происходит у неё в душе. Она заметила мой взгляд и немного смущённо улыбнулась. Вчерашняя мелодия, внезапно возникшая, когда я увидел её подпевающей «Happy», снова зазвучала в голове. Но на этот раз она не исчезла — она крутилась во мне, заставляя меня подбирать слова. Я не хотел уходить. Не должен был. Но понимал, что если не поймаю и не запишу эту мелодию прямо сейчас, возможно закончу с треском свою карьеру.
— Сынкван-а, пошли. Мне срочно нужно в студию – поторопил я его, поднимаясь со стула. Он удивлённо бормотал, почему я так внезапно хочу уйти. Я двумя руками помахал Юнсо и улыбнулся так широко, как только мог. Она осторожно подняла руку, чтобы помахать мне в ответ, не понимая, что происходит. «Я обязательно вернусь завтра», мысленно давал я ей обещание. Я практически запрыгнул в машину, напевая мелодию.
Юнсо
Я выдохнула, когда Докём ушёл. Вчерашняя ситуация всё ещё плыла перед глазами, несмотря на то, что друзья изо всех сил пытались меня отвлечь. Язвительные фразы Минхёка начинали звучать в голове стоило мне расслабиться. Я не понимала, почему он продолжает меня терроризировать даже после того, как уничтожил все чувства, которые я когда-то испытывала к нему. «Он жалеет?», произнёс голос всё ещё надеявшейся Юнсо. Я усмехнулась. «Мдаа ты точно на дне». Сердце больно кольнуло и я села прямо на пол, спрятавшись от глаз посетителей и Мингю, который беседовал с пожилым мужчиной. Обхватив колени руками, я закрыла глаза и ждала, пока пройдёт боль, которая непонятно откуда взялась. Внезапно в голове пролетела мысль, которую я где-то вычитала. «Расставания иногда могут привести к физическим болезням». Неужели я физически разрушусь, будто душевного разрушения не хватило? Неужели я буду так долго страдать из-за гаадкого Минхёка? По моим венам потекла зелёная, неприятная жижа обиды, а в уголках глаз скопились слёзы. Внутри всё ещё сжималось в тугой узел, не давая мне нормально дышать. Воздуха стало катастрофически мало, мне казалось, что прямо здесь я перестану существовать. Я попыталась успокоиться и не обращать внимания на чувство, будто сотни игл вонзаются в сердце, и жадно вобрала воздух в лёгкие, который показался мне колючим и холодным. Мне казалось, что я нахожусь в глубине воды, отчаянно пытаясь выбраться наружу, куда невозможно дойти. Когда с трудом я сделала ещё пару болезненных, но необходимых вдохов и выдохов, мир вокруг меня прояснился, а холод кафельного пола немного привёл меня в чувство. Убедившись, что я не свалюсь в обморок, я встала и увидела перед собой высокую фигуру Мингю. Он смотрел со смесью тревоги и любопытства. Я убрала дрожащие руки в карман фартука и выдавила улыбку, которая судя по его реакции вышла жалкой.
— Ты побледнела. Всё в порядке?
— Да, просто слабость. Помнишь, как во время игры на МТ, ты злился, что я каждые десять минут просила передохнуть? – я неловко засмеялась, надеясь, что звучала достаточно убедительно. Его взгляд, как всегда был проницательным, и мне захотелось снова спрятаться. Он осторожно похлопал по моей голове.
— Помню, - ответил он с лёгкой ухмылкой – тело до сих пор подводит, и небось, ты всё ещё ходишь с огромной аптечкой.
— Йа, ты меня сейчас буквально обозвал старушкой – его фирменный смех согрел моё тело, которое казалось, пребывало в оцепенении.
— Ну, старушка. В пятницу жду тебя здесь. Поедем на моей машине – он подмигнул и вышел. Он оставил после себя не только тонкий шлейф аромата его дорогого парфюма, но и забытое чувство предвкушения.
Докём буквально влетел в студию. Не включая основной свет, он взял в руки гитару, включил диктофон на компьютере и начал играть первые аккорды мелодии, которая непрерывно крутилась в его голове. Сынкван зашёл за ним и включил свет. Стараясь не шуметь, он сел на кожаный диван в прохладной студии и молча наблюдал за старшим. Он знал его уже шесть лет. Знал всю историю с его первой любовью, его страдания. Однако он впервые видел его настолько вдохновленным. Как сторонний зритель он заметил, как его взгляд смягчился при виде девушки из кофейни, как его тон стал осторожным, словно обращался с самым хрупким хрусталём на свете. Когда Докём закончил играть и выключил диктофон, то не обернулся к младшему. Он взял несколько листов бумаги и начал что-то торопливо записывать. — Хён, что делаешь? - наконец подал Сынкван голос, когда рука старшего зависла над бумагой. Докём повернулся к нему. Его глаза блестели от нахлынувшего вдохновения, а волосы спутались из-за того, что тот постоянно проводил ладонью по ним. Он подскочил, не зная, куда деть энергию.
— Я кажется, только что написал лучший черновик за всю мою жизнь, - ответил он, тряся Сынквана за плечи
— Ооо я рад за тебя хён, но можешь не трясти меня?
Докём убрал руки и начал ходить туда-сюда, бормоча, что нужно ещё поговорить с продюсером и согласовать с директором его камбек.
— Как думаешь, ей понравится? Я надеюсь, что это принесёт ей хоть немного утешения. Хочу скорее закончить, Сынкван-а!
Сынкван даже не стал спрашивать кого он имел ввиду под «ей». Он прекрасно понял и с улыбкой наблюдал за старшим, пока тот зачитывал ему черновик текста для песни.