23
Кораблин неторопливо рулит в сторону моего дома. Невозмутимо собирает абсолютно все красные светофоры на нашем пути и каждый раз, притормаживая на мигающий жёлтый, бросает на меня лукавые взгляды. На его пухлых губах играет загадочная полуулыбка, в зелёных глазах прыгает веселье. Забавляется. Испытывает моё терпение.
Я молчу.
В другой ситуации и с другим водителем я обязательно указала бы на то, что мы ползём с черепашьей скоростью. Но сейчас, сидя в прохладном салоне совсем не нового автомобиля, с мужчиной, который заставляет мои внутренности сжиматься от непередаваемых эмоций, а мозг строить всевозможные гипотезы наших отношений, я чувствую себя очень счастливой.
И, конечно, пытаюсь это скрыть.
Чтобы Егор вдруг не догадался, как на меня влияет его близость и что на каждом светофоре мне хочется забраться к нему на колени и наброситься с торопливыми поцелуями.
У меня сумасшедшая потребность его касаться. Однако правило «до свадьбы ни-ни» никто из нас не отменил. Кораблин успел несколько раз пошутить на эту тему, чем взбесил меня тоже несколько раз.
В ювелирном мы пробыли не больше десяти минут. Я волновалась и краснела как школьница, будто меня взаправду привели выбирать кольца на всю жизнь. Егор был невозмутим. Иногда я завидую его стальным нервам и выдержке. А ещё очень хочу узнать, какие реальные мысли спрятаны в его голове.
Мне кажется, Егор может легко жонглировать людьми и умеет получать желаемое. У него всегда всё получается легко и ненапряжно. Умеет подстраиваться под любую ситуацию, женщины смотрят на него, приоткрыв рот и поправляя декольте, а мужчины готовы из кожи вылезть, чтобы подружиться.
Раньше Кораблин был совсем другим. Незаметным, тихим, аутсайдером. Почему же он так изменился? Что его на это подтолкнуло? Или кто?
— Кольца у тебя будут? — голос звучит немного хрипло, и я прочищаю горло, покашливая. — Или мне отдашь?
— Обычно они хранятся у жениха. Не терпится примерить ещё раз? — улыбается Егор, стреляя глазами в мою сторону. Громко фыркаю.
Не признаваться же ему, насколько сильно мне понравилось, как обычное гладкое кольцо из жёлтого золота смотрится на моей руке? И на его тоже. Мы единогласно выбрали вечную классику, не тратя на споры ни секунды. Хотя в ювелирном было из чего повыбирать и ради чего поспорить. Многообразие обручальных колец удивляло.
— Примерю в загсе.
— Кстати, насчёт регистрации. Я хочу, чтобы ты была в платье.
Удивлённо таращусь на него.
— В свадебном?
— А у тебя есть ещё какие-то варианты? — усмехается Егор.
— Думаешь, это будет уместно?
— Карнаухова, твой отец купил три ящика импортного алкоголя, пригласил генерала и заказал каравай. Думаю, если ты явишься в строительном комбинезоне на собственную свадьбу, это будет провал века. Фотограф, которого нанял я, не оценит.
В смысле папа заказал каравай? Почему об этом знает Кораблин, а я нет? Какой ещё фотограф? Они что, сговорились?
— Ты общаешься с моими родителями за моей спиной?
— Ага. Налаживаю отношения с тестем.
— Ненастоящим тестем!
— Ну это как посмотреть. Штамп в паспорте у нас будет самый настоящий, — невозмутимо говорит Егор и, ударив по тормозам, останавливается у моего подъезда. Поднимаю с пола свою сумку и резкими движениями отстегиваю ремень безопасности. Мне нужно обсудить некоторые детали свадьбы с папой. Кажется, он тоже заигрался. Или они все сговорились и я чего-то не понимаю.
— Ты словно рад, что мы поженимся, — бормочу, дёргая дверную ручку.
Закрыто. Возмущённо оборачиваюсь к Кораблину. Он тоже отстёгивает ремень, собираясь выходить.
— Я решил: если не можешь повлиять на неизбежное, покорись ему. Так что, Карнаухова, я весь в твоей власти. И душой, и телом.
— Не смешно, Егорка.
— А кто смеётся, Валя? Я вполне серьёзен.
К горлу подкатывает ком. Сдвинув брови на переносице, шарю глазами по лицу Кораблина. Пытаюсь понять, сколько процентов правды в его шутке. Это ведь шутка? Или нет? А как же Филатова?
— Я тебе нравлюсь? — спрашиваю тихо.
