7. Подтверждение
- Давай, может, отойдем? - Мью все еще продолжает обнимать Галфа, но понимает, что находиться в любопытной толпе - не лучший вариант. - У тебя и правда сейчас семинар?
Галф смущенно отворачивается, вытирая тыльной стороной ладони лицо:
- Нет.
Он невольно улыбается:
- Так ты хотел от меня избавиться? Соврал мне, чтобы сбежать?
Тот что-то бормочет себе под нос, не желая признаваться в очевидном. Мью смеется и обнимает еще крепче:
- Мой трусливый котик.
Парень поднимает на него глаза:
- Я испугался, что ты злишься на меня из-за того, что я тебя обманул.
- Не буду отрицать: я был в шоке, когда понял, что ты человек. Но я даже рад, что ты мне соврал, потому что теперь я могу быть с тобой рядом не только в рамках занятий.
Галф краснеет:
- Да какой из меня учитель...
- Вот именно: какой? Почему ты вообще начал этим заниматься?
Парень испуганно оглядывается, что кто-то может их услышать, и все-таки соглашается:
- Да, давай сначала отойдем.
Они находят свободную скамейку в парке возле университета, а Галф долго молчит вздыхает, сжимая и разжимая кулаки, прежде чем начать:
- Ты же знаешь, как высоко котируются андроиды-учителя.
- Знаю, - Мью кивает.
- Так вот: мне очень нужны были деньги, поэтому я притворился таким роботом, чтобы немного заработать, - Галф не смотрит на него, тому явно стыдно.
Он молчит и только ласково гладит по руке: продолжай.
- Я бы ни за что не пошел на это, если бы не мама!
Его сердце болезненно сжимается, когда Мью видит страдания на любимом лице:
- Расскажешь?
- Она серьезно заболела, нужны средства на лечение, а после смерти отца у нас почти ничего не осталось: она всю жизнь была домохозяйкой, никаких серьезных накоплений нет.
Он ничего не понимает:
- Как это ничего не осталось?! Он же был известный ученый, его наработки используют такие известные компании, которые занимаются робототехникой!
Галф как-то горько улыбается:
- Как выяснилось, все его разработки были записаны на эти фирмы - не на него, поэтому никаких отчислений папа не получал. Его вообще мало интересовали деньги - он жил наукой.
- Да как же так... - у него закончились слова.
Мью реально не понимает, как так получилось: семья человека, который внес такой огромный вклад в развитие человечества, осталась без средств к существованию.
- А вы пытались обращаться туда, где он работал?
Галф грустно вздыхает:
- Пытались, но без толку. Нас с мамой просто послали.
У него внутри разгорается огонь ярости:
- Я не оставлю это просто так!
Парень смотрит на него изумленно:
- И что ты можешь сделать? Мы - никто против больших корпораций.
Мью это тоже понимает, но все равно сдаваться не намерен.
- Кто еще в курсе этой истории? Мама знает, чем ты занимаешься?
И снова румянец расползается по нежным щекам:
- Нет! Она бы такого не допустила.
- Это понятно, - его сердце щемит от нежности, что Галф остался наедине со своими проблемами.
Но следующая фраза его немного успокаивает:
- Еще знает Майлд, он помогал мне это все организовать.
- Майлд?
Мью понимает, что это глупо, но ревность расплывается темным ржавым пятном в его груди, потому что у Галфа есть кто-то настолько близкий, кому тот так сильно доверяет.
Галф даже не замечает этого:
- Да, мой лучший друг. Это он организовал аренду и это ему ты писал на почту.
Становится немного легче, но не сильно:
- А ты откуда знаешь, что я писал?
Парень снова смущается:
- Майлд мне сразу сказал, что ты меня ищешь.
- А ты решил разбить мое сердце и отказаться от встречи!
Он пытается шутить, но все равно проскальзывают горькие нотки: видимо, обида все-таки дает о себе знать, пусть сам Мью это и отрицает. Галф, наверное, это тоже ощущает, потому что мгновенно мрачнеет, а выражение лица становится таким виноватым:
- Прости! Я так запутался, что не знал, что мне делать дальше! Врать тебе больше я не хотел, а как признаться... Я думал, что ты меня возненавидел.
- Какие глупости! - ему тут же становится стыдно за свои мысли, поэтому он притягивает парня в свои объятия, крепко прижимая к себе. - Тебя невозможно ненавидеть - уж поверь.
- Даже за то, что я врал?
- Даже за это, - Мью целует темноволосую макушку, подтверждая свои слова. - Но что ты планируешь делать дальше? Будешь снова изображать робота?
Галф смотрит на него совершенно несчастными глазами:
- Я не знаю! Я не могу больше притворяться, но если я не буду этого делать - моя мама... Она...
Рыдания сотрясают хрупкое тело в его руках, а он чувствует себя таким бессильным: любимый человек так горько плачет, а Мью ничем не может ему помочь. Но при этом он просто обязан его поддержать, поэтому продолжает гладить по голове и нежно вытирать слезы:
- Мы что-нибудь придумаем - я обещаю, тебе больше не придется этим заниматься. Хотя, стоит признать, из тебя получился самый очаровательный андроид!
Ему приятно видеть, как розовый цвет смущения расплывается по щекам, а слезы постепенно останавливаются:
- Правда?
- Ну конечно! - Мью целует в кончик носа. - У меня просто не было шансов в тебя не влюбиться.
Сначала он видит огромные от изумления глаза, а потом уже до него доходит, что случайно выдал свой секрет. Хотя, не такая уж это и большая тайна, если так посмотреть.
Поэтому руки обхватывают это изумленное лицо, чтобы посмотреть прямо в глаза, признаваясь в своих чувствах еще раз - теперь уже не случайно:
- Да, я влюблен в тебя - мне кажется, что даже с первой нашей встречи, когда ты был таким зажатым и немногословным, но таким милым, что даже то, что ты - робот, не казалось мне чем-то непреодолимым. Ты - настолько особенный для меня, что мне было все равно на то, что скажут окружающие, если ты тоже что-то чувствуешь ко мне.
Мью умолкает и с волнением смотрит в эти темные глаза, его голос хрипит:
- А ты же чувствуешь? Хоть что-нибудь?
Кожа под его ладонями невероятно горячая, также дрожь Галфа передается и ему самому. Тот неожиданно кладет руки поверх его собственных, словно прижимая к себе для лучшего контакта, и шепчет в ответ:
- Я не мог и надеяться, что после всего этого ты меня... Что ты меня...
Договорить у парня шанса уже нет, потому что Мью сходит с ума и прижимается к этим дрожащим от волнения губам, чтобы уж наверняка подтвердить: да, он любит.
И готов сразиться со всем миром, чтобы защитить свое хрупкое счастье.