1.
Наверное, бывает страшно когда ты стоишь на краю крыши гаража и тебя окружают монстры. Именно так Джисон называл своих сверстников. Это прозвище подходило каждому из них, ибо что-то другое придумать сложно.
- Щекастый! Ты знал, что ты урод?!
Хан промолчал. Его взгляд был устремлён на собственную обувь, руки и колени дрожали. Порезы на предплечьях, нанесённые ещё вчера вечером, противно ныли под одеждой.
- Отвечай! Ты считаешь себя уродом?!
Мысли смешивались в голове. Соображать в присутствии кого-либо всегда было сложно.
- Д-да...
Монстры, окружившие Джисона, громко заржали, подходя ещё ближе к бедному потерянному пареньку. Тот хотел было отшагнуть от них подальше, но, не почувствовав ногой опоры, отскочил от края прямо в руки парней.
- Ты сегодня такой смиренный... Сам навстречу бросаешься, – главарь "банды" усмехнулся, – что ж, пора с тобой заканчивать.
Он кивнул своим друзьям и те послушно приблизились к Джисону. Улыбки со всех лиц за мгновение исчезли. Выражения стали вдруг такими злыми, будто Хан сделал им что-то ужасное. Хотя всё было наоборот.
После всё произошло слишком уж быстро. Джи успел увидеть, как быстро приближается земля и ощутить секундную боль. Затем парень отключился.
* * *
Сначала вернулось обоняние. Запах таблеток, капельниц, бинтов. Потом парень услышал тихое пиканье. Но открыть глаза не получилось, так как сил не хватило. Зато Хан смог пошевелить пальцем. Каким именно он не понял, но после движения Джи услышал, как кто-то выдохнул. Через пару секунд дверь в помещение открылась, а затем закрылась.
Прошло пару минут. Приложив достаточно усилий, Джисон всё-таки смог открыть глаза и чуть не ослеп от того, как светло было в комнате. Потолок и стены выкрашены в молочно-белый, а снизу стен была голубая плитка. Изгиб локтя перебинтован, а посередине вколот катетер. Рядом с койкой стоит капельница. Вот откуда исходил запах.
Дверь в кабинет резко открылась и в палату зашёл мужчина средних лет.
- Проснулся, значит, – сказал он, – Хан Джисон, верно?
Парень хотел ответить, но из горла вырвался лишь тихий хрип. Джисон прокашлялся, но тут же пожалел об этом; грудь сдавила сильная боль. Мужчина усмехнулся и похлопал Хана по плечу, будто намеренно пытаясь сделать ещё больнее.
- Знаю я, что верно, – мужчина достал из кармана белого халата небольшой блокнотик и начал вслух читать, – не напрягаться, не носить тяжести, спортом не за-ни-мать-ся! Это если не хочешь остаться инвалидом, разумеется. Ты сломал себе руку и пару рёбер. Теперь скажи, сколько тебе лет?
- 17... В месяце... Этом.
- Угу... А как зовут твою маму?
- Э-э-э...
Хан старательно пытался вспомнить, как зовут его мать, отца... И вдруг понял, что не помнит даже того, почему его кости оказались сломаны.
- Я... Не помню...
Мужчина кивнул.
- Частичная потеря памяти. Скоро всё вернётся, так что не переживай, – врач убрал блокнот обратно в карман, – каждые три дня у тебя будет перевязка. Передвигаться ты будешь на коляске. Завтра тебя переведут в палату, а сейчас ты может поспать или просто полежать. Главное, не пытайся встать, договорились?
Джисон согласился кивком головы и уставился в потолок.
- А... Я буду один? – спросил Джи.
- К сожалению, сейчас нет одиночных палат, только для детей. А ты уже... Мало похож на ребёнка, – мужчина улыбнулся, – кстати, что за порезы на руках, м? Чем это ты таким в свободное время занимаешься?
- Я... Я не помню... Простите...
- Что ж, ладно. Мне пора, – мужчина вышел из палаты, закрыв за собой дверь.