— Боже, — возводит глаза к потолку и, не отвечая на самый главный вопрос сегодняшнего дня, выходит на улицу.
— Эй! Ты куда?
— Твоя мама пригласила меня на сырники!
Он и с мамой моей общается? Когда они успели все спеться и обменяться номерами телефонов? Я одна живу как в танке.
— Егор! Мы только поели! — рычу, спешно выбираясь за своим будущим мужем наружу.
— Ты в курсе, что мужской организм растёт примерно до двадцати пяти лет? У меня в запасе есть ещё пара годков. И я до сих пор чертовски голоден.
Решаю не уточнять, какой природы голод его одолевает. Быстро перебирая ногами, спешу в сторону подъезда. Кораблин не отстает, подстраивается под мой возмущённый шаг. Он веселится и издевается.
У лифта становится сзади. Волоски на коже в предвкушении приподнимаются. Неконтролируемая реакция.
Последний раз мы оказались наедине пару часов назад. Когда Егор вломился ко мне в примерочную и облапал с ног до головы совсем не по-джентельменски. По телу распространяется волна тепла. Низ живота наливается томительной тяжестью, и мне приходится переступить с ноги на ногу.
Никаких поцелуев. Кораблин не перейдет эту грань, которую я по глупости, не иначе, возвела между нами. А я не собираюсь бросаться ему на шею. По крайней мере, сейчас.
В лифт заходим молча.
Егор жмёт кнопку нужного этажа и, засунув руки в передние карманы шорт, поглядывает в мою сторону с неподдельным интересом. Отвечаю ему прямым взглядом.
Воздух между нами потряхивает от напряжения.
— О чём думаешь, Карнаухова?
О том, как его язык виртуозно умеет выманивать мой язык на совместный танец. О том, какие мягкие и вкусные у него губы и как их приятно целовать. О том, какие твердые у него плечи и как приятно за них цепляться, привставая на носочки, чтобы быть чуть выше. О том, что на его подбородке двухдневная щетина и мне нравится, когда она соприкасается с моей кожей, легко царапая и лаская. И о многом другом…
— Ни о чём не думаю.
— Я тоже. Ни о чём.
В квартире первой нас встречает Зоя. Бежит со всех ног, радостно хохоча. Спотыкается о собственные разбросанные игрушки, неуклюже взмахивает руками. Я взвизгиваю.
Кораблин делает шаг вперед и подхватывает мою дочь словно пушинку. Спасая от неминуемой встречи с напольным покрытием.
— Куда спешишь, принцесса?
— Я тебя нарисовала! Хочешь, покажу?
— Конечно. Руки только помою, — с готовностью кивает Егор.
С замиранием сердца смотрю, как эти двое беззаботно болтают, забыв об остальном мире. Зоя мажет по мне весёлым взглядом, а затем утягивает Кораблина сначала в ванную, а потом и в нашу с ней комнату. Судорожно припоминаю, какой стадии у нас там бардак. «Сойдёт»? Или «такой мужчинам обычно не показывают, а то никогда не женятся».
Решаю, что печалиться на этот счёт уже поздно. Мою руки и захожу на кухню.
Вспоминаю, что мамы дома нет, её вызвали на пару часов на работу. Получается, сырники были лишь предлогом? Усмехаюсь, качая головой. Кораблин тот ещё выдумщик…
Папа сидит за кухонным столом и задумчиво барабанит пальцами по крышке своего мобильного. Смотрит в сторону окна не мигая. Нехорошее чувство змейкой ползет по позвоночнику.
— Пап? Что-то случилось?
Отец переводит на меня взгляд и, сдвинув лохматые брови на переносице, кивает.
— Егор где? Слышал его голос.
— С Зоей в комнате.
— Позови.
Развернувшись на пятках, бегу за Кораблиным. Они с Зоей устроились на полу и разглядывают стопку её рисунков. Егор хвалит малышку, и она горделиво задирает нос повыше, демонстрируя ему всё больше и больше своих художеств.
Сердце в очередной раз за день замирает.
— Егор, с тобой папа хочет поговорить.
— О чём?
— Понятия не имею.
— Ладно, принцесса. Меня вызывает старый король. Сейчас отдам ему честь и вернусь к тебе.
Кораблин поднимается на ноги и протискивается мимо меня, застывшей в дверном проёме. Умудряется даже в таком ограниченном пространстве избежать телесного контакта.
На секунду замирает рядом и, склонив голову, хрипло произносит:
— Прикольная пижамка.
