Придурок!

Парень шёл по дороге не спеша, засунув руки в карманы и что-то негромко напевая. Он держал путь в школу, но совершенно не торопился, наслаждаясь чудесной погодкой и тёплыми солнечными лучами, которые играли на его лице. Но всё хорошее рано или поздно кончается. И вот он уже возле школы, заворачивает за угол и наблюдает нелицеприятную картину.

- Ох уж эти придурки... – вздохнул парень, – опять над кем-то издеваются.

Он подошёл к компании ребят и хорошенько огрел одного из них по шее.

- Какого..? - повернулся тот.

- Обижать слабых – нехорошо! Разве вы не знали? – сказал парень.

- Это Чонгук! Уносим ноги! – выпалил один и они всей толпой ринулись прочь, посверкивая пятками.

Да, это был Чонгук. Чон Чонгук. Высокий и очень симпатичный парень. Вообще, он довольно славный малый: добрый, милый, нежный... но где-то так глубоко внутри, что окружающие об этом даже и не догадывались. Об этих его качествах знали только самые-самые близкие люди, которых, кстати, можно было сосчитать по пальцам одной руки. Остальные же либо его боялись, либо желали его внимания, т.к. он был уж очень крутой парень. И, конечно же, всякие «эти придурки» дрожали при одном только виде его грозного взгляда. И не удивительно, ведь один его даже левый хук мог отправить сразу же в нокаут. Некоторые его называли «Чонгук-стальной кулак». Поэтому ему никто и слова поперек не смел сказать.

- Ты цел? – повернулся Чон к забившемуся в уголке парнишке.

- Д...да, спасибо! – начал пытаться подняться тот.

- Если ещё будут доставать, обращайся. – с этими словами парень повернулся и собрался уходить.

- Но... но почему? – парнишка не мог понять за что ему такая милость привалила.

- Ненавижу насилие. – сказал Чонгук не оборачиваясь, и пошагал дальше.

Он, и правда, ненавидел насилие, но сам частенько махал кулаками. 

***

- Здорова, Юнгич! – плюхнулся Гук на стул рядом с другом.

- Опять за своё, мелкий?! – парень отвесил подзатыльник Чонгуку. Гук лишь начал смеяться.

– Чё ржёшь? Ещё услышу, пожалеешь!

Это Мин Юнги – лучший друг Чонгука, единственный, кто мог дать леща Гуку, и при этом, не получить в ответ. Ибо он и был одним их тех самых-самых близких людей. Юнги хоть и старше лишь на несколько месяцев, но всё равно называл Куки мелким, а тот и не против. Да и вообще, Мин был не по годам мудр, словно в его теле жил дяденька сорока пяти лет. Порой мог быть ворчливым и до мурашек холодным. Но иногда его грубость сменялась тёплым прикосновением или словом, которое могло легко тронуть душу. Поэтому-то его сочинения приводили в полный восторг учителей и доводили до щенячьих визгов одноклассников. Никто не мог остаться равнодушным. Но все удивлялись: как такой ледышка может творить такие шедевры?! И только Чонгука не поражало это. Он знал, каков Юнги на самом деле. В общем, два сапога пара.

- Какие новости за последние сутки? – Чонгук закинул левую ногу на правую так, что щиколотка легла на колено. А локти свисали со спинки стула.

- Да всё как обычно. Правда, вчера пришлось полдня с соседом провозиться. Мать меня репетитором заделала... Это ж надо быть таким бараном! – Юнги сделал такую гримасу, что Чонгук не сдержался и заразительно засмеялся, вскинув голову назад:

– Удачки тебе, хён!

- А ты чем занимался вчера? – поинтересовался старший.

- Весь день с Хёри провел.

- Айгу, неужто наш Чонгуги прямо влюбился? - начал за щеки трепать Юнги младшего (Юнги мог себе позволить такие нежности только с Гуком).

- Да всё по-старому! Она мне просто нравится. Хёри конечно сногсшибательная красотка, но, ты же знаешь, меня так легко не приручить. – выдал Чон опять развалившись вальяжно на стуле.

- Вот же плейбой недоделанный!

- Ну а чё?

Прозвенел звонок, все расселись по своим местам. В класс забежал запыхавшийся парень:

– Простите, я опоздал. Могу я войти?

Учитель положительно кивнул. Тот вошёл и сел за парту.

- Кажется у Чимина опять было веселое утро.

- С чего это? – Повернулся Юнги.

Чонгук провел пальцем по шее: – Шея...

И Мин увидел кровь.

– Что за козлы?! – вырвалось у него, и весь класс уставился на Юнги.

- Ооооо, опять переживаешь за своего малыша? – поддразнивая друга, хихикал Гук.

Юнги когда-то, имел неосторожность неожиданно для самого себя, и уж тем более для Чонгука, назвать Чимина малышом. «Это ж надо было так умудриться лохануться?!» Наверно, ему было его просто жалко. И Чонгук теперь никогда не упускает возможности подколоть лучшего другана.

- Заткнись! – фыркнул Юнги.

- Слушаюсь, товарищ начальник! – всё продолжал хихикать Чон.

Чимин действительно был похож на малыша. Такой весь миленький, что его до жути хотелось потискать. Невысокого роста, худенький с по-юношески пухленькими щёчками и пальчиками. Да ещё и характер ангельский. Но по школе ходил необоснованный слушок, что он не той ориентации, и поэтому ему частенько доставалось. Чонгук и Юнги пару-тройку раз спасали его задницу от мелких хулиганов. И Чимин был им благодарен, ведь с их появлением нападки значительно сократились и даже, сошли на нет. Сплетни приутихли и теперь Чимин мог вздохнуть спокойно.

- Чимин, тебя опять кто-то доставал? Просто скажи нам... - не успел договорить Чонгук, как тот сразу же подбежал и обхватил парней за плечи. И с улыбкой до ушей заявил:

– Разве кто посмеет, ведь у меня такая крыша! – похлопал своими пухленькими и маленькими ручонками по их плечам. Потом он понял, что это уже наглость, ведь они не настолько близки и убрал руки.

- А что тогда с шеей? – щурясь, спросил Юнги.

- А, это... в общем, я сам нечаянно... - замялся смущаясь Чимин.

- О, Боги! Ты ходячий несчастный случай, недоразумение Пак Чимин! – Юнги закатил глаза.

- Ну что?... – надул свои губки Чим.

- Эй, улыбнись-ка! – вдруг попросил Чонгук.

- Что? Зачем это?

- Ну улыбнись, улыбнись! Да пошире. – во взгляде Чонгука сверкнула какая-то дьявольская мыслишка.

Чимин растянулся в улыбке как мог.

- Мне вот интересно, ты хоть что-нибудь видишь через эти щелки? – Чонгук смеясь вглядывался в глаза ЧимЧима.

- Нет! – обиделся Чимин и пошел на своё место.

- Эй, не обижайся, мелкий! Я же пошутил! – смеялся Чонгук.

- Что за дебильные шутки!? – и тут неслабо так прилетело от Юнги.

- Айщ, больно же, хён! – возмущаясь, почёсывал затылок Гук. – Тебе что, эта Мелочь (Чимин) дороже моей головы? – бубнел младший.