Ты мой запрет

Их первая встреча

Он не знал её имени. Да и зачем имя, если весь день перевернулся за одну секунду? Его день шёл своим чередом. Всё как обычно, но в этот раз всё было по-другому. Быстро закончив с работы, он решил забрать свою младшую сестру с учёба. Во-первых, из-за переживаний, а во-вторых, у него был к ней разговор. Подъехав к престижному и недешёвому учебному заведению на крутой, чёрной и заряженной BMW 5 серии, он не назвал её машиной. Для него Это была она. С характером, с настроением, с голосом, который он знал наизусть. Он чувствовал каждый звук мотора, как пульс на своей шее. Он стоял, облокотившись на крыло машины, привычно, с ленивым спокойствием в плечах. Вдали шли две фигуры — сестра и кто-то с ней. Незнакомая, уверенная походка, как будто она уже знала, кто он такой, и была к этому готова. Он прищурился, а сердце будто на мгновение сбилось с ритма. Севин подходит к брату и обнимает его в знак приветствия. Он обнимает ее в ответ. Но его взгляд прикован к девушке рядом с ним. Глаза карие, но не мягкие, а такие, что будто спорят с тобой, даже когда молчат. Они смотрят на друг друга, будто пытаются запомнить каждую деталь друг в друге. Севин замечает неловкое молчание, поэтому начинает говорить.
-Шахин, знакомься, это моя подруга с группы.
Фариде, а это мой старший брат Шахин.
«Фариде, значит, подумал он про себя.» Она молча ему кивнула и обратилась к Савин.
— Мне домой надо, встретимся завтра.
— Подожди, давай мы тебя подвезем, да, Шахин?
— Не надо, я сама доберусь
Я вижу, как они прощаются, и она уходит, не оборачиваясь, гордо и уверенно. Теперь уже Севин обращается ко мне.
—Не думала, что ты так рано приедешь.
— С работы быстро закончу, да и разговор есть.
Машина тронулась с места, и он начал говорить. Без эмоцийно чётко.
—Отец на сегодняшний ужин пригласил семью Алиевых.
—Дай угадаю, ты хочешь, чтобы я там присутствовала из-за Рашида?
—Наоборот. Ты сегодня не должна быть дома.
« Я вижу боковым зрением, как Севин удивляется.»
—Серьёзно? А чего так? Вы же всегда твердили мне, что он хороший парень, и брак с ним будет лучшим из решений.
—Да, говорили. Но я вижу, что он тебе не нравится, поэтому не дам этому браку случиться.

Тем же вечером

Севин быстро ушла из дома по «приказу» брата. Семья заметила, что дочки нет. Но Шахин успокоил их и сказал, что отпустил ее к подруге для подготовки к экзамену. Это, конечно, была ложь. Вечер завершался. Разговоры подходили к концу. Шахин пошел провожать гостей до двери. Но перед тем, как попрощаться с Рашидом, тот остановил его.
— Шахин, я могу с тобой поговорить, как мужчина с мужчиной.
—Пошли.
Они вышли в сад. Шахин знал, о чем сейчас пойдет речь.Рашид вздохнул и начал:
—Ты, твоя семья, вы все знаете, что у меня серьёзные чувства к Севин. Клянусь, я никого так не любил, как её.
—Знаю, брат, но я не могу позволить, чтобы сестра вышла за того, кого не любит.
Разговор длился минут двадцать. После они уехали. Он позвонил сестре.
—Они уехали? – спрашивает меня Севин. —Да, ты где? Я тебя заберу.
—Я в магазине.
—Я же сказал пойти к одной из подруг. Зачем в магазин пошла?
—Не злись, я не одна.
—С кем? – он прищурил глаза.
— С Фариде.
«Я сразу вспоминаю эту девушку, что видел днем».
—Понял. Еду.
Через пять минут я уже был там. Зашёл в магазин и увидел этих двух непосед. Когда мы вышли с магазина и подошли к моей машине, я повернулся к Фариде и спросил.
—Тебя подвезти? На улице небезопасно ходить одной.
Она не успевает ответить, как Севин буквально хватает её за руку и сажает в машину.
—Кстати, Шахин, как вечер пришёл? Родители меня искали?
—Нормально было. Искали. Но уже не суть.
Он бросает мимолетный взгляд в зеркало заднего вида, и в отражении встречается с её глазами. Её взгляд тихий, чуть усталый, но в нём затаилась неясная тревога. Шахин задерживает взгляд чуть дольше обычного, как будто хочет сказать что-то, но не находит слов. В зеркале вспыхивает мягкий свет уличного фонаря. Лицо девушки на мгновение озаряется, и он отводит глаза, вновь сосредоточившись на дороге.

Прошло пару дней

Стоматология. Будный день. Ближе к обеду. Шахин в белом халате с аккуратно подстриженной бородой. Проверяет записи пациентов. Его кабинет светлый, чистый. Входит мужчина, плотный, лет за 47. Вид уставший, но в нем есть достоинство.
—Салам алейкум, сынок, говорит он, снимая кепку и растирая лоб.
—Валейкум ас-салам, проходите, пожалуйста, отвечает Шахин с вежливой улыбкой.
—Что беспокоит?
—Болит вот здесь. Мужчина слегка прикасается к щеке. Уже вторую ночь не сплю. Колет, как будто иглой.
Парень кивает, просит сесть в кресло, надевает перчатки, берет зеркало.
—Сейчас посмотрим. Не переживайте. Он внимательно осматривает, делает снимок, выясняет, что причина — глубокий кариес и осложнение.
—Нужно лечить, скорее всего, в несколько этапов.
Мужчина морщится.
—Делайте как надо. Я к врачам не люблю ходить, но к вам что-то доверие есть.
Так начинается серия приёмов. Мужчина возвращается через день-два. Молча садится и терпит боль. Парой сдержанно шутит. Между делом рассказывает, что раньше работал водителем. Растит двух детей. Шахин терпелив, внимателен. Не только лечит, но и относится по-человечески. С каждым приемом между ними нарастает простое уважение. На четвертом приеме, когда лечение почти завершено, мужчина, не поднимая глаз, тихо говорит
— «Спасибо тебе, ты как сын мне стал. Я вот подумал, может, зайдешь ко мне в пятницу вечером поужинаем, жена плов сделает, чай и халва.
—Спасибо, это честь, с удовольствием приду».

