4
Простояв длинную очередь и купив всё-таки эти чертовы билеты, мы направились к аттракциону. Мы сели по парам. Дженни и Чонгук, а сзади них я с Чимином. Прокатившись на американских горках, мы пошли в сторону дома. Парни спорили, кто же громче кричал, а мы с Дженни шли и смеялись над ними.
— Розэ, можно тебя на минутку? — спросила Дженни. Эм, что?
— Конечно, — с каплей сарказма сказала я. Но когда она начала что-то говорить, я закрыла ей рот ладошкой. Она удивленно посмотрела на меня. — Подожди минутку, пусть парни отойдут на немного.
Убедившись, что парни ушли на несколько метров и точно ничего не услышат, я убрала руку с её лица.
— Говори, — сказала я.
— Слушай, Розэ, мы не очень при хороших обстоятельствах познакомились, да и потом мы вообще только и ругались. Давай снова, — Дженни улыбнулась и протянула мне руку. — Привет, меня зовут Дженни.
— Я — Розанна. Приятно познакомится, — я с радостью пожала её руку.
— Взаимно, — ответила Дженни, и я рассмеялись.
— Дженни, а я вижу как ты смотришь на Чонгука. Скажи честно, он тебе нравится? — спросила я.
— Рози, раньше, я реально тебя ненавидела и переспала с ним, только из-за злости. Но побыв с ним несколько минут без воспоминаний о ненависти к тебе, я влюбилась в него, — сказала Ким. — Теперь, ты знаешь правду, и я тоже хочу спросить. Я влюблена в Чонгука, но если и ты тоже, я отступлю. Не хочу опять почувствовать ту же боль, как и с Чимином. Ты влюблена в Чонгука?
— Дженни, ты можешь быть уверенна в том, что мне не нравится Чонгук. Он мой друг, лучший друг. Я знаю, что он был влюблен в меня, но это не взаимно. Может, сейчас и твои чувства не взаимны, но это только пока. Я не отвечала ему взаимными чувствами около десяти лет. А он ждал, так и ты подожди. Ему сложно справится с тем, что его детская любовь не с ним. Он ведь надеялся, что, когда мы вырастем, я буду с ним, но тут я встретила Чимина. Он... — я не успела договорить.
— Дай угадаю, он перевернул твою жизнь? — Дженни усмехнулась.
— Он каждый день переворачивает мою жизнь вверх дном, а когда он целует, меня всю выворачивает наизнанку от удовольствия, — проговорила я. Я думала, что Дженни будет смотреть на меня, как на идиотку, а она идет и улыбается.
— Хватит светится так, ты пугаешь меня, — произнесла Дженни.
— Прости, я просто могу говорить о Чимине постоянно, — улыбаясь сказала я, а она рассмеялась. — Знаешь, а ты прикольная.
— Спасибо, ты тоже хорошая. Зря, я тебя ненавидела, ты прости за это, — Дженни опустила взгляд.
— Проехали, со всеми бывает, — сказала я и увидела парней, которые направлялись к ним.
— Вы, блин, где ходите? — спросил злой Чимин. — Мы подумали, что вы потерялись.
— Чимин, тише, идем. Мы просто разговаривали, — ляпнула я.
«Вот чёрт! Теперь точно докопается!» — подумала я.
— О чем? Или о ком? — спросил Чимин.
«Как мои мысли прочел!» — пронеслось у меня в голове.
— Наверно, обо мне. Да? Вы говорили какой я красивый, сексуальный, умный, шикарный, стильный, и... — Чимина перебил Чонгук.
— И не забудь скромный, — съязвил Чонгук.
— И это тоже, — Чонгук тяжело вздохнул и закатил глаза, а мы с Дженни захихикали.
— Идемте домой, — сказала я.
***
Мы не хотели ложится спать и поэтому решили поиграть в игры. Первое, что пришло нам в голову это была игра «ПРАВДА ИЛИ ДЕЙСТВИЕ». В неё мы и уселись играть.
— Гук-и, какой твой любимый фильм? — спросила Дженни.
— Гарри Поттер! — воскликнула я, не давая сказать Гуку.
— Нет. Это ты заставила меня посмотреть все 8 фильмов о Гарри Поттер. А я ведь даже не люблю его, — сказал Гук.
— Бред. Ты любишь Гарри Поттера. Ты же смотрел все 8 фильмов, — все в гостиной рассмеялись, кроме Гука.
