Грех Подмены

Через несколько дней исследований вируса Юной и анализа моей крови, в которой были обнаружены антитела, способные предотвратить заражение и вернуть мертвецов к жизни, стало ясно, что мои антитела могут помочь лишь двум-трём десяткам человек. Этого явно недостаточно, чтобы спасти Японию от эпидемии. Нужно найти кого-то с аналогичными антителами. Я вспомнила о своём опыте работы в полицейском штабе и решила обратиться за информацией к Фаусту Берсенгу. Не желая отвлекать Юну от её исследований, я отправилась туда самостоятельно. Мне хотелось узнать, произошли ли новые случаи исчезновения людей или появились ли новые данные о вирусе.

С момента моего переезда к Юне прошла неделя, и за это время вполне могло появиться новое дело.

Когда я прибыла в штаб, Фауст уже ждал меня в своем кабинете. Он сидел в своём привычном кресле, погруженный в работу на ноутбуке. Я кашлянула, чтобы привлечь его внимание. Фауст наконец поднял глаза и спросил:

- Давно стоишь?

- Нет, только что подошла, — ответила я.

Он кивнул, сохраняя спокойствие.

- Рад видеть тебя в безопасности, Сора, — произнёс он.

Я подошла к окну, облокотилась на подоконник и устремила взгляд вдаль, словно ожидая хороших новостей. Но мои надежды быстро рассеялись, когда Фауст заговорил: - Тебе знаком Асано Акияма? — спросил он.

Я медленно повернулась к нему, уловив в его взгляде интерес, словно он только что убил кого-то близкого мне.

- Да, знаком. Что-то случилось? — спросила я.

Фауст попытался говорить мягко, но в его голосе чувствовалась тревога. Он знал, что Асано Акияма — мой родной брат, и, кроме него, у меня никого не было.

- Твой брат исчез, — произнёс он хладнокровно.

Я приблизилась к Фаусту с волнением, внутри меня бушевали злость, страх, отчаяние и безысходность.

- Как это произошло? Его похитили или он сбежал? — спросила я.

Фауст начал ходить по кабинету, обдумывая, как сообщить мне эту новость. Он несколько мгновений мерил пространство шагами, а затем произнёс мрачным, холодным тоном:

- В доме Асаны был беспорядок, как будто там была борьба. На стенах и двери обнаружены следы крови, а также найдено оружие. Все это находится в отделе с протоколами и оружием преступников.

Через пару мгновений в штаб полиции прибыли Мамору и Хитори

-Господин Фауст. Произнес Мамору

 -Что такое? Спросил Фауст глядя на Мамору с дверном проеме.

Мамору сделал несколько шагов к Фаусту, разделявшему их расстоянием в метр. Фауст взглянул на Мамору с ледяной невозмутимостью, на мгновение выглядя так, словно был готов ударить его из-за истории с моим братом.

— Мы отследили телефон Асано Акиямы, он находится в лесной глуши в каком-то здании, — сообщил Мамору твёрдым голосом, в котором звучала решимость.

Хитори тем временем наблюдала за происходящим с хладнокровием и невозмутимостью, всегда выполняя свою работу безупречно.

Не желая ни с кем обсуждать происходящее, я достала из кармана пальто мобильный телефон, включила его и начала писать сообщение Юне.

«Привет, Юна. Прости, что так поздно, но сегодня я, вероятно, задержусь на работе. Не знаю, до скольки именно, но не беспокойся. Я вернусь, как только найду своего брата и освобожусь. Всё расскажу тебе позже», — отправила я сообщение и убрала телефон обратно в карман.

С полным решимости взглядом я посмотрела на господина Фауста и Мамору.

— Я поеду с вами, и это не подлежит обсуждению, — твёрдо заявила я.

Фауст взглянул на меня и спокойно произнёс:

— Хорошо, Сора. Будь осторожна.

С этими словами он вернулся к своему рабочему месту.

— Жду от вас результатов, господа, — добавил он и продолжил изучать документы дела.

