26
Докём
Шум на стадионе погрузился в тишину, когда наши взгляды встретились. Юнсо стояла и смотрела на меня так, будто я был высечен из какого-нибудь редкого камня. Солнечные лучи коснулись её порозовевшей щеки, и мне показалось, что солнце нарочно трогает её, пытаясь запомнить тепло её кожи. В этот момент я забыл, что недавно осуществил свою давнюю мечту, сделав первый бросок в качестве питчера, что на меня смотрят тысячи глаз. Я лишь хотел запомнить этот её взгляд полный особенного сияния. Это не был взгляд фанатского обожания, хотя я встретил её именно, как фанатку. В её глазах читалась какая-то безмерная нежность и что-то ещё, чего я ещё не понимал. Мои губы растянулись в улыбке, которая появлялась автоматически при виде её и она слегка кивнула. Этот едва заметный кивок вызвал намного больше эмоций, чем гул аплодисментов, когда я кинул мяч. Увидеть её здесь было подобно оазису посреди пустыни. Мне казалось, что весь мир замер, а эти несколько секунд ощущались, как несколько часов. Лучшие несколько часов, если бы не Мингю, который увёл её, держа за руку. Я смотрел им вслед и чем больше они отдалялись, тем сильнее я сжимал кулаки. Почему он появился именно сейчас? Именно тогда, когда.... Я задумался. Когда что? Я продолжал смотреть на то место, где только что стояла она и завораживала меня своим нежным взглядом, и в груди стало так тепло и хорошо, будто там засияло отдельное, личное солнце. Когда что? – повторил я про себя и прокрутил в памяти все моменты, связанные с ней: от первой встречи до сегодняшнего дня. В первую встречу, хотя в груди всё ещё ныло от того, что моя первая любовь выходит замуж, я не мог не обратить внимания на то, как её присутствие освещает и приносит лёгкость.
Девушка в бледно-жёлтом платье смотрела на меня с восхищением, когда говорила, что очень любит мои песни. Её большие, миндалевидной формы глаза, выглядели ещё больше из-за длинных, завитых ресниц и я даже растерялся от того, как они искрились у неё.
—Я рад, что меня слушают такие красивые девушки – ляпнул я, тут же жалея. Розовый румянец на её белоснежной коже расцвёл мгновенно, делая её похожей на весенний цветок.
После основной церемонии, я подошёл к ней, не потому что она сказала, что моя фанатка, просто я вспомнил её глаза, которые заставили меня на секунду забыть о моём сожалении. Она осушила стакан вина, что заставило меня удивиться и любопытствовать, что заставило такую хрупкую девушку, так злобно накинуться на алкоголь.
— Красивая пара, да?,-она вздрогнула и я вместе с ней. Она обернулась и я подумал, что превратился в призрака, потому что она вздрогнула при виде меня, испуганно раскрыв глаза и закашлялась. Я обеспокоенно протянул ей салфетку. — Ой, прости. Сильно испугалась?,-Юнсо покачала головой.
— Все в порядке. Да, они очень красивая пара. «Солнышко и...
—... холодный красавец»,-закончил я за нее Докем. Она рассмеялась, и меня поразили такие же ямочки возле губ, как у меня. Мы смеялись с одних и тех же вещей и понимали друг друга с полуслова. Это был второй после Сынквана человек, с которым мне не нужно было подбирать слова.
Я улыбнулся. В тот день, я думал, что она из тех людей, которые не знают, что такие трудности и сердце не изуродовано ранами, но с каждой встречей, я понимал, как сильно ошибался. За лёгкостью и шутками стояла девушка, которую разрушали только за её чистые чувства. Внутри, подобно вулкану начала закипать злость, когда в голове всплыли моменты с ублюдком, который захотел продолжать издеваться над ней. У меня заскрипели зубы только от его грязной ухмылки. Громкие аплодисменты вернули меня из мыслей и я повернулся к менеджеру.
— Хён, что насчёт того парня?
— Больше не появлялся на территории кофейни – я кивнул и сел на своё место – кто эта девушка для тебя? Ты так печешься о ней – менеджер опустился рядом. Я повернулся к нему и прокрутил вопрос в голове несколько раз. Я искал ответ на этот вопрос несколько минут назад. Мой взгляд снова устремился вниз, на пятый ряд, где солнце недавно ласкало её розовые щёки, и ответ сам нашёл меня. Моё сердце трепетало, а внутри пели птицы, когда она появлялась в поле моего зрения. Мне хотелось забрать её боль, чтобы она улыбалась беззаботно. Её слёзы подобно ножу полоскали моё сердце, и я был готов на всё, лишь бы они никогда не появлялись на её глазах. Она так естественно появилась и излечила мои прежние раны, и я больше не хотел стараться быть просто другом. Я хотел иметь возможность и право защищать её, заставлять смеяться и стать тем на кого она может опереться и доверять. Осознание оказалось ослепительным, слишком громким, чтобы удерживать его в себе. Я повернулся к менеджеру. Стадион взорвался счастливым возгласом из-за страйка, внутри же меня взрывались фейрверки осознания.
— Хён, кажется, я ... - я замолчал, пробуя на вкус слова, которые собирался произнести, - думаю, нет, я люблю её.
