Любовь по расчету

  ...Лица были на опасном расстоянии. Толи от испуга, толи от его близости мое дыхание стало более учащенным...

— Ты чо творишь? Ты блядь нормальный? — испугано заверещала я.

— А так боишься? — самоуверенностью от него сейчас прям так и хлыстало.

— Отпусти! — я пыталась вырваться, но он крепко держал мои руки.

— Ты не ответила.

— С какого хрена, мне тебя бояться? — попыталась вырваться, но ничего не получилось.

— Ну, мало ли.

— Ты идиот? Отпусти, говорю.

Но его видимо мало волновали мои возмущения. И если бы не стук в дверь я бы ему точно ногой своей куда-то, да заехала.
— Сережа, Сереж...

Он тут же встал и открыл дверь.
— Чего тебе принцесса? —  это была Алина.

— Сереж, скажи Марине, что ее бабушка с мамой зовут в низ... — я еле разбирала, то, что она там говорила, ибо все она произносила шепотом.

— Хорошо... — Сережа тоже перешел на шепот. — А чего сама не скажешь?

Аллилуйя, до меня дошло, и я встала с кровати, дабы свалить побыстрее от этого неадекватного. И что это вообще было?
Остановившись возле зеркала, я поправляла немного растрепанные волосы.

— Шуруй в низ, тебя там ждут. — плюхнулся на кровать.

Удивленно взглянув на него, я в ответ получила взгляд типа «Что-то не так?».
— Знаешь чо?

— Чо? — он делал самый невинный вид, как будто ничего не было.

— Еще раз такое повториться, оторву. — на полном серьезе пригрозила я.

— Ой, какие мы грозные... Позавчера ты была любезнее! — боже как же меня бесит это его наглая ухмылка.
Схватив первое, что попалось под руку, а это оказалась какая-то мягкая игрушка, запульнула в его наглую рожу и быстро смылась, чтобы не словить.

***

На часах было лишь 17:20, а на улице уже смеркалось, что было нормой для января. На небе уже появлялись первые звезды.
Стоя возле окна, я наблюдала, как день сменяется ночью... В Москве как-то мрачно, особенно сейчас, а здесь можно полностью насладиться красотой ночного неба.

— Что-то у нас мальчики задерживаются... — неожиданно заговорила Валентина Викторовна, от чего я вздрогнула. — Час как ушли. Весь магазин собрались, что ли скупить?

Так и есть, похоже. Сережа с Пашей уже, как час ушли в магазин, но их все еще нет.
Я была уверена, что Павел все расскажет ему... И это меня еще больше напрягало. Я даже не знаю, как мой, якобы возлюбленный, отреагирует.

— Марина, чего ты все молчишь? Какая-то ты тихоня, у нас... Что-то случилось?

— Нет, Оль, все хорошо... Не беспокойся. — стараясь как можно более делать дружелюбный вид, но это видимо не особо получается.

Я прекрасно понимала, на что я иду, да... Но, сейчас, понимаю, что я тут чужая. Ко мне так хорошо относятся, что местами становится не по себе.

Pov (Сергей)

До того момента, как я снова переступлю порог родительского дома, в котором прошло мое детство и моя юность, оставалось не так много. Последний раз я там был месяца 2-3 назад.
Двоякое чувство... Вроде и хочется туда, а вроде бы и нет.
Хочется обнять маму, брата, племяшку, очень соскучился по ним. Но не хочется туда, только по одной причине — не хотелось в очередной раз врать.
Надо было сразу все рассказать...
Сейчас они думают, что у меня все хорошо, есть любимая девушка. Более того, они, как и все думают, о том, что вскоре мы поженимся, хотя этого не будет. Было безумно стыдно за этот обман. Даже и не знаю, зачем я пошел на все это? Наверное, мне не хотелось, видеть разочарование в их глазах. Особенно в маминых.
Узнать, что твой сын в 32 года, одинок и на самом деле у него отношения по договору... Это как-то не особо. В то время как у моих бывших однокурсников, одноклассников и просто друзей давно есть семьи, то у меня этого нет.
Виной этому, возможно, моя карьера.
Может и я сам. Последние серьезные отношения были с Лерой, но где-то, через год наши отношения закончились, как по контракту, так и по-настоящему.
И я в очередной раз убедился, что смысла в них нет.
Не хочется серьезных отношений, потому что не хочется кого-то сажать к себе на шею. С некоторых времен я научился различать людей кому, я нужен, как знаменитость и мешок денег, а кому как обычный человек.
Припарковав машину вблизи дома, я разбудил Марину, и мы прошли в дом.
Познакомив свою любовь со всеми, вскоре мы с братом по наставлению женщин, направились в магазин за некоторыми продуктами, по пути сфотографировавшись с несколькими фанатами.
Набрав полные пакеты, мы уже направлялись домой, а на улице уже смеркалось...

