Июнь, подаривший им любовь [Егор Крид]

POV Егор
Проснувшись рано утром, я быстро принял душ и пошёл собираться на пробежку. Если честно, то я бегаю не каждый день, но, как только удаётся выбить в графике несколько свободных часов, я бегу в спортзал.

Так и сейчас, я выбил у Тима первую половину дня, как выходной, поэтому сейчас собираюсь побегать. Но "побегать" не первая причина, по которой я рвусь в парк. Первая — это Алиса.

Эта гитаристка меня пленила, признаюсь. Её тёмно-синие глаза, такие красивые и глубокие; её длинные чёрные волосы, которые она каждый раз укладывает в такую причёску, что голова кругом идёт; её очаровательная улыбка, которая пленит меня; ну, и, без каких-либо сомнений, её шикарное подтянутое тело.

Вся она — это, не побоюсь этого словосочетания, ходячий секс. Но в тоже время сама невинность. Она так именно невинно хлопает глазками, когда задаёт какой-то вопрос, что меня просто клинит, и кровь отливает от головы, направляясь не совсем туда, куда надо.

Да, где и когда это видано, что бы Егор Крид (самый завидный холостяк страны, если кто не знает) тёк от какой-то девчонки. Да, признаюсь и повторяюсь, — она шикарная девушка, но до такого я никогда не опускался, сколько себя помню. Да, всякое бывало, но такого точно не было.

А сейчас я не знаю, что мне делать, потому что ясно понимаю, что рвусь в парк вовсе не бегать, а просто побыстрее добежать до парка, до лавочки моей (да, "моей"; такую девочку я упускать не собираюсь и никому не отдавать тоже) любименькой (без сомнений, что уже любимой, и плевал я, что мы знакомы всего-то пару дней) Алисы и спеть с ней пару песен, чтобы потом с довольным видом уйти домой, а потом остальные полдня работать, словно мне ввели адреналин под кожу.

Эх, мечты, мечты. Да, когда я последний раз был таким? Наверное, где-то в самой своей ранней юности, когда думала не та голова, что на плечах, а та, что ниже пояса, которую все называют уменьшительно-ласкательно. Тогда у меня тоже было шило, которое вечно свербило и говорило, что девочку, которая понравилась, далеко отпускать нельзя (ну, хотя бы до того времени, пока она не разонравится, но это так, мелочи).

Сейчас же во мне свербило похожее шило, только на этот раз мои шабутные и не характерные мне мысли меня же и пугали. Не каждый день я в голове представляю, как толкаю какую-то абсолютно непонятную для кого-то речь (постоянно припоминая какие-то моменты, которые были у нас с Ал, но никто другой о них не знает), а после, встав на одно колено перед Алисой, предлагаю ей стать моей женой.

Ух. Встряхнув головой, я, наконец, вырвался из потока мыслей. Со стороны я, наверное, выглядел странно (парень сидит в одних трусах на кровати; на кровати хаос, как после бурного (и, наверное, не одного) секса, но этой ночью с ним в одной постели никого не было, кроме него; а не видящий взгляд направлен на стену; жуть), очень странно.

Ещё раз встряхнув головой, я (теперь уже точно и на ближайшие пару часов) вынырнул из мира своих странных мыслей. Нацепив шорты и футболку, я начал выбирать кроссовки. Эх, тяжела она жизнь знаменитости.

Определившись, наконец, с выбором обуви, которой у меня, если быть честными, вагон и маленькая тележка, я натянул носки, которые подбирал под цвет одежды (во мне всё кричало, что я хочу понравиться Алисе, хотя, так оно и было), и кроссовки и, захватив ключи от квартиры, которыми я на выходе закрыл дверь, и плеер, чтобы дорога до лавочки Алисы (Боже, звучит, как-будто у неё нет дома и она живёт, как бомж, на скамейке в парке Горького) была не такой скучной, выбежал из дома.

Пейзажи сменяли друг друга, но неизменным оставалось одно — всё это были пейзажи Москвы. Возможно, из-за того, что я не коренной житель столицы (а уроженец Пензы, если кто не помнит), я смотрю на неё, как-будто в первый раз всё это вижу, хотя это далеко не так.

