Ты мой запрет

Позже, когда они вышли из кафе, Шахин вдруг стал серьёзнее:

— Когда будешь говорить с мамой — скажи, чтобы составила список, кого пригласить. Мы с моей мамой тоже сядем всё решим. Надо бронировать ресторан, музыкантов...

— Я передам. И сама начну думать, — кивнула Фариде.

Они шли дальше, обсуждая детали: какое должно быть оформление, какого цвета цветы, сколько гостей... Всё это казалось ей почти нереальным, но таким долгожданным.

— Только одно помни, — сказал Шахин, остановившись перед её  домом. — Я не хочу, чтобы ты переживала. Ни за что. Всё остальное — на мне.

Фариде посмотрела на него с нежностью.

— Мне больше и не нужно.

Через несколько дней Фариде вместе с мамой и Севдой снова отправились на встречу с дизайнером платья — на вторую примерку. Крой уже был почти готов, и теперь начинались детали: тончайшие кружева, вышивка, мелкие жемчужные бусины, которые должны были украсить подол.

Айзума сдержанно, но с теплом улыбалась, когда Фариде вышла из примерочной в платье:

— Ты выглядишь как принцесса, — тихо сказала она.

Севда, сидя напротив, внимательно оглядывала платье:

— Да, но я бы добавила немного больше вышивки по плечам, — задумчиво проговорила она. — Оно должно быть богатым. Всё-таки это свадьба Шахина.

Фариде посмотрела на себя в зеркало, ощущая, как сердце стучит быстрее — она действительно чувствовала себя невестой. Настоящей.

— Мы можем добавить вышивку, — сказала модельер. — И украсить линию талии.

— Согласна, — кивнула Севда. — Платье должно быть достойным. Особенно для семьи Шахина.

Айзума бросила на неё короткий взгляд, но промолчала. Её больше заботило, чтобы дочь чувствовала себя красивой и уверенной, а не кто как воспримет платье.

Когда примерка подошла к концу, они договорились о следующем визите — через две недели, когда платье будет почти готово.

После салона Севда, неожиданно для всех, предложила:

— Давайте пообедаем вместе. Всё равно мы редко вот так собираемся.

Фариде и Айзума согласились. За обедом они больше говорили о свадьбе, о меню, о гостях. Временами Севда бросала строгие замечания, чтобы всё было «на уровне», но, несмотря на это, в разговоре не чувствовалось напряжения — наоборот, всё шло, как должно.

На следующий день Шахин заехал за Фариде, чтобы вместе поехать выбирать свадебные украшения — серьги, колье и другие мелочи, что должны были дополнить её образ.

— Ты готова к долгому дню? — с улыбкой спросил он, когда она села в машину.

— Готова. Если ты выдержишь, — она подмигнула.

Они поехали в ювелирный бутик, куда Шахин заранее договорился попасть. В зале их уже ждал консультант, который знал, что перед ним — жених и невеста.

Фариде рассматривала витрины с волнением — глаза разбегались. Шахин, наблюдая за ней, наслаждался этим моментом.

— Ты должна выбрать то, что тебе нравится. Не думай о цене, — сказал он, слегка приобняв её.

Она остановила взгляд на наборе из тонких золотых серёг с изумрудами и подходящем к ним колье. Всё было изящно, но с лёгким восточным акцентом — именно так, как ей хотелось.

— Это красиво, — тихо сказала она, глядя на Шахина.

— Тогда берём. Без разговоров, — он посмотрел на продавца. — Заворачивайте.

После украшений они отправились смотреть свадебную обувь. Шахин смеялся, когда Фариде перебирала туфли, не зная, что выбрать — удобство или красоту.

— Ты выбери и те, и другие, — предложил он. — На свадьбе сначала красивые, а потом — удобные.

Фариде засмеялась:

— Ты прямо всё предусмотрел!

— Я хочу, чтобы тебе было комфортно в этот день. Ты должна быть счастливой — только так.

К вечеру они уже возвращались домой с полными пакетами. В машине Шахин держал её за руку, в его взгляде было спокойствие:

— Знаешь... я всё больше чувствую, что это реально. Что мы правда женимся.

Фариде улыбнулась, прислонившись к его плечу:

— Я тоже... И уже не страшно. Потому что ты рядом.

Он поцеловал её в висок:

— А я всегда буду рядом.

Март наступил быстро, как будто время стало ускоряться. С первыми тёплыми днями в воздухе уже витала предвкушаемая весна — и вместе с ней приближалась их свадьба.

Каждый день был расписан: встречи с организаторами, примерки, согласование меню и декора. Шахин старался освободить как можно больше времени, чтобы сопровождать Фариде — он хотел, чтобы она ни о чём не волновалась.

Фариде с мамой и Севдой всё чаще ездили выбирать ткани для традиционного элемента наряда, украшения для дома и приданого. Севда уже не выглядела холодной — она смирилась с выбором сына, хоть и держалась сдержанно. А вот мама Фариде, Айзума, наоборот, расцвела — она была счастлива видеть дочь в таких приготовлениях, в кругу любви.

В один из дней Айзума, заглянув к Фариде с полными пакетами мелочей, с улыбкой сказала:

— Я никогда не думала, что ты вырастешь так быстро... А теперь вот — свадьба, дом, семья.

Фариде обняла её:

— Спасибо, мама... что всегда рядом. Даже когда было трудно.

Айзума погладила её по голове:

— Я только счастья тебе хочу. А Шахин — хороший парень. Я вижу, как он тебя любит.

Шахин, в свою очередь, уже договаривался с фотографами, выбирал машину для свадебного кортежа и несколько раз наведывался на площадку, где должна была проходить церемония. Он хотел, чтобы всё было достойно — и Фариде, и их семьи.

