12
- Она из двадцать третьей группы, я тебе рассказывала. Таней зовут. Растрепала потом всему потоку, какой Егорка гигант в постели. Скорее всего, до сих пор локти кусает, что он её бросил, - понизив голос, произносит Алла.
Таньку из двадцать третьей я помню смутно.
- Она же раньше выглядела как-то иначе, - стараюсь припомнить девушку. До третьего курса у нас часто были совместные потоковые пары.
- Сиськи сделала, - говорит Костенко, сканируя взглядом Филатову. - Зуб даю. Была плоская, как доска, а теперь... - парень присвистывает и чертит в воздухе абстрактную женскую фигуру.
Алла возмущённо цокает языком и закатывает глаза, дёргает Виталика за рукав, чтобы перестал таращиться на Таню.
- Чё такое, Волкова? Твоё всё при тебе, не думай ничего менять! - отвешивает комплимент в своем стиле Костенко.
Мне тоже нужно перестать пялиться на Кораблина и брюнетку, но я не могу. Поглядываю в их сторону, борясь с внезапно нахлынувшей и взявшейся непонятно откуда ревностью. Сердце неприятно покалывает, руки потеют, а в голове не утихает рой беспокойных мыслей. О дипломе - ни одной.
Аспирантка с кафедры наконец направляет нас к нужной аудитории, и мы - одногруппники и я - расползаясь по длинному коридору, медленно и обреченно идём к финальной точке нашего обучения.
- Давайте быстрее, - поторапливаю Волкову и Костенко, оглядываясь к ним через плечо.
- Не делай глупостей, - предосрегающее говорит Алла, качая головой. - Давай после защиты выдерем ей наращённые пряди? А пока я слишком нервничаю...
- Я ничего делать не собираюсь, - тихо бормочу.
Хочу послушать, как Егор умеет общаться с другими женщинами. Может быть, только мне постоянно достаётся вечно недовольный всем Кораблин? Этой Филатовой вон как улыбается. Ласково и тепло. И смотрит... так... словно у него ещё остались какие-то чувства к этой фотомодели.
Он, наверное, с ней так и познакомился. Позвал на съёмку, а она и рада была оголиться перед красивым парнем. По крайней мере, моя фантазия рисует это именно так.
- Зачем ты?.. - начинает любопытный Виталик, но я его уже не слушаю.
Ловко лавируя между людьми, останавливаюсь рядом со старостой, Петровой Олей, прямо за Кораблиным и Филатовой. Оля вопросительно приподнимает брови, поворачиваясь в мою сторону.
- Напомни, кто у нас в дипломной комиссии будет? - спрашиваю и, не слушая её ответ, впиваюсь взглядом в короткостриженый аккуратный затылок Егора. О чём они так мило разговаривают?
Спускаю глаза ниже, до тех пор пока они не приклеиваются к его идеальной упругой заднице. Эти брюки нужно сжечь...
Филатова щебечет как соловей на закате. Ни на секунду не затыкается. Вываливает на Егора тонну информации о своих непримечательных и скучных делах. Я уже собираюсь зевнуть и притормозить, вернуться обратно к Алле и махнуть на свои шпионские игры рукой. Как внезапно поток речи, полной самолюбования, у девушки заканчивается, и она участливо с придыханием интересуется:
- А у тебя как дела, Егор? Я помню, ты в эти даты собирался на Родос лететь. Не отказался от той свадьбы?
- Нет. Только вчера прилетел, - отзывается Кораблин.
Так вот где он пропадал эти дни! А я уже успела обидеться и напридумывать себе незнамо что. Но мог бы и мне сказать. В то утро, когда дул мне на коленки.
- Как поработал?
- Всё как всегда, Таня. Ничего особенного.
Отвечает он ей ровно и так, словно держит дистанцию. Встречных вопросов не задает. Не могу видеть, как он на неё поглядывает, но воображение рисует мне в его взгляде интерес и вожделение.
Имею ли я право его ревновать?
Приходится несколько раз себе напомнить, что Егор не мой парень. Он может общаться и проводить своё свободное время с кем пожелает. Даже с красоткой модельной внешности, которая беспрестанно пытается коснуться пальцами руки моего будущего мужа. У меня дым из ушей готов повалить.
Эта Таня красивая, эффектная девушка. Вон как цокает каблуками и призывно виляет бёдрами. У нашего одногруппника Пашки Старикова уже рефлекс, как у собаки Павлова. Слюни капают, и язык вывалился.
