Глава 18
Спустя день Моника уже стояла на ногах, так как проспала день перед пробуждением. Небольшая слабость осталась, но ходить она уже могла. Оказывается Карлайл осмотрел её, пока она была без сознания, и понял, что ей просто нужно немного отдохнуть и в больницу не нужно. Он и Элис долго пытались убедить остальных, что больница не нужно.
Рене и Чарли уже были в больнице и ждали пробуждения Беллы. Им сказали, что Карлайл и Эдвард приехали в Финикс, чтобы уговорить Беллу вернуться. По легенде Моника была всё время с Беллой и тоже пыталась уговорить сестру. Тут старшей Свон пришли на помощь Каллены. Белла согласилась поехать с ними в отель, но в отеле Белла споткнулась, скатилась с лестницы и вылетела в окно. Моника очень испугалась за сестру настолько, что потеряла сознание. Рене и Чарли, даже заходили проведать её, пока она была без сознания, и убедившись, что со старшей дочерью всё в порядке и ничего серьезного не случилось, они уехали обратно в больницу к Белле.
И вот Моника едет в больницу к Белле. Элис согласилась её подвезти только после повторного осмотра Карлайла. Тот, в свою очередь, осмотрел девушку и сказал, что всё в порядке.
Финикс был очень жарким городом. В машине с затонироваными окнами, которые не пропускали солнечный свет было лучше. Жара была Монике непривычна так же, как и вампирам. Ей нравился климат родного дождливого Форкса.
Ехали они с Элис одни, поэтому свободно разговаривали.
— Я не хотела, чтобы всё это вышло так неловко, — говорила Моника, — Мне стыдно теперь смотреть им в глаза. Они наверняка думают, что я им не доверяю.
Элис иронично изогнула бровь в зеркале было видно, как элегантно она это сделала:
— Начнём с того, что раньше ты вообще никому не доверяла, а особенно вампирам. Чудо, что ты вообще в коем то веке начала открываться мне. Я видела, как тебе трудно было довериться мне, а затем и моей семье, но ты справилась с этим.
— И ты видела это своим третьим глазом? — колко спросила Свон.
«Третьим глазом» она называла дар Элис видеть будущее.
— А я не только вижу твоё будущее, но и вижу тебя насквозь.
— Иного я от тебя и не ожидала, — улыбнулась Моника.
Она решила перевести тему.
— Кстати, а Эдвард вообще не отходил от Беллы?
— Никак нет. Сторожит её словно верный пёс, — весело проканстатировала Элис
Моника усмехнулась:
— Неудивительно, они друг друга стоят. Я считаю, они идеальная пара. Ты видела, как изменился наш Эдвард?
Элис улыбнувшись, кивнула, а Моника продолжила:
— Рядом с ней он становится таким робким и неловким, Белла с ним чувствует себя наоборот увереннее.
— Каждый раз, когда Эдвард не может прочитать её мысли и по привычке прилагает усилия, он становится таким смешным и неуклюжим.
Девушки одновременно рассмеялись.
Доехали до больницы в хорошем настроении.
Моника не любила этот удушающий запах медикаментов и этих людей в белых халатах. Лежала в больнице она только один раз. В лет десять со сломанной ногой. Воспоминание было не самым приятным, учитывая тот факт, что врачи сильно накосячили с её больной ногой, неправильно сделав операцию и плохо наложив гипс. После этого Чарли устроил скандал и те новенькие врачи получили хорошую взбучку от начальства.
Моника зашла в больничную палату Беллы. Палата вся была в светлых тонах и это очень раздражало глаза Моники.
Рене и Чарли сидели с обеих сторон от Беллы. Эдвард спал, ну как спал притворялся для родителей Беллы и Моники, а то это было бы максимально странно, если бы он не спал несколько суток. Родители обернулись к двери, которая уже была закрыта Моникой.
— Приве...
Не успела Моника закончить предложение, как оказалась в крепких родительских объятиях.
— Ох, Моника, как я рада, что с тобой, хотя бы всё в порядке, — произнесла Рене, чуть ли не плача.
Несмотря на то, что они виделись редко, их общение по переписке было теплым и уютным.
Чарли тепло посмотрел на дочь:
— Я счастлив тебя видеть.
— Ох, мама, папа, я тоже рада вас видеть, — сдавленно произнесла Моника, так как в объятиях её держали слишком крепко.
Родители поняв, что это уже слишком, осторожно отодвинулись.