Менеджер опустил бутылку с водой, которую собирался пить и уставился на меня так, будто я только что объявил войну. В его глазах читалось всё: возможные скандалы, неприятные последствия и немой вопрос: что я буду делать.
— Что теперь? – озвучил он этот вопрос, но не сурово, а с тоном человека, который смирился и будет на моей стороне. Я хотел прямо сейчас признаться Юнсо, но у меня возник план получше, который я тут же рассказал менеджеру. Он задумался и сначала хотел отказать, но мои убеждения оказались довольно сильными.
Юнсо
— Почему бы тебе не принять предложение Сынчоля? – спросил Мингю, когда мы ехали обратно. Тело было окутано приятной усталостью, а в голове был только рев стадиона и смех парней. Они не изменились от слова совсем. Джонхан всё тот же ленивый пранкстер, Сынчоль всё ещё дует губы, когда возмущается, а Сунён стал только энергичнее. Я думала о том, почему я ни разу не пересекалась с Юджин, если тоже часто тусила с ними и собиралась спросить у Мингю, когда он задал этот вопрос и вернул меня к суровой реальности о которой я забыла на последние несколько часов.
— Потому что ещё не готова и хочу сама найти, Гю, - ответила я, чувствуя, как меня снова охватила тревога. Мы остановились на красный свет светофора, и он повернулся ко мне. Я отвернулась к окну, не желая слышать уговоров. Сегодня был слишком хороший день, и я была слишком уставшей, чтобы говорить на серьёзные темы.
— Юнсо-я, - слышать мое полное имя от Мингю, который любил придумывать нам прозвища было сродни сигналу тревоги. Мне хотелось расплакаться. — Я не уговариваю, потому что знаю, что ты сделаешь по-своему
Я ухмыльнулась. Он потормошил мои волосы и тоже рассмеялся. Больше он об этом не заговаривал. Именно за это я его уважала и любила, как друга. Время перевалило за два часа ночи, глаза слипались, но я не жалела ни о секунде сегодняшнего дня. Я чувствовала себя живой.
Машина остановилась перед моим подъездом.
— Спасибо, Гю – он отсалютовал
— Я был только рад, Со. Ещё увидимся – я устало улыбнулась и вышла из машины. С моего лица не сходила улыбка, но вопрос с работой, висел тяжёлой гирей на моей шее. Прошёл почти год с тех пор, как я с позором ушла с работы и даже не заметила этого. Начать ли искать новую работу или продолжать проживать одним днём в кофейне? Я вздохнула. Голова была готова взорваться, тело кричало о том, что мне срочно нужно лечь иначе, я могла отведать асфальт на твёрдость.
— Юнсо! – внезапный голос вывел меня из полудрёмы, когда я подошла к лифту. Этот бодрый голос в три часа ночи, я бы узнала из тысячи. Вместе с охватившей меня внезапной радостью, я с тревогой обернулась и увидела Докёма. Он уже был в рубашкой, накинутой поверх майки и джинсах, волосы слегка растрёпаны, а улыбка была такой ослепительной, что я тоже невольно улыбнулась. Он подошёл ближе и в голове всплыл момент, когда его лицо было освещено солнечными лучами. Тогда он казался неземным и недосягаемым, а сейчас стоял слишком близко для того, кого я считала кумиром несколько лет.
— Докём? Что ты делаешь в это время? – он неловко почесал затылок
— Даже не знаю – я широко раскрыла глаза. – Просто ноги сами привели сюда – теперь я раскрыла рот от удивления. Не знаю, что удивило меня больше: его слова или его присутствие. По телу пробежали маленькие заряды электричества, заставив меня окончательно проснуться. Он снова нарушил тишину.
— Хочешь, послушать мою новую песню? – мне кажется, мои глаза были размером с тарелки. Я совсем потеряла дар речи и пялилась на него. «Докём. Ли Докём. Докём, песнями которого, я заслушивалась в любой непонятной ситуации предлагает послушать ещё не вышедшую песню?». Я о таком даже не мечтала. Он ждал моего ответа, но я боялась даже моргнуть, потому что я сошла бы с ума, окажись это всё моей иллюзией из-за усталости. — Юнсо? – он провёл ладонью перед моим лицом, и я покачала головой, поняв, что это не полночный мой бред.
— Новую?, - переспросила я и он кивнул – сейчас? – он поднял руку, чтобы посмотреть на часы.
— Я был бы рад, но ты выглядишь так, будто сейчас упадёшь в обморок, - мои ноги правда держались из последних сил и жутко ныли.
— Это правда
— Тогда созвонимся? – я кивнула. Он улыбнулся и аккуратно похлопал меня по голове – спокойной ночи, Юнсо-я
Он развернулся и ушёл чуть ли не вприпрыжку, а я осталась гадать, ждал ли он всё это время тут или приехал прямо после студии и почему внезапно предложил такое? Двери лифта закрылись, отрезая меня от ночной прохлады. В моей голове образовался туман, не давая думать ни о чём. Я всё ещё ощущала его лёгкое похлопывание по моей голове, и по телу разливалось тепло, будто все заботы куда-то делись после этого лёгкого прикосновения. Зайдя в тёмную квартиру, я бросила сумку на диван и навалилась следом, не переодевшись. Веки потяжелели и прежде чем полностью провалиться в сон улыбнулась, вспомнив его солнцем поцелованное лицо на трибунах. «Идеальный».