— Что ты знаешь о ней? — как-то внезапно спросил брат, когда мы уже подходили к дому.— Марину свою! — уточнил он, поймав мой вопросительный взгляд.

— Все что нужно — знаю. Не беспокойся.

— Уверен? — он уже открывал дверь.

— А что? — только и успел я выдать, перед тем, как дамы, вышли к нам в прихожую.
В ту же минуту, ко мне подошла моя избранница.

— Любимый, я скучала, — совершенно не парясь, она оставила легкий поцелуй на моей щеке и тут же отвернулась, видимо засмущавшись. — Чего вы так долго?

— Извини, Марюнь, уже соскучилась?

— Очень! — радостно протянула она, перед тем, как я приобнял ее за талию.

— Какие же вы милые! — без твоего мнения, Оль, Мы наверное не прожили бы.

***

POV (МАРИНА)

— Марин, передай салатик, пожалуйста... — я моментально среагировала на просьбу Оли и тут же передала блюдо.
Уже около получаса мы всей семей сидели за одним столом, полного всего вкусненького, смеясь, обсуждая все подряд, начиная с погоды и заканчивая политикой.

— Ты чего ни чо не ешь?

— Лазарев, я тебя ударю сейчас. Хватит каждые 5 минут это спрашивать. Мой желудок тоже имеет пределы. — максимально тихо прошипела я.

— И чо? Ешь еще.
В ответ я просто закатила глаза и отвернулась. Достал.

— Марина, — окликнула меня Валентина Викторовна, когда я уже через силу доедала салат, который мне насильно наложили. — А где твои родители? Нам нужно познакомиться!
В этот момент я придумывала в своей голове миллионы планом, как увернуться, но решила сказать, как есть.

— Из родителей у меня только мама. Она сейчас в больнице.
После этого все взгляды устремились на меня, видимо, в ожидании каких-то объяснений.

— Ой, извини. А что с ней?

— Ничего страшного, скоро с ней все будет хорошо... — натянуто улыбнулась я.
Позже они снова перевели тему и продолжили разговор уже на другую тему.

— Ну что? — меня уже раздражал этот настырный взгляд Лазарева на себе, и я повернулась к нему.

— Почему ты раньше ничего не рассказывала?

— Зачем? Тебе это не интересно. — снова отвернулась.
Я слишком вниклась в разговор мамы Сережи и Оли, что и не заметила, как мой бойфренд куда-то смылся. Повернувшись, я не обнаружила его.

— Они прогуляться пошли... — уточнила Валентина Викторовна.

POV (Сергей)

На протяжении всего нашего семейного застолья, я замечал, как Марина, просто чувствовала себя, не в своей тарелке. Ну, это понятно, по сути, все здесь присутствующие ей чужие, незнакомые люди... Но неужели, нельзя, хоть попытаться подыграть?
Мама, любитель вопросов, касающихся личной жизни и на этот раз, она не удержалась.

— Марина, а где твои родители? — таков был вопрос мамы.
Странно, почему я раньше об этом не задумывался.
Как оказалось из родителей у нее только мать, да и та в больнице. По ней было видно, что она не договаривает. Я решил выяснить у нее все, но в этот момент ко мне подошёл брат и под предлогом «Пойдем, прогуляемся» и мы покинули дом.