Заливаюсь краской. На кровати лежит мой шелковый спальный комплект, состоящий из чёрных шорт и кружевной майки на бретельках. Подарок от Аллы на прошлое Восьмое марта. Подруга надеялась, что найду наконец себе парня и буду по ночам радовать его красивой домашней одеждой. Вместо этого радовала я только себя.
Семеню за Егором на кухню. Увидев меня, папа качает головой и сухо произносит:
— Закрой дверь, Валя. Я хочу поговорить с Егором с глазу на глаз.
* * *
— Больше двух говорят в слух, папа!
Уперев руки в бока, с вызовом смотрю на отца. Что за секреты могут быть у них двоих? Обычно в нашем доме они не приветствуются, и не потому, что папа бывший следак и все равно всех выводил на чистую воду, а потому что врать не хорошо и все тайное в конечном счете выплывает наружу.
— Все нормально, Валь. Десять минут и я вернусь к вам с Зоей, — мягко говорит Егор и подталкивает меня в сторону порога. Впиваюсь взглядом в его лицо.
Он тоже в растерянности и понятие не имеет, что папе от него понадобилось. Неужели будет проводить беседу насчет отношений? Типа обидишь мою дочерью я оторву тебя яйца? В свое время папа постеснялся вести такие разговоры с Куликовым. Возможно, зря.
— Ладно. Мы будем ждать.
Коротко улыбнувшись Кораблин прикрывает дверь и суд по удаляющимся от нее шагам и скрипу ножек стула, садится напротив папы. Борюсь с желанием подслушать чисто мужской разговор, но все же ухожу обратно в комнату.
— А где Егор? — расстроенно тянет дочь, сжимая в руке несколько фломастеров. — Он уже ушел? Вытягивает шею и смотрит за мою спину, ожидая увидеть там Кораблина мощную фигуру Кораблина.
— Он с дедушкой. Скоро придет. Что-то еще хочешь ему показать?
— Деда говорит Егор напроказничал, — беззаботно замечает Зоя, забирается ко мне на колени и доверчиво заглядывает в глаза.
— Напроказничал? — не сразу понимаю, о чем она лапочет.
— Сделал что-то плохое, — понизив голос доверительно шепчет малышка. — Но ты все равно будешь его любить? Так же, как и меня?
— Буду…
Судорожно начинаю перебирать возможные варианты «плохих» дел, которые мог обнаружить папа.
Кораблин, что ты там успел натворить? Сфотографировал чужую жену голой?
— Ты говоришь, что любишь меня даже когда ругаешься. Дедушка немного поругается на Егора, потом ты на него, но все равно вы поженитесь? Бабушка купила мне платье. Белое. Как у невесты.
Рассеянно поглаживаю дочь по белокурым жидким волосам и целую в макушку.
Некоторые людские поступки не поддаются никакой логике. Можно долго думать и гадать почему человек поступил безрассудно, глупо, грубо или просто нарушил закон.
А логического объяснения нет и в помине. Просто порыв души. Захотелось. Невозможно было устоять.
Наша свадьба с Егором из разряда таких импульсивных поступков. Нам обоим не нужно пышное торжество, трёхъярусный торт и свадебный блестящий лимузин. Хватило бы двух подписей, поставленных в нескольких документах при работнике Загса, и мы оба были бы свободны. Забрали свои паспорта и разошлись каждый по своим делам, не мешая жизни друг друга. Через год развелись бы и оставили в своей памяти лишь забавный эпизод под названием фиктивный брак. Каждый позже встретил любовь всей своей жизни и обзавёлся настоящей семьей, предварительно сыграв свадьбу такую как хотелось ему.
Когда я встретила в универе Куликова то, конечно мечтала и об белом платье, и о толпе гостей, состоящих из друзей и однокурсников и о том, как зайду в зал регистрации под руку с любимым, увижу, как блестят глаза мамы от счастья и как папа украдкой вытирает уголки глаз.
Позже склеивая разбитое сердце, под которым билось сердечко Зои, я решила, что никогда не прогнусь под мужчину. Никогда не отдам себя ему всю без остатка. Пусть лучше любят меня. Эгоистично? Бесспорно. Зато безопасно.
Я не искала больше отношений. Не ходила на свидания и не отвечала взаимностью на флирт. Жила для себя, дочери и родных. Мне было комфортно. Никаких парней. Никаких мужей. Никакой свадьбы даже в далекой перспективе.
А затем мне предложили работу. Возможность вырваться из маленького города и пойти вверх по лестнице успеха. Ребенок у меня уже есть, боль люби за плечами тоже.
Нет только самостоятельности.