— Проехали. Рози, правда или действие? — спросил Чонгук.
— Правда, — сказала я.
— Что ты никогда не простишь никому?
— Я прощу всё и всем, если только человек поймет свою ошибку и попросит прощения, — все уставились на меня. — Что-то не так?
— Рози, ты простишь даже самые ужасные поступки? — спросила Дженни.
— Самые ужасные поступки люди совершают во имя любви. Поэтому, да. Я прощу даже самые ужасные поступки, — сказала я. — Чимин, правда или действие?
— Ну, мне лень, что-либо делать, а всех потянуло на ванильные истории, поэтому правда.
— Что для тебя любовь? — спросила я.
— Любовь — это уничтожение, и если тебя полюбят — значит уничтожат, — сказал Чимин. Мы были все в шоке. — А для тебя, Роуз?
— Любовь делает тебя сильнее и заставляет бороться за то, что дорого, — заявила я.
— Страсть делает человека опасным, — Чимин стоял на своём.
— Ради любви стоит рисковать, — сказала я.
— Ты сама сказала, что самые ужасные поступки люди совершают во имя любви, — поддел Чим.
— Чимин, счастливые пары всегда говорят лишь о том, как они влюблены, как счастливы, но у медали две стороны. Любовь — это труд: каторжный, порой неблагодарный, да просто адский. Но кто не работает, тот не ест, правильно? Не хочешь прилагать усилия, ну и кукуй один. Каждый делает свой выбор. Никакой Купидон не приносит любовь на блюдечке, все это россказни библейские, ну, или откуда они пошли, — завелась я и причем не на шутку. — Любовь — это одержимость, помешанность, маниакальность в конце концов, но это и тихая гавань в то же самое время, куда ты всегда можешь вернуться. Это огонь и лед, буйство и спокойствие, неистовость и благоразумие. Любовь — это больше, чем трехмерное пространство. Она содержит в себе так много всего: все чувства, какие есть на свете, все жесты — все абсолютно. Это вечное путешествие в неизведанное и хорошо знакомое тебе место. Это что-то новое, но и уже тебе известное. Это инь и янь, столкновение белого и черного, шахматная доска, где можно сделать неверный шаг и получить пулю в висок, а можно ходить осторожно и получать постоянно золотые горы. Как еще описать, что такое любовь, я не знаю. Ее нельзя описать, да и не надо, нужно ее чувствовать.
Все молча переваривали наш с Чимином диалог. И первый решил прервать тишину Чонгук.
— Я всегда надеялся, что в ответ на мое «я тебя люблю», я услышу «я знаю» — как Лея сказала Хану в «Звёздных войнах».
— Меня всегда забавляли признания в любви, особенно, если она безответная, — сказал Чимин.
— Чим, а ты любишь меня? — спросила я, смотря ему в глаза.
— Роуз, я тебе сказал, что я считаю любовью...
— А я доказала, что ты не прав. — сказала я, и Чимин тяжело вздохнул и закатил глаза. — Чимин, как мы можем встречаться, если ты меня не любишь?
— Я... — Пак хотел что-то сказать, но я его опять перебила.
— Хотя знаешь, не надо. Не оправдывайся, не стоит. Всем пока! — произнесла я и встала, направляясь в сторону лестницы, которая ведет на второй этаж.
Забежав в комнату, я закрыла за собой дверь и сползла по ней вниз. Я не плачу, не реву, ничего. Сейчас, я чувствую лишь только опустошение.
Просидев под дверью около пяти минут, я поднялась и легла на кровать, но мне не дали насладится мягкостью кровати, как в комнату залетел блондинчик.
— Роуз, я... — начал Чимин, но я перебила его. Снова.
— Что, Чимин? Ты за пять минут поменял своё мнение о любви или понял, что любишь меня? Что? Ах, может ты... — недосказала я, потому что меня перебил Пак.
— Может хватит меня перебивать и язвить? — накричал на меня блондинчик.
— Не надо разговаривать со мной свысока, — сказала я, переходя на крик.
— Учитывая твой рост, трудно разговаривать с тобой снизу вверх, — он уже не скрывал свою злость ко мне. Я отвернулась от него, думая, что он уйдет, но это не так.
— Роуз, прости. Я не хотел кричать, но...
— Но все равно накричал, — крикнула я.
— Роуз, ты тоже хороша. Перебиваешь и перебиваешь, — сказал Чимин. Я посмотрела в его глаза и резко отвернулась.