— Чего это тебя приспичило прогуляться в мороз? — мы уже шли около 10 минут в неизвестном направлении и я промерз уже до всего.

— Ну тебе же было интересно, что такого я знаю о твой Марине, чего не знаешь ты...
Тяжело вздохнув, я продолжил идти, все-таки мне уже самому интересно, что имел в виду брат.
Еще пройдя метров так 300, мы пришли к местному бару, в котором я раньше проводил достаточно времени.

— Паш, ты потанцевать захотел? — усмехнулся я. — Ну лан, пошли.
Он никак не отреагировал на мои слова и ломанул напрямую.
Чтобы не спалиться, я натянул капюшон своей куртки, так что было видно только половину лица.

Задымленный зал, окурки, разбитые бутылки на полу. Идеально. В помещении громко играла музыка, под которую полуобнаженные танцовщицы отрабатывали на шесте.
Давно, я тут не был, но ничего не изменилось...

14 лет назад (2001 год)...

Бутылка дорогого коньяка, одна за другой вливалась в мой организм. Я прекрасно осознавал, то, что я делал, но остановиться не мог... И не хотел.
Хотелось забыться... Не вспоминать эти 2 года проведенные с ней.
Любил. Доверял. И что из этого вышло?

— Может, хватит уже так убиваться из-за какой-то шлюхи? — мой друг и по совместительству бармен, пытался как-то меня поддержать, но сейчас это бесполезно.

— «Сереженька я люблю тебя, люблю больше жизни!», — максимально близко изобразил ее. — Да нахуй нужна была тебе эта любовь, если побежала к первому попавшемуся папику! Он же старый... Но за то богатый!

— Я предупреждал тебя. В мужчине для нее главное кошелек.

— Мииииииш, — протянул я, опуская голову на сложенные руки на барной стойке. — Я ей верил, как последний долбоеб.

— Тебе нужно отвлечься, найди себе другую.
После этих слов я не смог сдержать смех, и это за меня уже говорили 2 бутылки коньяка.

— Видишь, вон ту, брюнетку в красном, — указал в толпу. — По-моему она ничего такая.

— Да, ты, наверное, прав... — сделав еще несколько глотков коньяка из бутылки, направился к этой красотке.

Ночь секса без обязательств. Это было то, что нужно было мне тогда. С каких пор это стало образом жизни?

Мы пробрались сквозь шумную толпу и оказались в пустом коридоре возле двери в кабинет. Павел, не постучав открыл дверь и прошел внутрь.

— Вы посмотрите, кто к нам пожаловали, сами Лазаревы! — в человеке, сидящем на красном кожаном диване, курящего кальян, я узнал бывшего одноклассника Паши. Насколько я был наслышан, он выкупил этот бар и часто проводит тут время.

— И тебе привет, Игорь. — мы пожали руки.
Я не понимал, что вообще происходит и к чему наш приход. И главное, как это связано с Мироновой?

— Мы по делу. Помнишь, на твоей днюхе, ты нам втюхивал журналы свои?

— Не, ну, а чо ты от меня хотел? Мне целую партию прислали. Куда я их дену?

— Не суть. Где тот журнал, что ты именно нам с Андрюхой втюхивал?

— А тот... Что понравилось? Ты же кроме той цыпы на обложке и не видел ничего больше. — он подошел к ближнему шкафу и достал от туда какой-то журнал, кинул на стол.

— И не говори, что это не она... — по словам Паши, я понял, что он имел виду.
Да кто бы сомневался... — пронеслось у меня в голове.

— Ну обложка конечно шик... Я бы ух её...
Присмотревшись к внешности, я понял, что это точно она. И сколько же ей интересно заплатили?

— Ну что теперь скажешь? — интонация в голосе брата еще больше раздражала и бесила.