- Я бы хотела посмотреть на фотографии из этой поездки. Если можно, - томно произносит Филатова и ныряет пальцами в ладонь Егора. Мои глаза расширяются от удивления и негодования. Воздух в лёгких застревает, сжимаемый удавкой ревности.
Она. Его. Потрогала.
У всех на виду!
И он не шуганулся от неё как от прокажённой.
Медленно высвободил свою руку и, сделав шаг в сторону, незаметно увеличил разделяющее их расстояние.
- Не думаю, что это хорошая идея, - с присущим ему спокойствием произносит Кораблин. Удавка, успевшая переползти на моё горло, ослабевает.
Между Филатовой и Егором повисает молчание. Липкое и некомфортное. И я чувствую небольшое торжество и удовлетворение. Сбившись с шага, отстаю от парочки бывших и старосты. Жду, когда со мной поравняются Алла и Виталик.
- Так значит, всё-таки Кораблина выбрала, Карнаухова? - закидывая руку мне на плечи, тихо произносит Вит.
- Угу.
- Одобряю. Денег дала?
- А тебе всё расскажи, Виталик! - одёргивает парня Алла. - Займись своей личной жизнью.
- Я ей и занимаюсь. Пойду сдавать диплом первым, а потом - бухать. Я, кстати, в аспирантуру планирую пойти. Вы не надумали?
- Ещё два года универа? Спасибо, не хочу, - капризно кривит губы Алла.
- Минимум два! - авторитетно заявляет Костенко, поднимая вверх указательный палец.
Я молчу, кусая губы. Мне совсем не нравится моя дурацкая реакция на Кораблина в компании Тани. Я не должна его ревновать. Не должна поддаваться чувствам и позволять им взять над собой верх. Мне это ни к чему. Ни мне, ни ему это не нужно.
Словно услышав мои беспорядочные, бесперебойные мысли о нём, Егор внезапно оборачивается.
Не успеваю отвернуться, пойманная за подглядыванием. Да и глупо прятаться и обижаться непонятно на что. Это только мои проблемы и только мои чувства были задеты. Кораблин сразу обозначил черту в наших отношениях.
Егор ловит в капкан своих лучистых зелёных глаз мой взгляд и удерживает его. Тоненькие микроиголки прошибают током, порождая на коже табун мурашек. Я в капкане.
Кораблин широко улыбается именно мне и подмигивает, показывая подбородком на белый лист, прикреплённый к стене у нужной нам аудитории. Там требуется записываться в очередь на сдачу диплома. Входить будем по три человека.
Отрицательно качаю головой. Я не настолько смелая, чтобы идти в первых рядах. Егор тоже не спешит. Опирается плечом о стену и скрещивает на груди руки, продолжая играть со мной в «кто отвернётся первым».
Зато Костенко уже размашистым почерком вписывает свою фамилию напротив цифры один.
- Ну, чего ссыкуете? Это как полоска для депиляции: чем быстрее сдерёшь, тем быстрее свалишь, - говорит Виталик.
- Боже, откуда ты это знаешь? - в неверии качает головой Алла. Одногруппники, нервно посмеиваясь, начинают подходить к листку.
Дождавшись своей очереди, беру ручку у Паши Старикова и аккуратно, насколько это возможно, записываю себя в третью тройку. Там остаётся ещё одно место, и я надеюсь, что Волкова пойдёт со мной. Но она даёт заднюю и, бледная как полотно, шепчет что-то о том, что забыла распечатать презентацию в шести экземплярах для комиссии. Разворачивается на пятках и бежит в сторону лестницы.
- Куда это она? - озадаченно произносит Костенко, не спуская внимательного взгляда с напряжённой спины нашей подруги. - Нервы сдали?
- В ксерокс-центр, скорее всего. Кто хочет пойти под цифрой девять? - спрашиваю у оставшихся ребят. Нужно позвонить Алле и успокоить ее. Время еще есть.
- Я, - говорит Кораблин, делая шаг вперёд.
Вытягивает руку, чтобы забрать у меня ручку, а я, напротив, отвожу её чуть назад, дразня Егора. Насмешливо приподнимаю брови.
Я тоже умею флиртовать. И губы облизывать в нужный момент и волосы перекидывать с одно плеча на другое, тоже все это могу. Только делать не буду. Лишний раз напоминаю себе, что нам это не нужно.
