Грех Подмены

Моя кровь исследовалась различными учёными вместе с Анной.

Однако я понимала, что моей крови недостаточно, чтобы остановить пандемию в Японии.

Время текло, и на часах было 6:10 утра.

Я посмотрела на Юну, которая аккуратно перебирала пробирки и разливала жидкости.

— Юна, — окликнула я её.

Она повернула голову и скрестила руки на груди.

— Что такое, Сора? — спросила она.

— Мне нужно быть в полицейском участке через два часа, — ответила я.

— Можешь подвезти меня? — попросила я.

Юна задумчиво прошлась по лаборатории, обдумывая мою просьбу.

— Хорошо, собирайся, — наконец сказала она. Когда мы добрались до участка, я поблагодарила Юну. 

— Спасибо, — сказала я.

— Обращайся, — ответила она и уехала обратно в лабораторию.

Войдя в штаб, я увидела девушку за стойкой регистрации.

— Здравствуйте, вы, наверное, Акияма Сора? — спросила она.

— Да, это я, — ответила я уверенно.

— Вас ждёт Фауст Берсенг в своём кабинете, — сообщила она

Я вошла в кабинет и увидела Фауста, сидящего за кожаным креслом и печатающего на ноутбуке.

Не поднимая глаз, он сказал:

— Вы сегодня рано, Акияма.

— Я не спала, были важные дела, — ответила я спокойно.

Фауст встал, скрестил руки за спиной и продолжил:

— Вам предстоит расследовать дело о пропаже человека. В вашей команде будут напарники Мамору Аято и Хитори Аши.

Он взял со стола дело о пропаже в гавани и передал его мне. Я внимательно прочитала текст, обращая внимание на детали.

В этот момент в кабинет вошли Мамору и Хитори.

Они были одеты в строгие чёрные костюмы, их лица выражали серьёзность и готовность к работе. Мамору, высокий и широкоплечий, с проницательным взглядом, кивнул мне в знак приветствия. Хитори, более миниатюрная, но с не менее решительным выражением лица, улыбнулась уголком губ.

— Акияма Сора, — представил нас Фауст. — Это ваши новые напарники, Мамору Аято и Хитори Аши.

Мы обменялись рукопожатиями. Их хватка была крепкой, что говорило о силе и уверенности.

— Рада знакомству, — сказала я, чувствуя, как в груди разгорается предвкушение нового вызова.

— Взаимно, — ответил Мамору, его голос был низким и спокойным.

— Мы уже ознакомились с делом, — добавила Хитори, указывая на папку в моих руках. — Пропажа в Гавани, верно?

— Именно, — подтвердил Фауст. — Все детали в деле. Ваша задача — найти пропавшего и выяснить обстоятельства его исчезновения. Не забывайте, что пандемия все ещё бушует, поэтому будьте осторожны.

Я кивнула, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в моих венах. Это было то, что мне нужно — отвлечься от мыслей о крови и вирусе, погрузиться в работу, которая требовала полной отдачи.

— Мы готовы, — сказала я, глядя на своих новых напарников. В их глазах я видела ту же решимость, что и в своих.

Фауст одобрительно кивнул.

— Отлично. Тогда приступайте. И помните, время не ждёт.

Мы вышли из кабинета, направляясь к выходу из штаба. По пути я ещё раз просмотрела дело, пытаясь уловить каждую мелочь, каждую зацепку. Гавань… это место всегда было полно тайн и опасностей. И теперь нам предстояло их разгадать.

Мамору и Хитори шли рядом, их шаги были уверенными и синхронными. Я чувствовала, что мы станем хорошей командой. Вместе мы сможем справиться с любым делом, даже в условиях пандемии, которая продолжала держать Японию в своих цепких объятиях.

Когда мы вышли на улицу, утренний воздух был прохладным и свежим. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые тона. Новый день, новое дело, новые вызовы. Я была готова.

Мы сели в служебную машину, чёрную, неприметную, но мощную. Мамору занял место водителя, Хитори села рядом с ним, а я устроилась на заднем сиденье, продолжая изучать материалы дела. Пропавший, некий Такеши Сато, был портовым рабочим, исчезнувшим три дня назад. Последний раз его видели на пирсе №7. Никаких свидетелей, никаких зацепок, кроме его брошенной сумки с инструментами.

— Какие мысли? — спросила Хитори, поворачиваясь ко мне.

— Стандартное исчезновение, — ответила я, закрывая папку. — Но гавань… это всегда усложняет дело.

Много людей, много судов, много возможностей для того, чтобы человек просто растворился.

— Или был растворен, — мрачно добавил Мамору, сосредоточенно глядя на дорогу.

Мы ехали по улицам Токио, которые, несмотря на ранний час и пандемию, уже начинали оживать. Редкие прохожие в масках спешили по своим делам, машины сновали по дорогам. Город жил, несмотря ни на что.

Через полчаса мы прибыли в гавань. Воздух здесь был пропитан запахом соли, рыбы и машинного масла. Огромные контейнеровозы стояли у причалов, краны-гиганты медленно перемещали грузы. Это был мир, живущий по своим законам, мир, где человеческая жизнь могла легко затеряться среди шума и суеты.

Мы вышли из машины. Мамору и Хитори надели перчатки и маски, я последовала их примеру. Пандемия диктовала свои правила, и мы не могли их игнорировать.

— Пирс №7, — сказал Мамору, указывая на длинный деревянный причал, уходящий вдаль. — Начнём оттуда.

Мы направились к пирсу. По пути нам встречались рабочие, некоторые из них бросали на нас любопытные взгляды, другие просто игнорировали. Я чувствовала на себе их взгляды, но старалась не обращать внимания. Наша задача была важнее.

Когда мы добрались до пирса №7, я увидела, что это довольно оживлённое место. Несколько судов стояли у причала, рабочие разгружали их, перемещая ящики и контейнеры. Шум кранов, крики рабочих, гудки судов –

все это создавало какофонию звуков, в которой было трудно сосредоточиться.

— Здесь был найден его инструмент, — сказала Хитори, указывая на небольшую кучу ржавых инструментов, лежащих у края пирса. — Полиция уже осмотрела место, но ничего не нашла.

Я присела, чтобы рассмотреть инструменты. Они были старыми и изношенными, но явно принадлежали человеку, который много работал руками.

— Никаких следов борьбы? — спросила я.

— Ничего, — ответил Мамору. — Как будто он просто исчез в воздухе.

Я встала и огляделась. Вода в гавани была тёмной и мутной, отражая серое небо. Под пирсом виднелись старые деревянные сваи, покрытые водорослями.

— Давайте поговорим с рабочими, — предложила я. — Возможно, кто-то что-то видел.

Мы начали опрашивать рабочих, которые были на пирсе в день исчезновения Такеши Сато. Большинство из них пожимали плечами, говоря, что ничего не видели или не помнят. Пандемия, казалось, сделала людей ещё более замкнутыми и осторожными.

Однако один пожилой рабочий, с морщинистым лицом и усталыми глазами, остановился, когда мы подошли к нему.

— Такеши? — переспросил он, вытирая пот со лба. — Да, я его знал. Хороший парень, работящий.