— А это уже наше с ней дело.
Я буквально вырвал этот несчастный листок с обложкой, и, свернув его в руке, быстрым шагом направился на выход.
Во мне уже все кипело. Что она творит? Пускай радуется, что это в руки прессы еще не попало.
Надеюсь, у нее найдутся разумное оправдание.

Pov (Марина)

Прошло уже около часа, а наших мужчин ещё не было.
Я не была уверена, что, те слова Павла, как-то связаны с одной моей фото сессией для обложки плейбоя, но мне и на ум больше ничего не приходит. Это было 2 раза, и с последней меня буквально папа вытолкал из студии.
Валентина Викторовна не давала нам скучать и сейчас мы уже сидим, рассматривая уже второй альбом фотографий Лазарева.
Мы вместе смеялись с этих фото, местами упоротых. А Валентина Викторовна любезно нам рассказывала историю каждого запечатленного момента.

— Марин, а у вас с Сережей есть общее фото? — спросила Валентина Викторовна.

— Нуу... — мне не дали договорить.

— Ой, мам, у них этих фото... — ехидно улыбнулась Оля, — Особенно на страницах у Сережи пруд пруди.
Я отвела взгляд в альбом, ибо было стыдно немного, за эти фото, местами адекватные, а некоторые запредельные вообще.
В это время послышался хлопок двери, видимо, явились наши парни.
Если еще когда они отсутствовали я, надеялась, что Паша не посвятит брата, но, заметив совершенно беспринципный взгляд Сергея, я только убедилась в этом.

— Мальчики, пойдемте к нам, мы тут Сережины фото смотрим.

— Ой, мааааам... — обиженно протянул парень. — Ну, вот зачем, смотреть эти фото?

— Сынок, не бузи. Иди сюда.
Меня улыбнула эта реплика, после которой Сережа, послушно сел рядом со мной.

— Все нормально? — тихо шепотом спросила я, когда он присел рядом. Ибо все ещё было не спокойно на душе.

— А что-то должно быть не так? — удивился певец.

— Да, нет... Просто спросила. — Мы снова приступили к просмотру фотографий.

И так еще 15 минут мы сидели в спокойной, уютной, семейной обстановке. Сейчас, когда я нахожусь в его теплых объятьях, ко мне стали лезть мысли вроде «Вот бы это было сейчас по-настоящему» и тп.
Мда, Миронова, о чем ты думаешь?

Мы так бы и сидели еще столько же времени, если бы не одно фото...

— Мама, я, кажется, просил избавиться от этих фото... — было видно, что он еле сдерживается.

И что такого в обычном фото с друзьями? Если не считать того, что на ней он стоит в обнимку, с какой-то девушкой и Владом.

— Сереж, это просто фото.

— Нет, мама, это не просто фото... — он забрал альбом у женщины. — Мне эти воспоминания не нужны и ты это знаешь. — он буквально вырвал это несчастное фото и вернув альбом обратно, вышел, крикнув на прощание:
— Спасибо за вечер!

Я непонимающе смотрела, то на уходящего разъяренного Лазарева, то на Олю с Валентиной Викторовной.

— Как же я не заметила? — виновато прошептала женщина.

— Что это за фото такое? Кто эта девушка? — не выдержала я.

— Это Марина... Знаешь, спроси лучше у него сама. Думаю, тебе он расскажет.
Да... Мне то расскажет. Сейчас мне не хотелось лезть в его жизнь, но мое любопытство овладело мной.

Я без слов встала, и, захватив с собой свою куртку, вышла на поиски друга.
Долго искать не пришлось, он сидел на крыльце, держа в одной руке фото, а в другой сигарету.

— С каких пор ты куришь? — присела рядом.

— Иди в дом, я сейчас...

— Нет.

— Иди, говорю, холодно.

— Никуда я не пойду, пока все не расскажешь.

— Зачем тебе все это знать? Это было 14 лет назад.

— Рассказывай уже, — настояла я. — Ты любил ее? — взяла фото из его рук.