Предыстория из прошлого Асано Акиямы и Сора Акиямы.

Смит Клайт, ассистент и коллега Юны, работал под прикрытием как учёный, скрывая своё увлечение.

Однажды Смит Клайт решил убить Асано Акияму без видемой причины. Он был скрытным преступником, но почему именно Асано, а не любой другой человек? Увидев Сору Акияму, он почувствовал желание сломать её, как игрушку, которую использовали и выбросили. Он не знал, что для меня Ёшикава Юна была дороже всех, а не Асано. В детстве у нас с Асано были конфликты и ссоры, иногда доходили до драк. Увидев, что я слушаю музыку в его наушниках, он начал оскорблять меня.

Моё детство было тяжёлым: родители не заботились о нас, думая только о работе. Брат не понимал, что происходит, и считал себя лучше других, достойным власти. Я терпела до тех пор, пока не переехала, когда мне исполнилось 17. Родители решили приехать ко мне в гости зимой. Я тогда жила в Токио. Они не справились с управлением и съехали с дороги, въехав в кювет. Машина была сильно повреждена, никто не выжил. Узнав об этом, я винила брата в их гибели.

«Это его вина, это из-за него они умерли! Он всегда думал только о себе, ему было всегда всего мало», — подумала я.

Прошло четыре года, мне исполнился 21 год, и всё было хорошо, пока не появился зомби-вирус. Хотелось верить, что это выдумки, но это оказалось реальностью. Люди сходили с ума, бросались друг на друга, пожирали друг друга, не жалея никого. Это были существа, которые не ценили свою жизнь. Пандемия только усиливалась, не оставляя надежды на спасение, которого не хватало никому в Японии.

Настало время помочь Японии и отдать долг. Я решила позвонить Юне и узнать о её работе над вакциной.

— Привет, Юна. Это Сора. Как дела с вакциной?

— Всё хорошо, — ответила Юна спокойным голосом.

Не успела я ответить, как по всей Японии завыла сирена. «Внимание! Это не учебная тревога. Оставайтесь дома, пока спасатели не придут».

Сирена звучала всего пару минут, но меня выбило из колеи. Голос Юны вернул меня в реальность.

— Сора?! Ты где?! — воскликнула она с тревогой.

— Жди меня в лаборатории, — твёрдо сказала я и отключила звонок. Если на улице творится хаос, никто не заметит, если я возьму чужую машину. В такой момент людей волнуют только безопасность и выживание.

Я взяла первую стоявшую машину на обочине, и убедилась, что в ней есть ключи. После этого я отправилась в лабораторию к Ёшикаве Юне. Путь был коротким, но в то же время тревожным, так как никто толком не знал, что творится в этой стране.

Подъехав к лаборатории, я припарковалась рядом с входом, чтобы в случае опасности быстро уехать.  

Март 2036 года. Япония.

Учёные тщательно исследовали заражённых, изучая их до мельчайших деталей. Выяснилось, что если вирус поражает клауструм, то человек превращается в ходячего мертвеца. После долгих месяцев исследований и анализа моей крови учёные разработали первую вакцину. Её испытали на заражённом, предварительно помещённом в клетку. Это было рискованно, но необходимо, ведь от успеха эксперимента зависело будущее Японии.

После введения вакцины один из учёных, Джек, начал записывать наблюдения за изменениями в состоянии заражённого.

Через несколько часов кожа заражённого приобрела прежний цвет, и он начал постепенно возвращаться к человеческому облику. Однако одной вакцины оказалось недостаточно, и ему ввели вторую вакцину. Через сутки заражённый полностью восстановился, а Джек продолжал внимательно следить за его состоянием, фиксируя все изменения в записную книжку.

Юна решила не сообщать учёным, что моих антител может быть недостаточно и я могу умереть от слабого иммунитета или другой болезни. Это было началом её плана, хотя на самом деле всё было иначе. С самого начала у меня была невероятная сила, и за всё время я ни разу не болела. Я всегда чувствовала себя бодрой и крепкой, что отличало меня от других людей.