С каждым днём приближение свадьбы ощущалось всё острее. Оставался всего месяц.

До свадьбы оставалось чуть меньше двух недель. Все были погружены в суету — примерки, списки гостей, обсуждения с фотографами. Фариде была уставшей, но в глубине души — счастливой. Шахин тоже казался предвкушающим этот день, он много помогал, был заботливым.

Но именно в этот период в её телефон стали поступать странные сообщения с незнакомого номера. Сначала — бессмысленные: «Ты уверена, что знаешь его?» или «Не всё так чисто, как тебе кажется». Она проигнорировала, приняла за чей-то глупый розыгрыш.

Спустя несколько дней начали приходить фотографии — сначала нечеткие, как будто снятые издалека. На них действительно был Шахин, рядом с незнакомой девушкой. Снимки выглядели как встречи в кафе, на парковке. В переписке писали:

«Он давно с ней, просто умело скрывал. Спроси его сама— посмотрим, что ответит».

Фариде почувствовала тревогу, но пыталась себя успокоить. В какой-то момент она решила заговорить об этом с Шахином — но, видя его усталость и искренность, не смогла. Внутри зародилось сомнение: «Вдруг это провокация?»

Через пару дней прислали ещё одно сообщение:

«Не хочешь верить — смотри сама. Вот его адрес, где они встречаются.»

И адрес — квартира в центре, о которой она ничего не знала.

Фариде мучилась, не зная, что делать. Однажды вечером она не выдержала и тайно поехала по этому адресу. Она простояла там больше часа, не решаясь войти. В итоге увидела: из подъезда действительно вышла та самая девушка — красивая, уверенная, при полном параде. А следом... Шахин.

Он не видел её. Фариде застыла — в голове шумело.

Она вернулась домой разбитая, разорванная изнутри. В душе кричало «спроси его!», но страх услышать правду сдерживал её.

Через пару дней пришла последняя капля — видеозапись. Смазанная, но Шахин обнимает ту женщину у машины. На фоне её голос: «Скоро всё закончится. Потом мы будем вместе».

Фариде не выдержала. Свадьба была уже через несколько дней. Она исчезла — оставила ему только письмо.

После исчезновения Фариде дом наполнился тревогой. Родители, друзья — все были в панике. Шахин буквально сходил с ума: он обрывал телефон, объезжал все места, где она могла бы быть, спрашивал всех — но никто ничего не знал.

Поначалу он думал, что это просто страх перед свадьбой, что она вернётся. Но потом Айзума, мама Фариде, дрожащим голосом передала ему странный конверт — в нём были фотографии и видеозапись, которые кто-то анонимно отправил в их дом.

Шахин смотрел эти кадры в ярости и ужасе: на фото он, но в ситуациях, которых он не помнил. А на видео — он, обнимающий незнакомую женщину. Всё выглядело слишком убедительно. Слишком... подстроено.

Тогда он понял — это подстава. Он вспомнил имя, которое мелькало в сообщениях, услышал голос на видео. Сердце сжалось: это был Эмиль. Он нашёл его быстро — через знакомых, через своих людей.

Когда Шахин увидел Эмиля — в укромном доме на окраине города — тот выглядел спокойно, почти победно.

— Это ты? — срывающимся голосом спросил Шахин. — Это ты всё сделал?

Эмиль усмехнулся:

— А что, неужели поверила? Значит, не так уж и верит тебе.

Шахин в ярости бросился на него, но его остановили братья. Он едва сдерживался, чтобы не убить Эмиля.

— Где она?! — орал он. — Где Фариде?!

Эмиль лишь усмехнулся:

— Она ушла сама. Её правда задело, да? Я же говорил тебе — всё возвращается.

Но Шахин понял главное — всё это было подстроено, видео — монтаж, фотографии — постановочные.

Он немедленно собрал своих людей — и начал искать Фариде. Её нигде не было — она не вернулась домой, не появлялась у подруг, не выходила на связь.

Он ездил по городу, обзванивал всех. Заехал к Севин, к Айзуме — никто не знал. Ему становилось страшно: что если она уехала? Или с ней что-то случилось?

Весь город, казалось, знал — слухи расползлись молниеносно. Люди шептались за его спиной: "Она бросила его... узнала правду..."

Шахин был готов перевернуть всё. Он поклялся: он найдёт её. Объяснит. Вернёт.

Шахин сидел в машине, уставший и измученный после бесконечных поисков. Он держал телефон в руке, словно надеясь, что она сама позвонит... и вдруг экран загорелся. Сообщение.

Сначала сердце радостно подпрыгнуло — номер был неизвестный, но он сразу понял: она.

Трясущимися пальцами он открыл его.

«Не ищи меня больше. Я решила всё для себя. Нашей свадьбы не будет. Не звони, не пиши. Забудь обо мне.»

Словно удар под дых. Он перечитал сообщение раз за разом, надеясь, что ошибся, что увидит в конце хоть строчку надежды. Но нет. Коротко, холодно и чётко.

Он смотрел в пустоту, сжав телефон так сильно, что побелели пальцы. Потом ударил кулаком по рулю.

— Нет... — сдавленно выдохнул он. — Ты врёшь. Это не ты так пишешь. Это не ты...

Внутри всё горело. Он знал — это заставили её написать. Это не её слова. Он чувствовал это кожей, сердцем, каждой клеткой.

Он сразу набрал номер, но вызов не проходил — заблокирован. Он попробовал с другого, с третьего телефона — всё напрасно.

— Я всё равно тебя найду... — прошептал он, закрыв глаза. — Я найду, что бы ты ни говорила.

Он сжал руль, в голове снова и снова звучал её голос — не в этом сообщении, а тот, настоящий, любимый, близкий.

И он поклялся самому себе — он выяснит, где она, кто стоит за этим, и почему она ушла.