Быстро вбежав в небольшую горочку перед входом в парк, я направился в сторону другого входа/выхода, где обычно сидела и пела Алиса.

Признаться честно, но такого пения я ещё никогда не слышал. Не сказал бы, что она поёт, как ангел, но что-то в её голосе есть. Что-то, что должно цеплять за живое.

Но почему-то цепляет это что-то вовсе не за живое, а за весёлое. Когда рядом с тобой поёт эта замечательная девушка, сложно сдержать улыбку. Особенно, если она при этом успевает ещё и покривляться.

Она как-то исполнила для детишек песню зайчика "какой чудесный день", так я думал, что помру со смеху. Мимика и жесты Алисы до такой степени поднимали настроение, что казалось, планка "настроение намного выше нормы" никогда не упадёт. Ну, по-крайней мере за день.

Сейчас же я слышал только музыку, Алиса не пела. Она, скорее всего, только сидела и выбирала, что ей спеть.

— Эй, ты — самая красивая, — пробираясь сквозь уже достаточно большую толпу (ребят, сейчас суббота, а на часах девять утра, а вы припёрлись в такую рань, чтобы послушать, как поёт девушка, как так), которая собралась посмотреть на бесплатный концерт, подкинул я идею.

— Глаза, как небо синие.
Одинокая ночами засыпаешь.
Но ты просто еще не знаешь, — подхватила меня Алиса, тут же начиная перебирать струны, меняя мелодию.

— Она мечтает о любви.
И заедает стресс конфетами.
В её рабочем графике.
Нет время думать о романтике, — пробираясь сквозь толпу, пропел я, в конце качая указательным пальцем.

— Мне целовать ее нельзя, — я подсел к девушке на скамейку, уже собираясь  поцеловать её (пока только в щёку, но остальное ещё впереди), но она, весело подмигнув мне, вскочила с лавки.

— Она решила — мы с ней просто друзья, — как-будто подтверждая мои слова, Ал начала качать головой.

— Не знаю, как признаться ей, — я схватился за голову руками и съехал с лавки, вставая на колени.

— Что я люблю ее и с каждым днем сильней.

Ещё пара аккордов и всё затихает. После взрывается толпа. Она что-то кричит, прося закончить песню или начать новую. Пара секунд в раздумьях, и пальцы Алисы снова начали перебирать струны.

— Эй, ты - самая красивая.
Глаза, как небо синие.
Одинокая ночами засыпаешь.
Но ты просто еще не знаешь, — я дал ей спеть первую часть припева самой.

Всё, конечно же, не просто так. А всё из-за того, что мне безумно нравится её голос, который наполнен утренней хрипотцой.

— Что ты самая красивая.
Глаза, как небо синие.
Одинокая ночами засыпаешь.
Но ты просто еще не знаешь.
Что ты самая красивая, — не удержавшись, запел я, вставая с лавочки и подходя ближе к девушке.

Снова несколько аккордов и всё стихает. Но теперь уже точно.

— Спой ещё. Алиса, Давай, что-то из мафии. Алиса, спой на английском. Алиса, Алиса, — кричала толпа, немного сжимая кольцо, в котором стояли мы с Ал.

— Я бы с превеликой радостью, но мне нужно спешить, — поглядывая на аккуратные наручные часики, закреплённые на левой руке, произнесла девушка.

— Нет, Алиса. Мы тебя не отпустим. Спой нам ещё, — словно не замечая слов Ал, начала толпа, подступая ещё ближе.

— Ну, раз Алиса не может, — протянул я, привлекая внимание людей. — Тогда, давайте, вам спою я. Как идея?

Люди начали на первой кричать что-то, но было понятно — внимание от девушки я отвлёк.

— Я теперь у тебя в долгу, — оставив на моей щеке лёгкий поцелуй, Алиса начала ловко пробираться сквозь толпу, оставляя меня немного шокированного с рукой у щеки.