38
Чимин, сидящий рядом, просматривал что-то на планшете.
-Я уже нашел несколько вариантов. Старые склады, подземные коммуникации... но ничего по-настоящему чистого. Эти девчонки, кажется, умеют оставлять за собой след даже там, где не ступала нога человека - Его голос был полон иронии, но и скрытого восхищения. - Они знают, как действовать. И это делает их еще более... привлекательными
-Привлекательными? - Чонгук усмехнулся. - Они нас бросили. Спрыгнули из окна и скрылись на каком-то ржавом ведре. Смылись от нас, как от чумы - В его голосе звучала обида.
-Именно поэтому. Они не обычные. Они не поддаются. Это делает охоту... интереснее - Чимин откинулся на спинку сиденья, его взгляд был устремлен в ночь. - Мы найдем Инженера. И мы найдем их. Пусть полиция ищет нас. Мы ведь фокусники. И наша лучшая магия - это исчезать и появляться там, где нас не ждут
Он кивнул на адрес на планшете.
-Вот это. Старая водонапорная башня. У неё есть подземные туннели. Там можно спрятаться на пару дней. А потом... потом мы покажем им, кто тут главный
* * *
Тем временем, в конференц-зале штаба Юнги, воздух буквально трещал от напряжения. Слова Юнги о наказании, о том, что они "играют в игры с его врагами", стали последней каплей.
-Наказание?! - голос Софии, до этого сдерживаемый, вдруг прорвался наружу, полный гнева и обиды. Она резко вскочила со стула, её глаза метали молнии. - Ты говоришь о наказании?! Ты вообще понимаешь, что там произошло?! Мы не играли! Мы чуть не погибли! И ты думаешь, что нам было легко встретить их ТАМ?! После всего?!
Алиса тоже поднялась, хотя и более сдержанно, но её лицо было бледным, а губы плотно сжаты.
-Ты не понимаешь! Ты не был там, Юнги! Ты не знаешь, что это такое - смотреть в глаза людям, которые когда-то были для тебя всем, а теперь пытаются убить! И это не мы играем в игры - это прошлое вернулось, чтобы нас сожрать!
Их голоса наполнили комнату, заглушая тишину, которая всегда царила в присутствии Юнги. Они кричали на него, на своего могущественного брата, который всегда держал всё под контролем. В их криках была не только ярость, но и боль, и глубокая обида.
Юнги, привыкший к безусловному подчинению, сначала был ошеломлен. Его лицо застыло, глаза широко раскрылись. Телохранители напряглись, ожидая его приказа, но Юнги лишь молча слушал, как его сестры изливают свою боль.
-Они... они назвали нас по нашим старым именам! - голос Софии сломался, и слезы хлынули из глаз. - Они... они хотели нас вернуть! И ты думаешь, это просто "игра"?!
-Ты всегда нас защищал, но ты никогда не позволял нам быть слабыми! - добавила Алиса, её голос был полон отчаяния. - Мы должны были изображать силу, даже когда наши сердца разрывались! И теперь ты обвиняешь нас?!
Их слова, полные боли и разочарования, ударили Юнги как молния. Он увидел не просто двух агентов, проваливших задание, а двух своих сестер, переживших тяжелейший эмоциональный шок. Он увидел их слезы, их раны, их дрожащие губы. И он понял. Он перегнул палку. Его гнев был вызван страхом за них, но он выразил его неправильно.
Медленно, выражение ярости покинуло его лицо, сменяясь глубокой тревогой и раскаянием. Он шагнул к ним, его жесткие черты смягчились.
-Девочки...- начал он, его голос был глухим, непривычно мягким. - Я... я не это имел в виду. Я... я был зол. И напуган
Он подошел к Софии, которая закрыла лицо руками, пытаясь сдержать рыдания. Он осторожно положил руку ей на плечо.
-Я знаю, что это было тяжело. Я не подумал - произнес он, его голос был почти шепотом. - Мои слова были несправедливы. Простите меня. Я... я просто чертовски испугался за вас -Он посмотрел на Алису. - Вы мои сестры. Моя семья. И видеть, как эти ублюдки... как они снова появляются в вашей жизни... я... я потерял голову
Он выдохнул.
-Я никогда не хотел причинить вам боль. Мои слова были из-за беспокойства. За ваше прошлое, за то, что оно снова может навредить вам. Вы не должны были проходить через это. Я виноват, что не предусмотрел такую возможность
Юнги, который почти никогда не извинялся, особенно перед подчиненными, теперь стоял перед ними, искренне раскаиваясь. Он протянул руки и обнял обеих сестер, крепко прижимая их к себе. Это было непривычно, но так необходимо.
-Простите меня - повторил он, его голос был хриплым. - Я не должен был кричать. Я не должен был обвинять вас. Вы... вы справились. И вы выжили. И это всё, что для меня важно. Остальное... остальное мы решим
Девушки, потрясенные его извинениями, уткнулись ему в плечо, чувствуя, как часть напряжения уходит из их тел. Он был их братом, и, несмотря на всю его жесткость, он всегда оставался их защитником. И его извинения, хоть и редкие, были искренними.
Девушки, всё ещё обнимая Юнги, кивнули в его плечо.
-Мы прощаем тебя, Юнги - прошептала София, её голос был всё ещё немного дрожащим.
-Да, мы знаем, ты беспокоился - добавила Алиса, чуть отстраняясь. В её глазах ещё читалась обида, но гнев утих.
Именно в этот момент, когда напряжение в комнате, казалось, начало ослабевать, раздался едкий, полный презрения голос. Ёнсо, один из младших офицеров, которого Юнги иногда брал на брифинги, чтобы тот "набирался опыта", решил вставить свои "пять копеек". Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, с неприятной ухмылкой на лице.
-С такими истериками, сэр, работать будет невозможно- процедил он сквозь зубы, явно адресуя свои слова девушкам, хотя и обращался к Юнги. В его голосе сквозило неприкрытое пренебрежение к женским "эмоциям".
Алиса и София медленно отстранились от Юнги. Их взгляды, полные едва утихшей боли, теперь обратились к парню, и в них вспыхнула новая, куда более холодная ярость. Это было последнее, что они могли вытерпеть после всего пережитого.
Алиса сделала шаг в его сторону, её глаза сузились. Её голос был низким, шипящим, сквозь плотно стиснутые зубы.
-Пошел ты - Она не стала дожидаться ответа. Развернувшись на каблуках, Алиса резко распахнула дверь конференц-зала, ударив ею о стену, и вылетела из комнаты, оставляя за собой шлейф возмущения.
София осталась. Её взгляд буквально прожигал Ёнсо насквозь. На её лице не было ни слез, ни обиды - только ледяная, уничтожающая ярость.
-Истерики, говоришь?- прошипела она, медленно приближаясь к нему. Её голос был до ужаса спокойным, что делало его ещё более угрожающим. - Истерики - это цветочки, Ёнсо. А вот то, что ты, мужик, слабее обычных новичков-«девушек» в поле - вот это уже проблема. Так ты не только физической подготовкой нам уступаешь, так ещё и мозгами не блещешь! -Она остановилась прямо перед ним, подняв голову, её взгляд был прибит к его лицу, и в нем не было ни капли страха. - Или ты думаешь, что твоё место здесь, рядом с начальством, компенсирует то, что в реальном бою ты просто бесполезен?