* * *
Благо, оставшаяся часть дня была достаточно маленькой, чтобы закончиться быстро. Несколько часов Джисон просто втыкал в потолок и тонул в мыслях, так как других занятий найти не смог. Выспаться не получилось из-за ноющих порезов и кашля, который ещё и вызывал ужасную боль чуть ли не по всему туловищу. В общем, не ночь, а все 9 кругов ада.
* * *
- Доброе утро, – в палату вошла улыбчивая девушка, – как спалось?
- Здравствуйте... Если честно, ужасно.
- Это нормально, ещё пару недель и будешь как огурчик. Подождём господина Сина и перевезём тебя в твою палату, – девушка вздохнула с грустной улыбкой, – сейчас ты вряд ли сможешь пересесть на коляску, поэтому поедешь на койке...
Джи кивнул и глянул на гипс на руке. Ночью более-менее получилось вспомнить причину произошедшего, но Хан не был в ней уверен. Всё было как в тумане. Довольно страшно, когда не можешь вспомнить, что было вчера. А тем более, когда не помнишь, из-за чего можешь остаться инвалидом.
Дверь в палату открылась и в комнату вошёл знакомый мужчина.
- Доброе утро, Хан, – он улыбнулся, но его улыбка показалась Джисону "выученной".
- Доброе.
- Что ж, не будем медлить, сразу перевезём тебя?
- Да.
* * *
Палата была такая же светлая, как та, в которой был Хан после реанимации. Стены и потолок белые, а пол — серый. Напротив койки Джи стояла ещё одна, у каждой из них по тумбочке. На соседней тумбочке лежала бутылка воды, коробка от наушников и полупустая пачка овсяного печенья. Койка нового соседа пустовала. Рядом со входом, у стены, стоял небольшой шкаф. Возможно, он был уже заполнен.
Через некоторое время в палату зашла медсестра. Она несла капельницу.
- Меня попросили передать, что твоя мама прибудет уже совсем скоро. Она очень торопится, – сказала женщина.
- Правда?
- Конечно. Капельницу тебе сделаем часов в 5, – сестра вздохнула, - поесть ты сейчас вряд ли сможешь... Но если проголодаешься, обязательно скажи.
- Хорошо.
- Отлично. Тогда я пошла.
Парень угукнул, уткнувшись взглядом в потолок. «Мама бы ни за что не поторопилась узнать моё состояние. Значит, она торопится отчитать меня даже за то, что я на пол пути к тому, чтобы стать инвалидом», – подумал Хан. Он вздохнул.
Как же не хочется жить.
* * *
Порезы уже почти не болели. Лишь если их намочить или почесать. Кровь на ранках запеклась. Джисон никогда и не пытался её ковырять. Это давалось даже больнее, чем плотно прислонять холодный металл к тонкой чувствительной коже.
За дверью послышались шаги. Но не шаги человека, который ходит на обеих ногах. Вскоре кто-то остановился у самой двери и та медленно открылась. В палату зашёл молодой парень, возможно чуть старше Джи. Он ходил на костылях. Сначала парень даже не заметил тихо посапывающего на соседней койке незнакомца, но, увидев его, замер. Парень нахмурился и подошёл ближе к Хану. Он пригляделся к его лицу, будто это помогло бы понять, кто такой этот щекастый и что он здесь делает.
- Что за чёрт... – прошептал молодой человек.
Парень выглядел недовольно. Он пристально осматривал лицо Джисона, надеясь, что тот проснётся и всё объяснит. Но этого не произошло. Тогда парень поковылял к своей койке. Он сложил два костыля вместе и сел на край кровати. Потом парень взял из упаковки одну печеньку и начал её жевать, запивая водой.
* * *
Скоро Джисон всё-таки проснулся. Он пробормотал что-то невнятное и захотел перевернуться на бок, но боль в груди не позвонила. Хан захныкал и вдруг увидел незнакомца, что разглядывал его, не скрывая.
