Моя нечеловеческая любовь

Раньше Мью, как самый обычный человек, радовался выходным: можно подольше понежиться в постели, потом неспешно умыться, принять душ и вкусно позавтракать тем, что приготовила его мама. Но сейчас его любимые дни недели - это вторник и пятница, потому что именно тогда он видит Галфа.

Мандраж у него начинается еще с вечера, потому что он предвкушает, как снова будет общаться со своим неидеальным андроидом, который умеет отлично слушать и обладает каким-то странным внутренним светом, от которого становится тепло ему самому.

Его мама уже перестала шутить на эту тему - только неодобрительно качает головой:

- Мью, ты же понимаешь, что это - робот?

- Не зови его так! Словно Галф - это какая-то вещь! - он сам не замечает, как начинает огрызаться.

- Мью! Следи за речью! - женщина выглядит обиженной.

Мью становится стыдно:

- Прости, мам! Но не нужно так о нем говорить!

Мама хмурится:

- Я понимаю, что тебе интересно с ним общаться, но не стоит так привязываться. Галф - всего лишь машина, пусть и очень похожая на человека.

"Он человек!" - так и хочется крикнуть в ответ, но он молчит, потому что знает: мама не поймет. Ведь она не видит, какими теплыми становятся эти красивые карие глаза, когда Галф смотрит на него. Она не слышит этот мягкий тихий голос, когда парень пытается формулировать то, что сейчас ощущает, когда они долго разговаривают.

И какой Галф после этого робот?!

Но спорить тут бесполезно, поэтому он садится на диван, чтобы считать минуты до прихода.

- Мью, хотя бы с учебой дела наладились? - женщина пытается идти на компромисс.

Тут ему есть, чем похвастаться:

- Да, я уже отправил главу диплома руководителю на проверку. Вторая - в активном написании. Как видишь, Галф очень сильно мне помогает!

Ему приятно видеть эту радостную улыбку, поэтому он отвечает тем же: ведь Галф и правда делает его жизнь намного лучше. Всего несколько часов в неделю, а уже настроение повышается, как и работоспособность.

Правда, Мью очень жалеет, что у Галфа нет телефона как у всех людей - так бы с ним можно было созваниваться или писать сообщения, когда очень скучаешь. А он скучает - да, и даже не пытается это отрицать.

- Я рада это слышать, сынок. Тем более, что срок аренды скоро закончится. Значит, все это было не зря.

Холод разливается по его телу:

- Скоро?..

- Ну да, ты же понимаешь, что это недешевое удовольствие, но ради тебя мы нашли способ.

- И... сколько еще Галф будет приходить? - ему с трудом дается каждое слово.

- Мы арендовали андроида на месяц. Получается, что эта неделя - последняя.

Он смотрит прямо перед собой, но ничего не видит, потому что в голове гудит это жуткое слово "последняя".

Получается, что он увидит Галфа всего лишь два раза?

А потом?

Как ему быть потом???

Ответы на вопросы Мью, конечно же, не получает, зато он с болью смотрит на того, кто невольно стал причиной его мучений. Галф как всегда вежливо здоровается с его мамой и внимательно смотрит уже на него самого:

- С тобой все в порядке? Ты выглядишь не очень хорошо.

- Надо же! Роботы могут и состояние человека считывать! - женщина от удивления охает.

- Мама! Я же просил! - у Мью не остается сил отстаивать то, что...

А что?

Что Галф - не простой робот?

Но никто не поймет...

Поэтому он просто берет того за руку, дрожа от еле сдерживаемого тактильного удовольствия:

- Пойдем! У меня сегодня настроение гулять.

Галф в этот раз даже не спорит, не предлагает остаться дома и заняться дипломом: просто кивает и идет с ним рядом. И даже холод на улице не звучит как аргумент, потому что его бы Мью просто отмел как неважный, ведь рядом с ним самый важный... человек.

Да, для себя он все решил: Галф - это не бездушная машина. Галф - тот, кто разделяет с ним эмоции и делает его счастливым, поэтому у него язык не поворачивается назвать его просто роботом, как это делает его мама.

И существо рядом с ним подтверждает эти мысли - проявляет беспокойство:

- Что случилось, Мью? Ты выглядишь расстроенным.

Он останавливается возле лавочки:

- Присядем?

Да, Галфу не надо сидеть, чтобы отдыхать, потому что его мускулы (или что там у таких особых созданий?) не знают боли от усталости. Но так ему самому будет проще рассказать о том, что сейчас бурлит внутри. Правда, Мью не знает, с чего начать, поэтому просто жадно смотрит на парня рядом с собой, нервно сжимает маленькую руку. А потом неожиданно для самого себя просит:

- Могу я тебя сфотографировать?

Это завораживает: наблюдать, как глаза напротив расширяются в удивлении. Мью не знает, какие алгоритмы за это отвечают, но выглядит это так натурально, словно Галф на самом деле изумляется его просьбе.

- Зачем?

- Я хочу, чтобы у меня осталась фотография на память о тебе. Мама сказала, что это наша последняя неделя.

Ему кажется или Галф тоже мрачнеет при этих словах? Неужели тот тоже способен испытывать грусть?

- И ты повесишь ее в своей комнате? Как те фотографии с твоим другом?

Ему хочется ответить, что он будет смотреть на нее каждый день в телефоне, поставит ее на заставку, чтобы тоска не была такой сильной. Но кивает:

- Да, ведь ты же мой друг - как и Тул.

Ложь.

Вранье.

Галф для него - больше, чем друг. Потому что еще ни разу он не хотел вот так вечно кого-то держать за руку и не отпускать. Но его просто не поймут.

Или?..

Мью аккуратно берет в руки чужую ладонь, нежно гладит костяшки. Ему даже кажется, что Галф дрожит под его прикосновениями, поэтому он поднимает голову, чтобы посмотреть прямо в глаза.

Глупо ведь искать в них какие-то эмоции, правда?

Но он ищет - и находит.

Ему кажется, что у того, кто не должен ничего испытывать, внутри все те же переживания, что бурлят и у него самого: нежность, тепло, волнение, тревога - и много, очень много тоски.

- Правда друг? - губы еле шепчут свой вопрос.

Но Мью даже этого достаточно, чтобы зажмуриться и признаться:

- Больше, больше чем друг. Я не уверен, что ты меня поймешь, но...

- Но? - вторая ладонь ложится сверху на его руку, словно ободряет.

- Но мне кажется, что ты стал для меня кем-то очень близким и важным. Это так странно: мы знаем друг друга всего четвертую неделю, а я уже не могу представить свою жизнь без тебя. Смешно, правда? Глупый слабый человек запал на робота...

- Запал? - кажется, в этих темных глазах - все удивление этого мира.

- Да, потому что я уже не смогу без наших прогулок, разговоров и молчания - всего того, что возможно только с тобой. Я уже тоскую без тебя, хотя ты сейчас рядом. И ты, наверное, считаешь это странным, это не понятно твоей логике, где заложено, что человек не может робота л...

Но указательный палец на его губах не дает сказать слово на букву "л", словно Галф боится его услышать:

- Не надо, пожалуйста. Ты делаешь все только сложнее.

Мью горько усмехается и накрывает чужую ладонь своей, целуя тонкие пальцы:

- Я дурак, правда? Нарушил самый важный закон - и ничуть об этом не жалею, только о том, что ты скоро меня покинешь.

Галф, как всегда, молчит и смотрит на него со странной тоской.