23.3
Сердце невыносимо сжалось от воспоминаний той картины. Неужели все его слова ложь? Человек может быть настолько жестоким... Вся неделя была прекрасной. После смерти родных впервые я чувствовала себя настолько счастливой, свободной от внешних проблем. Он позволил мне почувствовать себя любимой и кому-то нужной, а после причинил боль. Что могло измениться за этот вечер?
Я лежала в номере отеля, свернувшись калачиком на кровати. Слезы беспрерывными потоками лились из глаз. Я не могла их остановить, да в принципе и не особо хотелось. Порой нужно просто выплакаться. Хотя вряд ли это уже поможет.
Так прошел час. За эти 60 минут, я многое осознала и приняла одно единственно правильное решение - прекратить наши отношения. Не стоило их вообще начинать. Следовало изначально держать планку, не пересекать ту черту. Я совсем не умею держать себя в руках и не идти на поводу у желаний. Дура.
Он догнал меня на улице, когда я ловила такси. Его рука ухватилась за мою вынуждая повернуться.
— Я объясню.
Его тон на удивление был спокойным и непринужденным, будто ничего не произошло.
— Не стоит! — я вскинула руки вверх, в знак протеста.
— Уверена?
Нет, он издевается? Это он так насмехается над моими чувствами?
К горлу подступил неприятный ком, не позволяющий что-либо ответить. Я чувствовала, как глаза начинало жечь от слез, и отвернулась от бессилия над собственными эмоциями.
Сквозь ткань джинсовки, я ощутила, как мужские руки обхватили мои плечи. Это прикосновение сейчас было для меня неприятным, и я отступила.
— Жди меня в номере.
Скорее всего, по возвращению в клуб он уединился с этой привлекательной блондинкой где-то в туалете и потрахался. Чертов кабель.
Может со мной он из-за жалости? Одна только мысль заставила сердце биться в судорожном ритме. Осталось меньше полугода до истечения срока контракта, тогда он и хотел со мной порвать?
Я села на кровати, вытирая намокшие участки лица. Хватит. Достаточно слез. Стоило только мне немного успокоиться, прийти в себя, как за спиной послышался стук двери. Наразвлекался.
— Ну что? — неожиданно заговорил он.
Совсем рехнулся? Я повернулась лицом к нему.
Он вопросительно смотрел на меня, а уголки его губ подрагивали в улыбке. Садист.
— Что "ну что"?
— Что на этот раз себе накрутила?
От этого вопроса и той насмешливой интонации, в которой он был задан, я чуть ли не подавилась собственной слюной. Накрутила? Что я должна думать, когда застала тебя в объятьях какой-то проститутки? Ты меня даже не удостоил объяснений, а предпочел вернуться к ней.
Я не стала озвучивать свои мысли. Промолчала, демонстрируя свое безразличие. Надеюсь, мне хватит терпения.
— Ты думала о том, что я хотел ее трахнуть?
Не знаю, что именно, видимо его догадливость, вызвала мой смех, больше похожий на истерический. Делаете успехи, Сергей Вячеславович.
Пытаясь прекратить внезапный всплеск эмоций, я не заметила, как кровать подо мной слегка прогнулась. Его горячее дыхание коснулось моей шеи, от чего я вздрогнула.
— Успокойся, это уже пройденный этап.
Что!? Я резко подскочила с кровати, прожигая его вопросительным взглядом. Мне не послышалось? Он уже был с ней? Решил воспоминания освежить?
Он бесцеремонно откинулся назад, на подушки, подставляя под голову согнутые руки в локтях.
— Ты когда злишься, такая сексуальная...
— Ты больной!? — вскрикнула я, взмахнув руками.
Моему возмущению не было предела. Что он несет? Я чувствовала, как внутри начинает все закипать, и нить моего терпения вот-вот оборвется, под натиском его идиотского поведения.
— Да, нужно быть сверх больным, чтобы полюбить такую истеричку.
Актерские способности пошли в ход. Не любишь. Все обман.
Для чего все это? Нравится издеваться? И снова этот неприятный ком в горле...
