глава 43
♡♡♡
Утро. Новый день новое приключение, если бы оно было, как всегда, уютным.
Я должна была проснуться, как обычно, в одиннадцать часов утра, но не сегодня судьба приготовила на этот день другие дела и планы.
Сон был прекрасный, но недолгий. Чьи-то нежные руки касались щеки, гладили медленно, словно хотели лишь одного - чтобы я сама проснулась. Не открывая глаз, я прошептала:
- Дае блин, дай мне поспать!
Сказала я где-то во сне, но руки не исчезли. Они лишь опустились ниже, к животу, которого ещё и видно не было, и нежные круги водили ласково по тёплой коже.
Я лишь повернулась на другой бок и накрыла голову одеялом, словно не хотела, чтобы меня будили. У меня свой распорядок когда просыпаться.
И я продолжила спать.
Примерно ещё час. Потом я сама сонно проснулась, но лучше бы никогда не открыла глаза.
Нет, только не это. Это моё проклятие, которое я сама запустила. Открыв глаза, я увидела, что сплю в объятиях Дамира, который водил круги по животу, а моя голова лежала у него на груди. Как я так заснула?
- Неужели ты проснулась? сказал он медленно, нежно, словно я самая хрупкая девушка, заслуживающая только нежности. Он поцеловал мои волосы, продолжая водить круги по животу.
- Что ты тут делаешь? спросила я, приподнявшись на локтях и пытаясь отстраниться, но он не позволил. Даже через нежность он держал контроль, и я просто лежала на его груди. Это меня бесило.
- Дая позвонила. Сказала, что ей нужно в США на месяц, а тебя одну оставлять не хотела. Пришлось твоему мужу звонить, и она тебя сдала. Так что терпи меня, любовь моя, сказал он, нежно поцеловав в голову. От этого прикосновения я вздрогнула.
Сначала Милек сдала меня, сказав то же самое, что я хочу уехать.
Теперь и Дая подруга, которой я верила без остатка, просто взяла и уехала, не сказав ни слова, и всё рассказала Дамиру.
- А охрана? спросила я глупый вопрос.
- Серьёзно, котёнок, охрана? Дая впустила меня ещё вчера, когда ты уже спала. Так что когда я тебе звонил, я уже был в Испании. Ты маленькая лгунья! сказал он правду, но горькую, чуть горькую, как яд.
- Я хотя бы могу отличить картинку от фотошопа! ядовито сказала я. Он закатил глаза и потянулся к кулону, рассматривая его.
Золотая оправа, а в середине маленькое золотое сердечко. А на нём, почти незаметная перевёрнутая восьмёрка знак бесконечности.
- Если бы не этот кулон, я бы не поверил. Прости, котёнок, сказал он, кладя руку на живот. Я вздрогнула, а он продолжил нежно водить круги.
- Но ты мог мне сказать, а не... проворчала я. Доверие это главное в отношениях. Недосказанность и недопонимание самое страшное.
- Я бы сорвался на тебя. Сначала хотел понять фотошоп это или нет, сказал он. Я фыркнула.
- Это не оправдание, сказала я прямо. Я бы фотошоп не различила, но цепочку все видят.
- Ладно, котёнок, прости. Я был идиотом, что не сказал тебе. Я не хотел, чтобы ты переживала. Прости, сказал он мягко, до удушья мягко. Но слово «идиот» то самое, которое я люблю говорить.
- Я думала, ты мне изменяешь! надула я губы, как ребёнок. Иногда лучше покапризничать.
- Котёнок, ты так думала? Ты ревновала к девушке, которой не было? сказал он. Я закатила глаза. Да, я так думала.
- Ладно. Если ты жил в другой комнате, зачем было каждое утро носить одежду в гардероб и забирать её? Разве нельзя было оставить там, где ты спал? Зачем ходить? злилась я.
- Чтобы посмотреть, как ты спишь! заявил он. Я только фыркнула.
- Насмотрелся? спросила я подозрительно.
- О да. Особенно как ты спишь клубочком, вся раскрытая, волосы на лице. Но это не мешает спать! сказал он, шепча мне на ухо нежно. От его тёплого голоса я вздрогнула.
- Придурок! сказала я себе под нос. Он засмеялся, сел на кровати и притянул меня к себе, держа легко за талию. Его грудь упиралась мне в спину, но я не смотрела главное было тепло, исходящее от него.
- Ты скучала? Двенадцать дней без меня страдала? спросил он, наматывая локон моих волос.
- Даже не вспоминала. Только бы ты не звонил восемьдесят раз в день вообще бы забыла про тебя, солгала я. Но он, кажется, не понял сути слов.