— Да, я думал, что все взаимно. Мы были вместе 2 года. Я был настолько тупой, что хотел предложить ей выйти за меня. После она нашла себе побогаче папика и ушла. — как можно равнодушнее рассказал он. — Все, пошли в дом. — сказал он затушив сигарету.

Честно, я даже и не знала, что сказать в этот момент. Меня поразил его рассказ. По нему и не скажешь, что он может любить. С нашей первой встречи, я считала его бесчувственным чурбаном. И с каждым днем мое мнение меняется.

Если бы не Валентина Викторовна и ее уговоры, мы бы сейчас уже были на пути в Москву, домой. Хоть это было и не просто, но женщина вынудила своего сына остаться. Сдавшись, певец поплел наверх. Нам выделили комнату Алины, которая когда-то принадлежала Серене.

— Сейчас бы уже, наверное, дома были... — продолжал бубнить Лазарев.

— Да, все. Помолчи уже. И вообще... Давай пижаму.

— Какую еще пижаму?

— Эту! — оттянула за край его футболки.

— Да спи голой, я все видел. — пошло заулыбался он, после чего получил кулаком в живот.

— Эй!

— Снимай, говорю!

— Да господи... — закатив глаза, он все-таки снял ее.
Лучше б я этого не просила. Я как какая-то озабоченная пялилась на его накаченный пресс. Очень беспалевно.
Он расплылся в улыбке, заметив это.

— Я такой секси, правда? — протянул футболку.

— Нет. — выхватил вещь. — Выйди.

— Ага. И как ты себе это представляешь? «Серж, а что ты тут делаешь?», «Жду когда моя невеста переоденется, она такая стесняшка! До свадьбы нини»

— Дурак. — рассмеялась я. — Тогда отвернись!
Захватив глаза, он отвернулся, каждые 5 секунд спрашивая «Ну скоро, а?».

— Я хочу в кроватку!

— Ну подожди ты еще 5 секунд. — я уже снимала джинсы.

— 5 секунд прошло.

— Да, бля, Лазарев! — я еле успела взять в руки футболку и прикрыть ей.

— Никаких «бля», я хочу в кроватку. — после этого он в наглую лег на кровать, при этом не забыв взглянуть на меня.

— Как ты меня бесишь! — тяжко простонала я, надевая футболку.

— Ага... — он что-то рассматривал.

— Что это? — я легла рядом.

— Не знаю, красотка какая-то...

— Ты чо офигел? — возмущенно закричала я.
Я так и знала... Это то самое фото с обложки плейбоя. Где они только его взяли. — Отдай! — попыталась вырвать.

— Эй! Это мое! — он вскочил с кровати.

— Ты идиот? — подошла к нему. — Отдай!

— Нет! — вскинул руки к верху, зная, что я не дотянусь при своем росте. — Поцелуешь, отдам.
Взглянув на него, я поняла, что это бесполезно. Почему он так издевается надо мной? Я присела на край кровати, к нему спиной, закрывая лицо руками.

— Ты чего?

— Тебе нравиться надо мной издеваться? — мой голос дрожал, из-за подступающих слез.

— Извини, я не знал что это фото, так много значит для тебя. — он протянул мне этот обрывок, садясь рядом.

Я развернула фото, что бы посмотреть вновь на это. Помню, как я гордилась собой. Эти деньги были заработаны мной... Пускай и таким способом.
Та самая фотосессия, ставшая для меня последней...

— Я... — ком в горле мешал мне говорить. — Я всегда была зависима от папы. Он контролировал меня во всем и всегда. — самое время слез. — Я хотела почувствовать себя хоть немного свободной... Но даже тогда, он меня силой увел с этой фотосессии. Я ненавидела его... А потом его не стало... Я не успела сказать, что люблю его... — и тут на меня навалилась самая настоящая истерика. Я уже не могла контролировать слезы.

— Тихо, тихо... — он обнял меня, прижимая к своей груди. — Все будет хорошо... — тихо прошептал он, проводя рукой по моим волосам.

— Спасибо...