Филатова, о которой, кажется, Кораблин успел забыть, потому что больше ни разу на неё не взглянул, топчется рядом. Таня удивленно поглядывает на нас, а потом и вовсе отходит чуть дальше по коридору к своей группе. Смотрит уже оттуда.
Пытаюсь затолкнуть рвущееся чувство торжества поглубже.
- Уверен? Хочешь увидеть, как я завалю защиту?
- Нет, - улыбается Егор. - Хочу видеть, как ты справишься.
Собираюсь послать Кораблина последить за его надувной бывшей, а не смотреть на меня во время выступления, но вовремя себя одергиваю. Не хватало ещё сцену ревности устроить на виду у двадцати пяти человек. Двадцати четырех: Алла всё ещё не вернулась. Виталик поглядывает в сторону коридора, ведущего на второй этаж, и, кажется, готов вот-вот за ней сорваться. Мешает ему сделать это только то, что он внёс себя в список на защиту первым.
- Как дела? - лаконично интересуется Кораблин и подпирает стенку рядом с моим плечом, складывая руки на груди. Рубашка сексуально натягивается на его бицепсах, и я заставляю себя опустить глаза. - Волнуешься?
Мне кажется, или все пялятся на нас, позабыв о повторении текста презентации? Во время обучения мы разве что парой слов перекинулись, а теперь стоим в нескольких сантиметрах друг от друга.
Рассматриваю носки своих белых туфель, выглядывающих из-под широких брючин, игнорируя любопытные взгляды.
- Я уже приняла, что факт защиты неизбежен. Знаешь, это как роды. Как ни волнуйся, этот момент всё равно случится.
Вскидываю голову проверить, не сбежал ли ещё Кораблин от такой темы. У меня есть ребёнок. Я могу говорить о родах, соплях, памперсах и режиме сна го-да-ми, но обычно держу себя в руках.
Сейчас внутренняя обида и протест на Егора за его скупое общение по мобильному, за его улыбочки Филатовой рвутся наружу. Как ни пытаюсь успокоить обуревающие меня чувства, выходит плохо.
Он стоит рядом. Мой пульс непроизвольно учащается. Он мне нравится. По-настоящему нравится.
- Никогда не слышал такого сравнения, - удивляется Егор, приподнимая уголки губ, всё ещё оставаясь на месте.
Вокруг его глаз собираются мелкие мимические морщинки, и мне нестерпимо хочется их пересчитать, а затем провести подушечками пальцев, разглаживая и изучая его лицо.
- Это потому, что ты не рожал, - усмехаюсь, но решаю быстро перевести разговор в другое русло: - Ты загорел.
- По работе летал на острова.
- Греческая свадьба?
Кораблин вопросительно заламывает одну бровь. Чёрт. Этой информацией я не владела, и он точно понял, что я подслушивала их с Филатовой. Ну и ладно, подумаешь.
Может быть, они слишком громко разговаривали, по коридору летало эхо и долетело до моих ушей.
- Она.
- Ты часто так летаешь по работе?
- Бывает. В Дубай тоже как-то залетал, - уклончиво отвечает Егор.
- Может быть, залетишь как-нибудь ещё ко мне, - выпаливаю, не подумав, и тут же корю себя за слишком откровенный флирт. Откровенный и корявый.
Нам это ни к чему.
- Обязательно. Это же входит в твой годовой план нашего брака, забыла?
- Точно. Придерживаемся плана. Ни шага в сторону, - стараюсь скрыть разочарование в голосе и отвожу глаза.
Вежливый диалог двоих ненастоящих приятелей себя исчерпал, но Егор с места не двигается. Остаётся рядом, словно показывает нашим одногруппникам, что имеет право стоять именно здесь.
Смешно, конечно, от таких мыслей. Ничего он никому не доказывает.
Взглянув на Костенко, качаю головой. Виталик, зажав в одной руке телефон, другой показывает большой палец вверх. Подмигивает. Одобряет мой выбор. Правда, веселье с его модельной, по словам Аллы, физиономии быстро испаряется.
Приёмная комиссия занимает свои места в кабинете, и первую тройку приглашают на защиту. Посерьёзнев и три раза перекрестившись, Костенко делает отважный шаг вперёд и громко хлопает дверью.
«Волкова, ты где? У тебя всё нормально?»
«Скоро буду. Вы что, уже всё?»
«Только начали». - успокаиваю подругу.