- Доброе утро, – сказал парень.
Джисон кивнул в ответ, продолжая изучать лицо соседа.
Его внешность была полной противоположностью внешности Джи. Если у Хана самым запоминающимся стали его щёки, то у незнакомца - скулы. Острый разрез глаз, верхняя губа немного больше, чем нижняя. У Джисона же всё было наоборот. Только цвет волос совпадал.
- Я так понимаю, ты мой сосед? – крайнее слово было сказано с неким пренебрежением.
- Верно.
- Ясно. Что у тебя?
- В смысле?
- Почему тебя сюда заселили? В больницу.
- А... Сломал два ребра и руку. А ты? Видимо, ногу?
- Какой ты догадливый, – парень фыркнул, – кучу раз просил, чтобы ко мне никого не пристраивали. Будто мне это надо...
Из коридора послышались громкие торопливые шаги. Дверь в палату открылась и чуть не влетела в стену. В помещение влетела разгневанная женщина и подлетела к Хану.
- Хан Джисон! – крикнула она, – как так получилось, что ты сломал два ребра?! Совсем не смотришь, куда прёшься?
- Мам...
- Не мамкай! Отвечай на вопрос, живо!
- Я упал с крыши гаража...
Женщина вспыхнула от ярости.
- С каких это пор ты стал таким самостоятельным, что после школы идёшь не домой, а на гаражи? Совсем жить надоело, да?!
- Прости, я не хотел, правда...
- Хватит оправдываться! – мать замахнулась и медленно опустила руку, когда Джисон зажмурился от страха, – я не буду платить за твоё лечение. Как минимум потому, что у меня нет денег на это. Ты сам виноват в этом, так что и справляйся тоже сам.
Сосед хмыкнул с явным равнодушием и надел наушники, уткнувшись в экран телефона.
- Я и не надеялся...
- А ты всё-таки не такой безнадёжный. Сразу говорю, еду носить тебе не буду. Мне бы себя прокормить.
Хан промолчал, поджав губы. Женщина развернулась и вышла из палаты. Всё ещё незнакомый парень сразу убрал телефон и повернулся обратно к младшему.
- А выглядит доброй, – сказал он, – Хан Джисон, значит.
- Угу. Не суди книгу по обложке. Тебя-то как зовут?
Сосед ухмыльнулся и перевернулся обратно на спину.
- Ну и не говори, больно мне твоё имя нужно. Как ты сломал ногу?
- Машина сбила. Син сказал, что я ещё легко отделался. А вот мой отец...
- Что с ним? Погиб? – Джи неосознанно выгнул бровь.
- В коме. Возомнил себя героем и оттолкнул меня, а я неудачно упал и ногу сломал. Идиот, а не отец, – незнакомец закатил глаза, – дал бы мне сдохнуть, да и нет проблем больше.
- А у нас мысли сходятся.
- Я это понял ещё когда в палату зашёл.
Джисон вскинул брови и повернул голову к парню.
- Как?
- Руки.
Джи опустил взгляд на изрезанные предплечья и нервно хохотнул.
- Да ладно. Мне всё равно, режешь ты вены или нет.
- А кому не всё равно...
- Только не говори, что ты за это паришься. Какая разница, что думает кто-то? тебе должно быть так же все равно, как и им, – парень фыркнул, – мне вот больше интересно, со скольки этажного гаража ты упал, что аж смог сломать себе целых два ребра, да ещё и руку, м?
- С обычного гаража.
- Да ладно? Это невозможно. Высота обычного, как ты сказал, гаража — три с половиной метра. Примерно два тебя.
Хан недовольно зыркнул на соседа и отвернулся.
- Значит, тебя толкнули. Понятно всё с тобой, щекастый.
- Ну нет, называй меня просто по имени! Никакой я не щекастый!
Парень хмыкнул и опять взял телефон в руки.
- Так и не скажешь как тебя зовут? – спросил Джисон после недолгой паузы.
- Ли Минхо.
- Мм... Ясно.
* * *