Поэтому я до сих пор не понимаю, как могла так вляпаться в Егора Кораблина! Сразу со старта втопила педаль в газ и разогналась до двухсот сорока километров в час.
Ветер хлещет в лицо, адреналин кипит в венах, в сердце цветет любовь. Глупая химическая реакция, путающая все мои планы.
И я неожиданно счастлива влюбиться. Словно как, девчонка! Давно забытое чувство окрыляет и в то же время сеет в душе сомнения. Если чувства невзаимные, если он до сих пор сохнет по дуре Филатовой, а мне лишь пудрит мозги…Я не знаю, как переживу еще один удар в спину.
С головой схватило один не взаимных чувств. Обжечься второй раз страшнее вдвойне.
Я включаю Зое мультики про круглые шарики и съедаемая любопытством на цыпочках крадусь в коридор. В кухне тихо. От этого мне еще страшнее. Они вообще там?
Что можно так долго обсуждать? Никакой ругани не слышно. Даже голос никто не повышает.
— Я вас понял. Да свидание.
Дверь широко распахивается, и я отскакиваю в сторону.
Егор широким шагом проходит мимо в прихожую. На меня не смотрит. Злой как черт. Успеваю заметить его покрасневшие щеки и шею, сжатые в кулаки руки. Вот это папа дает…
— Что случилось? Ты куда?
— Оставь его, Валя. Пусть перебесится.
Ничего не понимаю.
Метаю в папу быстрый взгляд и развернувшись на пятках, бросаюсь следом за Кораблиным. С родителем будет возможность поговорить позднее. А вот судя по звукам из прихожей Егор задерживаться не собирается.
— Что он тебе сказал? Останься. Не уходи. Давай поговорим?
Егор торопливо засовывает свои ступни сорок пятого размера в белые кроссовки. Дерганным движением завязывает шнурки и вскидывает голову.
— Вот скажи мне, Карнаухова, я тебя просил лезть в мои дела? — спрашивает вкрадчиво и выпрямляется в полный рост.
Уперев руки в бока, гневно смотрит на меня сверху вниз. Крылья его носа раздуваются и подрагивают. Я видела его настолько злым буквально пару дней назад. Когда в меня вцепился Жорик. Но тогда эта злость была направленна на моего обидчика, а не меня.
Только вот незадача, я понятие не имею, что натворила.
— Нет?
— Нет! — рявкает неожиданно громко.
Проводит рукой по лицо и медленно выдыхает, пытаясь успокоиться. В защитном жесте обхватываю руками свои плечи.
— Но…я и не лезла? — интересуюсь неуверенно.
— Не лезла? Тогда какого хрена я сейчас выслушивал от твоего отца по поводу пожара в студии?
— Я просто попросила узнать насчет поджога! Там сгорело много аппаратуры, ты попал на деньги! Я хотела как лучше. У него много связей по работе, они могут дать толчок по твоему делу. Разбирательство ведь завели?
— Да, завели. Только теперь капают под меня, и я теперь не выездной. К черту три свадьбы за границей, за которые мне уже заплатили аванс? Спасибо, Валя Карнаухова очень помогла. Чтобы я без тебя и твоей семьи делал? — раздраженно бросается обидными и колкими словами Егор.
Делаю шаг назад. Скорее всего без меня и моей семьи Кораблин жил бы спокойно. Только вот я уже совсем без него своей жизни не представляю.
— Почему копают под тебя? Ты ведь жертва. Твою аппаратуру спалили!
— Мое. Это было старье. Все новое я успел оттуда вывезти. Ты сама видела у меня на квартире. Давай уже, сложи два плюс два. Ты ведь умная девочка, дочь своего отца.
Егор расстроен и разозлен. Разве что не плюется ядом. Подхватывает с комода свои ключи от машины и берется за дверную ручку. Сверлит тяжелым взглядом. Красивое лицо пытает гневом, губы плотно сжаты, на виске быстро бьется выпуклая венка.
Мозг запоздало воспроизводит картинки моего пребывания у Егора. Дома у него полно оборудования. Полный комплект. Выглядело оно новым и современным, только чтобы я в этом понимала?
Мысли роем крутиться в голове. Пытаюсь поймать одну из них за хвост и понять, что мне пытается сказать Кораблин и почему от так взбесился из-за того, что папа немного подтолкнул его дело. Почему он теперь главный подозреваемый?
Почему…
— Ты сам устроил поджог?
Актив=глава
Подписывайтесь на мой telegram канал:LIS_YA23
Набираем 60⭐ выходит глава!
__________________________________________
Ставьте ⭐ Пишите комментарий!💗