Он легко взял мою руку и надел оба кольца те самые, тёплые, которые он уже надевал третий раз.
- Я тебя люблю, котёнок, сказал он нежно, поворачивая меня к себе и глядя в глаза. Мгновение длилось как самое ценное за это утро слишком хорошее, слишком нежное.
Через пару секунд он нежно поцеловал меня в губы, давая возможность оттолкнуть. Но я ответила на поцелуй той же нежностью. Он целовал мягко, осторожно, словно я стекло, которое разобьётся в любую секунду.
Это мгновение заботы, любви и нежности утра было недолгим. Его губы отстранились, дыхание смешалось с моим, но лишь на секунду он продолжил целовать, углубляя поцелуй, с той же нежностью, которая была как свет для чего-то нового, большого.
Два месяца спустя
Два месяца счастья в Испании, словно хорошая история.
После того разговора Дамир не отпускал меня из рук. Его нежность уже бесила меня, и я срывалась на него. Но он терпел, и это ещё сильнее раздражало. Мы не ссорились только я кричала на него за всё, что можно.
Живот вырос, спать стало неудобно. Я не хотела спать ночью. Всё время я хотела его, но он отказывался. Только минут пять больше не выдерживал. Как бы я ни просила грубо, получала лишь нежность. От этого становилось хуже. Врачи сказали гормоны.
Это была семнадцатая неделя беременности. Мы узнали, что у нас будет девочка. Но врачи сказали не точно.
Дамир с Даей спорили, что будет мальчик. В конце выиграла я если ничего не изменится. Дая уехала в Америку к мужу, а мы с Дамиром всё время ссорились. Но настоящим факелом огня стало то, что врач сказал: лучше не заниматься сексом. Где‑то внутри Дамир даже обрадовался, но ненадолго я накричала на врача, и мы его поменяли.
После долгих разговоров мы решили идея была моя вернуться в Италию. В Испании мне стало скучно: Дамир контролировал всё, и это было как клетка. Хотя, наверное, и в Италии ничего не изменится.
После сборов чемоданов, которые Дамир складывал так неаккуратно, что мы возились два дня, пока он наконец не уложил мою одежду нормально, а свою просто побросал, сидя довольный.
Сегодня мы уже идём на самолёт. Хоть Дамир и говорил, что летать вредно, я его заткнула. Пока мы ещё дома.
- Котёнок, ты точно всё взяла? спрашивал он меня уже второй раз. Видели, я однажды что‑то забыла, и он теперь всё время сомневался.
- Ничего я не забыла, и точка! сказала я строго. Он закатил глаза и понёс чемоданы к машине, а я осталась ждать в доме.
Через него у меня всегда была какая‑то тревожность и страх: вдруг я что‑то забыла.
Я поднялась на второй этаж, проверила пустую комнату. Всё было на месте, ничего не забыто. Вышла Дамир ждал внизу.
- Котёнок, ничего? спросил он. Я закатила глаза и начала спускаться.
- Ничего, идиот. И только попробуй сказать, что я что‑то забыла убью, сказала я строго, глядя ему в глаза. Он снова закатил глаза, а я фыркнула.
- Ты такая злая, пробормотал он себе под нос, но я услышала и прошла мимо, выходя из дома.
- Котёнок, ты сумку забыла с телефоном и ключами, сказал он. - Вернись в дом, а я жду снаружи. Сегодня прекрасная погода, лёгкий ветер играет с волосами.
Дамир вернулся за секунду и протянул мне сумку. Но едва я успела её надеть, как раздался шум, от которого я вздрогнула...
От внезапного шума по телу прошёл ледяной холод, тянущий вниз, пронзивший каждую жилку.
Резкая боль вспыхнула и разлилась по всему телу, словно огонь, сжигающий изнутри.
Сознание затуманилось. Я падала, но Дамир успел поймать меня. В его глазах застыл шок он смотрел на меня, не веря происходящему. Я ничего не понимала, только ощущала, как пуля пронзила тело где‑то в сердце. Сознание уходило, но я всё ещё слышала его голос.
- Нет... нет, Милиса, только не умирай! кричал Дамир, но слова доходили до меня расплывчато, как сквозь воду.
Последнее, что я смогла прошептать, когда сознание окончательно покидало меня:
- Я люблю тебя...
Кривая улыбка скользнула по моим губам, и я провалилась в бездну.
Темнота сомкнулась вокруг, заглушая разум.
Без выхода. Без света. Только пустота, которая поглощает целиком...