Вечер этого же дня

Шахин немного опоздал на ужин. Придя на кухню, он увидел свою семью. Они ужинали и что-то бурно обсуждали. Он также присоединился к ним. «Я сел напротив отца, рядом с Севин.»Весь ужин я замечал на себе взгляд родителей.И понимал Что они хотят мне что-то сказать, но ещё не подобрали слова. После ужина мама с сестрой начали убирать стол, а отец положил на моё плечо свою руку и сказал, что есть серьёзный разговор. Солнце уже опустилось за горы, воздух наполнен ароматами зелени.
—Пойдём, сынок, пройдёмся — говорит отец, и они медленно спускаются по дорожке, ведущей в сад за домом. Они идут молча, чувствуя тяжесть слов, которые ещё не сказаны. Когда они доходят до скамейки, отец останавливается, закладывает руки за спину, смотрит вдаль в сторону гор.
— Знаешь, я долго думал, когда поговорить с тобой об этом, — начинает он, не глядя на сына. — Ты стал взрослым. Мужчина уже. Работаешь, зарабатываешь, уважают тебя. Но есть вещи, которые в жизни надо делать не только ради себя, а ради семьи. Ради рода.
Шахин молчит. Смотрит на землю, потом на отца. В глазах — уважение, но и тревога.
— Что ты хочешь сказать, отец?
Отец поворачивается к нему, смотрит прямо, без строгости, но с твёрдостью:
— Пора думать о женитьбе. Это не просто обычай. Это ответственность. Ты должен построить свой дом. Род продолжать. Не бегать по улицам, не думать, что всё ещё впереди. Всё — уже здесь. Ты готов.
Шахин вздыхает, присаживается на край скамейки, теребит травинку в пальцах.
— Я понимаю. Просто... я хочу выбрать правильно. По сердцу. Не потому что "пора".
Отец присаживается рядом. Молчит немного. Потом спокойно:
— По сердцу — это правильно. Но сердце тоже должно быть готово. Мы тебе не невесту навязываем. Мы тебя подталкиваем туда, где ты должен быть мужчиной. Не один, а с опорой. С женой. С будущими детьми. С уважением к себе и к своему имени.
Шахин кивает, не спорит. Его лицо становится серьёзнее. Слова отца легли глубоко, не как приказ, а как корень, что пустился в землю. Он знает — этот разговор не о контроле, а о доверии.
Тишина. Над садом уже начинают распускаться звёзды. Где-то вдали звучит азан.
— Подумай, — говорит отец, вставая. — Я рядом. Но решение — за тобой.
Они поднимаются и идут обратно, не спеша. Между ними — тишина, но и понимание. В этот вечер Шахин не просто услышал отца. Он сделал первый шаг к тому, чтобы стать на его место — однажды.

Пятница

Вечерний свет мягко пробивался сквозь полупрозрачные шторы, окрашивая комнату в тёплые золотисто-оранжевые тона. В небольшой, но аккуратной спальне царила приглушённая тишина, нарушаемая лишь щелчками застёжки и тихим шелестом движения. На нём выглаженная серная рубашка, немного расстёгнутая у ворота — аккуратно, чтобы виднелась цепочка. Рукава чуть закатаны, демонстрируя запястья.
медленно потянулся к часам, лежавшим на тумбочке.Это были часы с кожаным ремешком и блестящим корпусом — не кричащие, но дорогие.Он ловко застегнул их на запястье, скользнув взглядом по циферблату, словно проверяя, сколько у него осталось времени до выхода. Вздохнув, он отступил от зеркала на шаг и потянулся к деревянной щётке. Медленно, с привычной уверенностью, он провёл ею по густым чёрным волосам. Пара движений — и причёска выглядела безупречно. Он наклонился, поправил воротник, ещё раз взглянул на себя, оценивая внешний вид с холодной объективностью, свойственной человеку, привыкшему производить впечатление. В этот момент дверь комнаты приоткрывается, и на пороге появляется Севин. Она облокачивается на косяк и с улыбкой спрашивает:
— А ты куда так собрался, будто на свадьбу?
Парень переводит на неё взгляд в зеркале, чуть приподнимает бровь и с лёгкой усмешкой отвечает:
— ужин с одним из клиентов
— Ладно, удачи тебе. Только не опозорься
Он усмехнулся, взял с тумбочки телефон и, проходя мимо неё, легонько потрепал её по голове:
— Не учи старшего,
Она уходит, а он направляется к двери.
По пути он купил пахлаву,коробку конфет,и небольшой букет цветов для супруги его клиента. Он постучал в дверь. Спустя пару секунд — голос изнутри.На пороге открытых дверей стоит мужчина.

Пару часов ранее.

Супруги сидят за столом, попивая чай.Аяз обращается к жене.
—Айзума, милая, не забудь накрыть хороший стол. Мы должны встретить гостя как подобает.
—Конечно, надо отправить Фариде за продуктами. Дома куркума закончилась. Мужчина лишь кивнул.