* Клауструм (лат. claustrum) — тонкая нерегулярная структура, пластинка серого вещества в головном мозге. Также известна как «ограда».

Эксперименты продолжались, и учёные предоставили мне тренировочный зал, чтобы я поддерживала свою физическую форму. В условиях пандемии важно быть готовой ко всему — и к трудностям, и к радостям, и к ужасам, и к грустным событиям.

Вирус то усиливался, то ослабевал, и казалось, что найти способ спасения практически невозможно. За это время мы сблизились с Юной. Мы перестали смотреть друг на друга косо, перестали искать соперника, а увидели в друг друге только понимание, благодарность и свободу. С появлением Юны моя жизнь изменилась кардинально, и пока она рядом, я верю в счастливый конец.

Мне стало известно, что полицейский участок, в котором я раньше служила, был расформирован. Как выяснилось, Фауст Берсенг оказался контрабандистом и тайным убийцей. Я нашла своего брата, но он заразился. Я полагала, что он получил то, что заслужил.

Я пыталась в это верить, но всё же он был моим братом. Он всегда защищал меня от родителей и был на моей стороне. Иногда я брала его вещи без разрешения, и он ругал меня за это, но никогда не поднимал руку.

Долгое время учёные изучали моего брата, но я все же убедила их попытаться его спасти. Без него на душе тяжело, и мысль о том, что он заражён, — самое ужасное, что я сейчас переживаю.

Восстановление Японии потребует несколько месяцев, а то и лет упорного труда. За пару месяцев работы с Юной я узнала кое-что важное: неважно, чем ты увлечён, главное, чтобы это приносило тебе радость. И чтобы рядом всегда был человек, который поддержит твои начинания и стремления к успеху, независимо от их исхода — будь то радость или грусть.

Мы с Юной работали в паре: она занималась разработкой вакцин, а я обеспечивала её необходимыми препаратами. Всё шло хорошо, пока не наступил тот злополучный день.

На улице стояла холодная, суровая зима, что было необычно для Японии.

13 марта 2036 года раздался сигнал тревоги: «Внимание! Это не учебная тревога, сохраняйте спокойствие. Всем выжившим немедленно отправиться в Пусан на блокпост. Вас там встретят военные. Они будут ждать до 20 марта». Сигнал повторился три раза, от него звенело в ушах, и разум терял ясность. «Надеюсь, это ненадолго», — подумала я.

Юна заметила моё состояние и поспешила на помощь. Она привела меня в чувство, и мы вместе начали собираться. Все учёные готовились покинуть убежище.

Меня охватил вопрос: как мы доберёмся до Пусана? Я обсудила это с коллегами, но главной целью было защитить Юну. Я нуждалась в ней больше всего, и настал момент, когда я решила признаться ей в своих мыслях.

— Юна, — произнесла я.

Она посмотрела на меня, словно оценивая добычу.

— Что такое, Сора? — спросила она.

Я долго подбирала слова, думая о том, как она отреагирует. Мысли о том, что её могут забрать, терзали меня. Но теперь был шанс поговорить откровенно.

Я сделала глубокий вдох и начала:

— Ты для меня как второе дыхание, как свобода, которую я искала. Ты приносишь спокойствие и покой, ты для меня как родная сестра.

— Я даже не знаю, что сказать, Сора... это очень трогательно, но сейчас не самое лучшее время для этого обсуждения, — ответила Юна.

Я кивнула и пошла собирать вещи. В список необходимых предметов вошли ручки, блокнот, пистолет, патроны, фонарик и немного еды.

На следующий день, 14 марта, мы отправились в путь. Дорога обещала быть долгой, трудной и опасной, но это стоило того, чтобы жить в безопасности и покое. Мы ехали на машине до порта в Пусане. Сначала показалось, что там есть люди, но это были заражённые. Я уже была готова достать пистолет, но Юна остановила меня.

