First
Серафим:
–Глебас, мы на студии сидим уже четвертый час. Текст песни есть. Давай уже завтра доделаем все остальное, так в падлу мне сейчас с музлом корячиться. Я домой хочу, спать пизда как клонит. — я искренне надеялся, что этот осел согласится, и я попиздую домой спать.
–Ну ладно, так уж и быть, разжалобил. Тебя подвезти? Мне по пути, я к родителям поеду. — татуированный брюнет встал из-за стола и направился к выходу из студии.
–Да, спасибо.
Зайдя домой я не чувствовал ни рук, ни ног. Голова трещит по швам. Три дня на студии: записи песни, подготовка моего нового альбома — заебался. Но радует факт, что всегда дома меня ждет моя любимая женщина.
–Даринаааа, зай, я дома. А еще я пиздец какой голодный. — кричал я в глубь квартиры в надежде, что меня сейчас покормят. К моему удивлению никто не отозвался, хотя я четко слышал шорохи. Пройдясь по квартире я сделал вывод, что девушка скорее всего в комнате, так как нигде ее больше нет. Подходя к двери,я услышал перешептывания и тихие......стоны? Злость кипела внутри меня, так как я уже понимал, что я увижу, когда зайду в эту чертову спальню. Я дернул за ручку, дабы открыть дверь, но она была заперта. Я сжал кулаки и ударил ногой по ней, от чего та открылась. Передо мной была картина: голубоглазая блондинка лежала на кровати, а над ней надвисал какой-то чмошник. Он продолжал двигаться в ней не замечая меня. Она издавала тихие стоны, но как только она заприметила меня, с криком подскочила. Я подошел к кровати и с размаху вдарил этому оленю по морде, он упал на пол, но быстро встал и убежал из комнаты. Затем был слышен звук захлопывающейся железной двери — съебался пидорас.
–Милый, я тебе все объясню. — Дарина спешно напяливала на себя белье, а после и остальную одежду. Я ушел на кухню в ожидании этой дуры. Заварив кофе, присел за стол. Следом подтянулась девушка и села напротив меня.
–Я не хочу ничего выслушивать, просто собери всё свое шмотье и проваливай. — я правда не хотел ничего слушать, но я пиздец как люблю ее. У меня так: любят — люби, предали — вали. Естественно, чувства к ней будут проходить долго. Но именно в этот момент я чувствую злость, обиду и желание набухаться как в последний раз.Пока я витал в своих мыслях, моя бывшая женщина собрала свои вещи и свалила. Желание нажраться не проходило, значит остался один вариант.
–Глебас, ты еще у родаков? — спрашиваю я в надежде, что у меня сегодня удастся посетить клуб с лучшим другом и оторваться по полной.
–Не, я вот уже домой еду, а че такое? — отвечает хриплым голосом собеседник в трубку телефона.
–Пойдем в клуб? Пиздец как хочу нажраться. Дарина мне изменила с каким-то мудаком.
–Нихуя себе. Ладно, сейчас заеду, будь на готове.
Заходим в клуб: громкая музыка, крики, танцующие пьяные тела. Сразу направляемся к барной стойке.
–Че пить будем? Потихоньку начинаем или сразу с «покрепче»? — с усмешкой спрашивает Глеб.
–Сразу несколько шотов заказываем. — предвкушая веселье, ответил я.
***
Я проснулся от резкой головной боли и от боли в руке — затекла. Открыв глаза я увидел рядом лежащее тело. Голая брюнетка лежала у меня на груди. Видимо вчера хорошо погуляли. Вопрос: где осел по имени Глеб? Слышу звонок телефона, засовываю руку под подушку и вижу на дисплее фото Глеба. Вспомнишь солнце — вот и лучик.
–Ты где? — хриплым голосом спрашивает друг.
–В кровати с голой брюнеткой. А ты?
–В кровати с голой блондинкой, но я слышу звуки включенного душа, значит, есть кто-то еще. Видимо мне больше повезло, чем тебе. — смеется кареглазый в трубку.
–Ты точно осел. Короче, я щас выпью пиваса, встретимся в холле отеля.
Спустившись в холл, я увидел татуированного парня, сидящего на диванчике с бутылкой пива в руках. Голова все еще предательски болит. Местами всплывали воспоминания ночи: как мы бухали, как подцепили телок, приехали в отель. Дальше все как в тумане. Вывод один: мне легче.
–У меня дохуя пропущенных от твоей Дарины. — брюнет сделал большой глоток пива, выпив почти всю бутылку.
–Во-первых: она не моя. Во-вторых: мне похуй. Пусть звонит хоть Путину. Мне по-хуй. — я присел около друга и достал пачку сигарет.
–Молодые люди, вы не могли бы выйти на улицу, а лучше в специально отведенное место для курения. — девушка лет двадцати в костюме и с бейджиком, на котором написано «Ева», с этими словами подошла к нам.
–У вас здесь уже курить нельзя? Пиздец. Ладно, Сим, пошли.