— Я обижена, — он усмехнулся и, обняв меня за талию, приблизил к себе, а потом вместе со мной сел. И усадил меня к себе на колени. Я всё ещё смотрела в другую сторону, но Чимин — козявка. Он поцеловал меня в шею, от этого прошло табун мурашек, но я даже глазом не повела.
— Ну, я так не играю. Я тоже обиделся, — сказал Чимин и уперся своим подбородком мне в плечо.
— И что будем делать? — спросила я, поворачиваясь к нему.
— Даже не знаю, — игриво сказал Чимин.
— А я знаю, — таким же тоном сказала я. Он удивленно посмотрел на меня, а я потянулась к его губам. Он, поняв, куда я клоню, приблизился ко мне. Оставляя несколько миллиметров между нами, мы буквально дышали друг другом. Нам нравилось такое расположение, и пока никто не желал поддаться вперед.
Просидев несколько секунд, Чимин, словно зверь, набросился на меня и, повалив меня на кровать, навис сверху, не разрывая нашего, я бы даже сказала его, поцелуя.
«Вот он доминант, хренов» — пронеслось у меня в голове.
Чимин жадно впивался в мои губы, снова и снова. От этих поцелуев мои губы болели и скулили о пощаде.
— Останови меня, пока не поздно, — сказал Пак, отрываясь от меня на минутку.
— Думаю, уже поздно, — проговорила я и сама впилась в его губы.
«Что я творю?» — проносилось у меня в голове.
Pov JIMIN
Я спокойно лежал на своей кровати и спал, но мою идиллию прервал звук будильника.
«Какого? Сегодня же воскресение!» — подумал я.
— Чертов будильник! — сказала Розэ. Я усмехнулся, но не встал. Розэ повернулась ко мне лицом и улыбнулась. — Чимин, выключи этот будильник.
— Давай сама, — произнес я.
— Я хочу спать, — промурлыкала Розэ и закрылась одеялом, так что я вижу только её волосы, которые из-за ночи все перепутались.
— Вот как мы заговорили, — я стянул с неё одеяло. — А ночью ты спать не хотела.
Она засмущалась. Как я обожаю, когда она заливается краской.
— Хватит меня смущать. Это вообще ты виноват во всем, — Розэ привстала и выключила будильник. В этом я ей благодарен.
— В чем «в этом»? — спросил я, а Розэ плюхнулась на кровать и укуталась в одеяло.
— Чимин, ты меня не любишь и это меня вчера задело, — сказала Розэ и посмотрела мне в глаза.
— Я думал, мы ночью уже всё прояснили, — я обнял её за талию и прижал к себе.
— Чимин, нет. Ты говоришь, что любовь — уничтожение, а я, что любовь — счастье. Как тут мы можем не ссорится? — спросила Розэ.
— Роуз, я не говорил, что я тебя люблю, но и не говорил, что не люблю. Ты правильно подметила, что для меня любовь — уничтожение, а для тебя — счастье. Но для меня ты больше, чем просто любовь, даже, если любовь — счастье. Знаешь, что самое важное? — спросил я. Она кивнула. — Если тебя не будет рядом, мне небеса не нужны.
— Чимин, я не...
— Я люблю тебя. Я никогда не говорил тебе этого раньше, Розэ, потому что очень боялся, что ты не примешь меня. Но теперь ясно — у меня нет другого выхода. Я так сильно тебя люблю... Ты так нужна мне... Конечно, я — источник твоих неприятностей, но...
— Ты идиот!
— Я знаю.
— Но и я не меньшая идиотка, — сказала Розэ и расплакалась.
— Ты чего плачешь? — спросил я и стер одну её слезу большим пальцем.
— Чимин, твои слова... Они прекрасны, — сказала она и потянулась к моим губам. Я накрыл её губы своими и почувствовал прилив силы. Она, как энергетик, как наркотик, который я хочу постоянно. Её губы меня опьяняют, а прикосновения дарят нежность. Я отстранился, потому что стало не хватать воздуха.
— Одевайся, я хочу сводить в парк, — прошептал я Розэ.
— Зачем? Сейчас так рано!
— Роуз, время уже пол второго, — сказал я, посмотрев на дисплей телефона.
— Воу! — воскликнула девушка и вскочила с кровати, понеслась в ванную. Я рассмеялся и прикрыл глаза, чтобы вздремнуть, пока девушка в ванной.