- Может, сядем? - Кораблин легонько трогает меня за руку и кивает в сторону окна, под которым стоит пустая лавка. - Наше время ещё не скоро.
Киваю и, подхватив свои немногочисленные вещи, иду в указанном направлении.
Алла возвращается с огромной пачкой распечатанных презентаций наперевес. Вся всклокоченная, словно не в ксерокс-центре побывала, а на ринге. Бледная, покрытая испариной и с хаотично бегающими глазами. Кораблин уступает ей место, а спустя время и вовсе идёт в сторону лестницы.
Меня одолевают непонятные чувства, когда смотрю в его прямую, обтянутую белой классической рубашкой спину. Нужно не привязываться к нему сильно. Лишнего не придумывать. Мы играем в одной театральной группе, в нашем небольшом спектакле. Отчего же тогда внутри всё ноет и сжимается? Хочется окликнуть его, попросить вернуться и сесть рядом. Просто помолчать.
Когда Егор находится от меня в нескольких сантиметрах, ненароком задевает рукой или ногой моё тело, чувствую себя в разы спокойнее и адекватнее.
Он возвращается и исполняет мою немую просьбу. Опускается по другую сторону от меня и протягивает нам с Аллой по стаканчику кофе из аппарата, стоящего внизу.
- Боже! Спасибо! Кораблин, я готова тебя расцеловать, - с жаром говорит Алла.
- Да и я тоже, - подхватываю и добавляю поспешно: - Фигурально.
- Егор, это она стесняется. На свадьбе тоже будете «фигурально» целоваться? - изобразив кавычки в воздухе, интересуется Волкова и пихает меня в бок.
- Да потише ты, - шикаю на неё.
Пристроившись неподалёку, Пашка Стариков с интересом поглядывает в нашу сторону.
- Она в курсе? - обречённо вздыхает Кораблин и двигается ближе ко мне. Широко разводит колени, опираясь на них локтями. Смотрит выжидающе.
- Она в курсе.
- Кто ещё?
- Костенко, - вставляет Алла, поправляя взлохмаченные волосы. - Мой брат, его жена, их дочь... Тяжело вздохнув, невинно улыбаюсь опечаленному Егору и прячусь за кофе.
Время действительно тянется ужасно медленно. Уставившись в пустоту, мысленно перебираю в голове детали своей речи, несколько раз сбиваюсь и повторяю заново. По соседству Кораблин нервно подёргивает ногой, уставившись в телефон. Краем глаза замечаю, что отвечает на сообщения в социальных сетях и комментарии под своими снимками. Видимо, пытается убежать от давящей действительности. Своей очереди ждать томительно и нервно.
Костенко, отстрелявшись первым, выходит из кабинета, победно вскинув вверх кулак.
- Ес!
- Поздравляю, - кисло говорит Алла, когда он бесцеремонно теснит её и садится рядом. - Как прошло? Послушать хотят многие, и Виталик оказывается в центре внимания.
Спустя полтора часа наступает наша с Егором очередь. И мне хочется взять свои слова обратно. Я нервничаю. Даже очень.
Словно почувствовав это, Кораблин находит мои ледяные пальцы своими и ободряюще сжимает. На секунду упираюсь лбом в его плечо. Мне всё равно, кто это увидит и что подумает. Поднимаю глаза и благодарственно шепчу: «Спасибо».
Свою защиту почти не помню. Мне кажется, я только встала к проектору и набрала в грудь побольше воздуха для речи, как уже отбиваю летящие в меня вопросы от членов комиссии. Их оказывается немного.
Слегка контуженная выхожу в коридор, бросая последний взгляд на Кораблина. Всё моё выступление он смотрел на меня, не отрываясь, и я буквально чувствовала летающие в воздухе его поддержку и веру. Его защиту мне посмотреть нельзя.
Я остаюсь стоять около двери, прислонившись спиной к стене. Слушаю знакомый тембр голоса и жду, скрестив пальцы. Кажется, выдыхаю, только когда дверь широко открывается и на пороге показывается немного бледный и растерянный Егор. Он сразу упирается взглядом в моё лицо.
- Ну? - спрашиваю нетерпеливо.
- Сдал, - выдыхает облегчённо и в следующий миг обнимает меня до треска в рёбрах. Обвиваю мужскую шею руками, прикрывая глаза от счастья.
Актив=глава
___________________________________________
Ставьте ⭐ Пишите комментарий!💗