— О, прости пожалуйста, дорогая, — Рене стала суматошно оглядывать дочь.
— Я в порядке, мам, — успокоила мать Моника.
Ей была приятна такая забота. Она знала, что родители у неё замечательные и это было очередным подтверждением. Хоть они и жили далеко от друг друга, но она любила и Рене и Беллу.
Моника повернулась к Белле. Она с грустью посмотрела на сестру. Она села на стул рядом с кроватью и осмотрела все повреждения сестры. Выглядела она заметно лучше, чем в последний раз, когда Моника её видела. Чарли положил ей руку на плечо, Моника повернула голову и встретила его взгляд полный поддержки.
— Что говорят врачи?
Рене вздохнула:
— Они сказали, что ей повезло и повреждения могли быть более серьёзными, но она медленно восстанавливается.
Моника ещё несколько секунд смотрела на сестру и тут ей в голову пришла идея. Она посмотрела на Эдварда. Она знала, что он уже знает, что она задумала. Ещё несколько секунд ей нужно было, чтобы побороть сомнения и когда она оканчательно их преодолела и на место сомнений пришла решимость, Моника позвала родителей:
— Пап, мам, может пожалуйста оставить нас с Беллой наедине.
Родители понимающе кивнули:
— Мы всё равно собирались идти на обед, — улыбнулся Чарли.
Прежде чем уйти оба родителя поцеловали дочь в щёку.
Рене вышла, а Чарли прежде чем выйти кивнул на Эдварда:
— А он?
— Пусть спит.
Чарли вышел. Выждав минуту Моника повернулась к Эдварду:
— Они ушли?
— Да, я больше не слышу их шагов, — незамедлительно ответил Каллен, — Ты уверена, что это хорошая идея?
— Теперь да. Не беспокойся, ничего масштабного я не сделаю, чтобы не шокировать психику врачей. Я лишь сделаю так,что Беллс пойдёт на поправку чуть быстрее. Я так не раз проделывала с самой собой, поэтому знаю все тонкости.
— Я думаю, что тебе потом нужно будет нам всё объяснить, когда мы будем в Форксе, потому что я поскорее хочу услышать причину того, почему тебе приходилось это проделывать с собой, — высказался Эдвард, — Это тебе не навредит?
— Нет, я только чуть-чуть.
Затем Моника с уверенностью заявила:
— Обязательно расскажу всё потом, а теперь следи за шагами в коридоре. Мне нужно сделать это, пока Чарли с Рене не пришли.
Эдвард согласно кивнул.
Моника тем временем встала напротив кровати Беллы. Девушка закрыла глаза и сосредоточилась на энергии вокруг и внутри. Привычное тепло окутало всё тело Моники и чувство эйфории стало разрастаться где-то внутри. Моника тянулась к этой мистической энергии, а энергия тянулась к ней. Когда они соприкоснулись, появилось фиолетовое сияние и тело девушки чуть приподнялось в воздух. Ноги перестали касаться земли. Она развела руки и из ладоней полились фиолетовые нити. Они растекались по воздуху, как жидкость, но это была не она. Они напоминали туман, но это был не он. Фиолетовые нити окутали Беллу. Сияющий фиолетовый туман окутал всё помещение и казалось будто это маленький космос. Энергия вливалась в Беллу, пока Моника не опустилась на ноги. Нити медленно вернулись к Монике и в последний раз сверкнув исчезли.
Моника открыла фиолетовые глаза, которые мгновенно приобрели карий цвет, при этом хищно блеснув напоследок.
Эдвард с удивлением и восхищением смотрел на подругу. Моника ухмыльнулась ему.
— Ну как тебе представление?
— Это было поразительно, — восхищённо заявил Эдвард, — Как это у тебя получается?
Волосы Моники, которые знатно растрепались, пришлось переплести обратно в пучок.
— Легко, но приходится расплачиваться своей усталостью, — загадочно ответила Свон, — Главное здесь — желание. Я тянусь всем своим существом к энергии, а она начинает тянуться ко мне. С каждым разом это становится всё легче и легче. Каждый раз, когда я использую этот дар, я чувствую такую эйфорию, такую радость и такую силу. В мире не хватит наркотиков, чтобы они смогли вызвать такие же ощущения. Это самое великолепное, что я когда-либо испытывала.
По всей палате раздался вздох. Ресницы Беллы затрепетали и её глаза начали открываться.