— Сора, сейчас ночь. Они плохо видят, но хорошо слышат. Делай то, что я скажу, договорились? — произнесла она.

Если бы я выстрелила в одного из них, все остальные сбежались бы на звук. Я хотела помочь Юне и учёным, но не убивать их.

— Сора, возьми банку и брось её как можно дальше от порта и нас, — сказала Юна.

У меня был другой план. Я подняла с земли жестяную банку, засунула в неё гранату, выдернула чеку и бросила как можно дальше. Зомби побежали на звук, а затем раздался взрыв, который убил дюжину из них и привлёк новых.

— Сора, ты в своём уме?! — воскликнула Юна.

— Доверься мне хотя бы раз, — ответила я.

По моей команде Юна и учёные последовали за мной к кораблю. На порту были и другие заражённые, но нас это не волновало. Я сказала отряду надеть глушители на пистолеты, чтобы не было слышно лишнего шума.

После битвы корабль был очищен, и мы могли отправиться в Пусан. Я заняла каюту и предложила Юне остаться со мной для безопасности.

Ночью мы сменяли друг друга за штурвалом. Через несколько дней мы достигли цели.

18 марта 2036 года мы прибыли в Пусан. Нас встретили военные. Мы прошли осмотр и сделали прививку, чтобы убедиться, что не заражены.

Странно, но шрам на моей руке так и не заживал после первой встречи с Анной. Возможно, это было связано с моими антителами.

В Пусане нам выдали новую одежду и еду, а нашему отряду предоставили военные сухпайки. Но я не знала, что главной целью генерала Горо была я.

Получается, я сама отправила себя на верную гибель. Если мои антитела закончатся, организм ослабнет. Я не знала, что задумал генерал Горо, поэтому согласилась на сделку.

«Будь что будет», — подумала я. Моя цель — получить информацию, о которой не должен знать никто, включая Юну. Я не хочу её расстраивать раньше времени.

Эти постоянные вылазки и поездки изматывают меня.

Но перед тем как лечь спать, нужно навестить врача Аки. Он должен сделать мне укол.

В моей голове постоянно звучала пластина, заглушающая голоса. Но каждый раз, когда раздавалась сирена, они снова становились слышны: «Убей их всех, сожри, сотри в прах».

Войдя в кабинет Аки, я обнаружила, что его нет. На столе лежала папка с протоколом, где были все сведения обо мне. Откуда у них эта информация? Я быстро просмотрела документы, когда в кабинет вошёл Аки.

— Здравствуйте, Сора. Что-то искали?

— Нет, я просто жду вас. Голова болит. Не могли бы вы сделать мне обезболивающий укол?

— Да, конечно. Садитесь на стул.

Я послушно опустилась на стул и закрыла глаза. Когда игла вошла в вену, усталость и слабость охватили меня всё сильнее.

Усталость навалилась внезапно, и я не успела осознать, что происходит, как отключилась прямо на стуле, не успев произнести ни слова.

— Я знаю, что вы просматривали папку на моём столе, Сора, а также осведомлён о ваших намерениях, —прозвучал голос, который я не услышала, погружённая в глубокий сон.

Мне снилось тёплое лето, я была с Юной, и мы проводили много времени вместе. Этот сон был настолько реалистичным, что мне не хотелось его забывать. Юна была для меня самым лучшим и прекрасным человеком в жизни.

Сон продолжался, пока меня несли на руках в мою комнату. Юна, стоявшая в стороне, увидела, как врач Аки несёт моё обмякшее тело. Она подбежала к нему без колебаний и начала кричать.

— Что вы с ней сделали? Кто дал вам право её трогать?!

Врач усмехнулся и, не отвечая на её вопросы, отнёс меня в комнату и уложил в кровать. Юна последовала за ним, не сводя с меня глаз. Она стояла рядом, тихо плача, чтобы не разбудить меня. Её сердце было переполнено беспокойством: она боялась, что со мной что-то сделали.