— Ненавижу тебя... — сейчас я была способна лишь на шепот, но думаю, он слышал. Сейчас он вызывал у меня лишь отвращение, своим тоном, поведением.
За пару секунд, я обула кроссовки. Я ожидала, что он начнет оправдываться, но он лишь тяжело выдохнул, показывая этим, как сильно я ему надоела, и как он устал от меня. Я не смогла сдержать очередной порыв слез, осознав реальное отношение этого человека ко мне.
— Куда?
Теперь его тон был резкий с примесью агрессии. Что, не нравится когда тебе не подчиняются? Относятся, так же как и ты к ним?
Я проигнорировала его вопрос и вышла из номера. Спустившись на первый этаж отеля, я взглянула в панорамное окно. Погода вероятно хорошая. Те тучи, что сгущались ранее - рассеялись. Нужно подышать свежим воздухом. Прохладный ветерок Дубай, исходящий с моря, обдувал оголенные плечи, чем заставлял ёжиться. Да, выйти ночью в одной майке была плохая идея. Но на тот момент мой внешний вид волновал меня меньше всего.
Глубоко вдохнув в легкие, как можно больше свежести, я решилась на прогулку. Конечно, гулять одной, ночью - не самая удачная мысль, пришедшая в мою голову... Но мне нужно побыть одной.
Мне не хотелось думать о сегодняшнем вечере, о клубе, о той блондинке, о нем. Был один выход - думать о маме. Нужно позвонить Кате. Ах, да... Две недели назад Катю перевели в больницу, где лежала мама. И тогда я впервые увидела подругу в форме мед. сестры. Нужно признать белый халат на ее идеальной фигуре, в сочетании с длинными ногами и тем ярким макияжем, что она привыкла наносить, смотрелось все запредельно. Нужно было видеть лица пациентов мужского пола, а точнее их взгляды, когда мы проходили мимо. В итоге Катюня, получила выговор главной мед. сестры за чрезмерно вызывающий внешний вид. Воспоминания вызвали улыбку на моем лице, и я решила позвонить ей. Накануне днем, мы переписывались, и оказалось, что эту ночь она дежурит, так что можно не бояться потревожить чей-то сон.
— Привет, котенок.
— Привет, — интонации в ее голосе, как всегда были веселыми и радостными. Я вообще всегда поражалась ее жизнерадостности и позитивному настрою в любой ситуации.
— Что с голосом?
Я решила умолчать о сегодняшнем происшествии. Не хотелось снова вспоминать. По приезду расскажу. К тому же я звоню, не для того, чтобы выплакаться, а ради мамы.
— Все в порядке. Просто не спится перед перелетом. Вспомнила о маме. Ты же дежуришь сегодня?
— Точно все хорошо?
Любопытство этой женщины порой просто выбешивало, она часто стала напоминать мне Лазарева. Та же упертость, нетерпимость и желание оказаться правой в любой ситуации. Они были бы просто идеальной парой. Опять этот Лазарев... Он когда-нибудь исчезнет из моих мыслей?
— Да, Катя. Как мама?
— Сегодня во время обхода я слышала, как Андрей Васильевич говорил про улучшение и скорую выписку. Так что твоему Лазареву скоро придется подвинуться!
— Слава Богу... — облегченно выдохнула я, прикрыв глаза. — Завтра, как прилечу, приеду и поговорю с ним.
— Одна или с ненаглядным своим? — в ее голосе были слышны смешливые нотки, но мне сейчас было не до смеха. От этих слов, перед глазами снова всплыла та сцена, в клубе. И я решила все прекратить, пока не расплакалась, прям во время разговора.
— Ладно, Кать, пока. Я хотела узнать о маме. Не буду тебя отвлекать.
Не дожидаясь ответа, я отключилась. Не самые лучшие манеры, но я не могла себе позволить раскиснуть перед подругой.
Только сейчас на меня навалилось осознание того, как сильно изменилась моя жизнь за этот год. Майские праздники каждый год у нас проходили по одному плану. Всей семьей мы выбирались загород, на дачу. Пикник, шашлыки, жареные на костре сосиски, креветки, зефир... Я до сих пор помню те вечера, как все уплетали блюда, и с каким отвращением на эту еду смотрела я. А сейчас я готова все отдать, чтобы снова провести эти вечера в кругу семьи... Нашей семьи. Я почувствовала, как к глазам снова подступали слез.
Так. Вдох. Выдох. Все будет хорошо. На глаза попался какой-то киоск... может это успокоит? Мое знание английского оставляет желать лучшего, но я четко помнила перевод слова "сигареты".
— Какие?
— Мне без разницы. Я не курю.
Продавщица с глазами по пять копеек, протянула мне пачку.
— Зажигалку?
Точно. И чем я только собиралась поджигать сигарету?
— Да, спасибо! — я улыбнулась в ответ.
К сожалению, я попала в число тех, чей переходный возраст был очень сложным. Я вспоминаю то время и словно это было не со мной. Благодаря тому, что помимо меня в семье было еще пять детей, и родители были заняты ими, я свободно могла вести ночной образ жизни. В 15 лет я впервые посетила вечеринку и вернулась домой под утро вдрызг пьяная. В том же возрасте я попробовала курить и это были не только сигареты. В общем, моя подростковая жизнь была чрезмерно насыщена разного рода вписками.
Я свободно вдохнула в себя никотин, и меня тут же пробил приступ кашля. Да, давно я не практиковалась. В голове стали всплывать воспоминания: то разочарование в глазах мамы, когда она узнала, что я курю, и ее отчаяние и горечь в глазах, когда я кричала на нее, что не намерена бросать свою вредную привычку.
Зря я это затеяла. Желание курить тут же отпало. Я затушила сигарету, а пачка полетела в рядом стоящую урну.
Гуляя по набережной я и не заметила, как вышла за территорию отеля. Я остановилась, любуясь в последний раз бушующими волнами. Кто знает, может я больше этого никогда не увижу?
Рано или поздно мне придется вернуться, увидеть его до безумия красивые глаза, чувствовать его дыхание, ехать в одной машине, лететь в одно самолете... А что дальше? Жить в одной квартире, чувствовать его взгляд на себе, понимать, что он рядом, но не твой. Опять. Это выше моих сил.
Поглощённая своими мыслями, я не заметила, как кто-то подошел ко мне сзади. Незнакомый голос вернул меня в реальность, и я повернулась.
— Что?
Передо мной стоял какой-то парень, на вид лет 20. Честно, не самый опрятный внешний вид: грязные сальные волосы длиной до плеч, синяки под глазами, какая-то облезлая куртенка. Сам он был худощавый и высокий, больше похож на алкоголика или наркомана, а может и все вместе.
— Сигарету дай! — грубо потребовал он.
Изо рта сквозило, каким-то спиртным и еще чем-то ужасно противным, от чего я поморщилась. Так. Главное не нарываться.
— Извините, я не курю.
В надежде, что он провалит после моего ответа, я снова отвернулась.
— Не притворяйся. Я видел, как ты затягивала.
— Вам показалось.
Его рука бесцеремонно коснулась моего плеча, и он резко развернул меня к себе лицом. Я оглянулась по сторонам, рядом никого. И тут мое сердце забилось с бешеной скоростью, думаю, даже он услышал.
— Ты, сука, не поняла? — он оглушающе закричал, вызывая шум в ушах.
Теперь чувство страха овладело не только моими мыслями, но и телом. Ноги предательски задрожали, становясь ватными, руки примерно по тому же сценарию. Эти ощущения были для меня знакомы, в тот день, когда их убивали, я чувствовала то же самое.
— Ты блять оглохла?
Его рука переместилась мне на затылок и в следующий момент, я почувствовала неприятную жгучую боль у корней волос, он потянул их назад.
Язык словно онемел, я испуганно смотрела ему в лицо и не могла выдавить из себя что-то. Перед глазами был какой-то туман.
— Отвечай!
Он продолжал что-то кричать, его голос доносился откуда-то сверху. Я опустила взгляд и поняла, что упала на колени. Ноющая, тупая боль в уголке губ, вернула меня в реальность...