part 2
Я даже поначалу решила не рассказывать Кэтт о дурацком сообщении, потому что Мориссон точно развопится и найдет в этом сакральный смысл и реальную угрозу. Но все-таки, от нечего делать, показала предупреждение на следующий день во время первого урока. Все равно мы долго ждали опаздывающего историка и заняться было нечем. Просто молча придвинула подруге телефон с открытым сообщением.
– И что это? – Кэтти округлила глаза. – От кого?
Я только пожала плечами. Тогда Мориссон склонилась к телефону, едва не уткнувшись носом в экран. Затем подняла голову и удивленно уставилась на меня.
– Это от Беннет, точно тебе говорю. Я ж предупреждала!
– Ой, Кэтт!
– Что теперь будешь делать?
– Найму двух качков-телохранителей, чтобы встречали меня от репетитора.
– Да ну тебя, Лилит! – нахмурилась Кэтт. – Я б на твоем месте реально позаботилась о своей безопасности.
– Предлагаешь купить бронежилет? – развеселилась я.
– Смейся, смейся!
– Серьезно, Кэтрин, что она мне сделает? Маразм какой-то.
В этот момент, как назло, к нашей парте подошла Билли Айлиш и приветливо произнесла:
– Лилит, привет! Помнишь про сегодняшнее собрание?
– Угу, – промычала я, оглядывая класс. Несколько девчонок уже впились глазами в спину Билли. Беннет – в том числе.
– Аманда Бёрнс просила подготовить списки учеников для летней школы, – продолжила Айлиш. Взяла мою розовую ручку с единорогами и принялась крутить ее в руках.
– Да, это я тоже помню, – ответила я.
Айлиш что-то задержалась у нашей парты. Кэтт заерзала на месте. Но следующая фраза одноклассницы и вовсе привела Мориссон в ужас.
– Тогда я встречу тебя после уроков, вместе пойдем, хорошо? – И Билли так широко и ласково мне улыбнулась, что я совсем растерялась.
– Хорошо, – с трудом проговорила я. Язык стал тяжелым и неповоротливым.
– Прикольная ручка! – добавила Айлиш между делом.
– Дарю, – ответила я. Пошутила, конечно. Куда ей эта розовая ручка с единорогом? Но Билли взяла со стола колпачок в виде единорожьей мордочки, нацепила его на ручку и бережно положила в нагрудный карман рубашки.
– Спасибо, – снова улыбнулась она.
Кэтт схватила меня под партой за руку...
В этот момент в класс вбежал запыхавшийся историк, и Айлиш отправилась на свое место.
– Кошмар! – выдохнула Кэтти, оглядывая всю свиту Беннет. Подружки Мишель по-прежнему таращились на нашу парту. – Это не прайд... Это гиены, которые в один ужасный день окружат тебя после уроков!
– Господи, Мориссон, отпишись ты от всех этих криминальных пабликов, надоела! – сварливо ответила я.
– Ты знаешь, если что, я тебя в обиду не дам! – продолжила шипеть Кэтти, пока мы записывали в тетради сегодняшнее число и тему.
– Ага, спасибо.
– Я столько раз дралась с Эндрю и еще одной курице в школьном лагере накостыляла...
– Помолчи ты уже, костыль, нас сейчас рассадят, – попросила я. Историк вечно делал нам замечания и грозился посадить Мориссон за первую парту.
Вот он уже повернул голову на Кэтрин разгоряченный шепот, как вдруг, на мою радость, дверь распахнулась, и в класс бесцеремонно вплыла Амелия Миллер – местный изгой. Она перешла в нашу гимназию в девятом классе, да так и не смогла найти себе друзей. Вернее, даже не пыталась. Странная, молчаливая, мрачная... Миллер носила черную одежду и тяжелые ботинки. Даже сейчас, в середине мая, когда в таких бесформенных балахонах можно только упариться. И красилась она тоже ужасно! Жирно обводила подводкой глаза, а губы красила фиолетовой помадой. Если честно, Амелия всегда вселяла в нас с Кэтт немой ужас. Вот, кажется, кто мог запросто накостылять – так это она, а не Беннет с Кэтти. Я лишний раз Миллер в глаза боялась посмотреть, потому что мы жутко друг друга недолюбливали. И на то были свои причины...
– Амелия, вас не учили стучаться? – возмущенно спросил историк.
– Тук-тук, – буркнула Миллер.
В классе раздались неуверенные смешки.
– Кто там? – тут же отозвался Гарри Питерс.
– Сто грамм, – подключился Эндрю.
На задних партах загоготали громче. Лицо бедного историка от злости пошло красными пятнами.
Амелия – сама себе враг. Учится хорошо, а вот дисциплина у нее не то что хромает... Там у дисциплины ампутация на обе ноги. Если б Миллер научилась вовремя приходить на занятия и извиняться, цены бы ей не было.
– Думаю, для вас урок истории на сегодня окончен, не успев начаться, – отрезал побагровевший учитель.
– Какая жалость! – притворно вздохнула Амелия и развернулась обратно к двери.
Кэтти чересчур громко ахнула.
– Непробиваемая девица! – шепнула мне на ухо подруга.
– Ага, скорее непробиваемая тупость, – возразила я. Раз в неделю Амелия стабильно устраивала подобные спектакли. Хоть бы раз признала свою вину.
Миллер тем временем уже вышла из класса, демонстративно хлопнув дверью. Историк растерянно оглядел присутствующих. Разумеется, наши с Кэтт разговоры уже казались сущим пустяком по сравнению с поведением Амелии. Поэтому я, не боясь, что нас рассадят, шепнула Кэтт:
– Дай запасную ручку.
– А на фига ты Айлиш свою отдала, кулема? – зашипела Кэтти, потянувшись к пеналу.
Я сама не знала ответа на этот вопрос. Кто ж думал, что она воспримет мою шутку всерьез? А вообще порой из-за любви люди готовы на самые нелогичные поступки и самопожертвование. Что уж тут говорить о подаренной ручке с единорогами.
* * *
Иногда я чувствую себя на наших собраниях неуютно. Наша директриса, Кроули Николсон, слишком выделяет меня среди остальных гимназистов. Конечно, дело может быть в том, что я – президент ученического совета, но скорее тут личные симпатии. И я, если честно, даже не знаю, чем такую любовь заслужила.
– Лилит, ты подготовила списки учащихся для образовательного лагеря? – ласково спросила меня Кроули Николсон, после того как старосты одиннадцатых классов отчитались о подготовке к последнему звонку.
– Да, почти, – негромко ответила я.
В летнюю школу за счет городского бюджета обычно отправляли отличившихся учеников. Путевки считались престижными, но только не среди самих подростков. На деле никто не горел желанием уезжать в образовательный лагерь даже на одну смену. Отличившихся у нас было не так много, поэтому в списке из десяти мест пока было занято лишь одно. И его заняла я. Больше желающих не нашлось. Класс у нас не самый дружный, лишние две недели тусоваться друг с другом, да еще и посещать занятия, казалось всем плохой идеей.
– У меня тоже есть несколько кандидатур из «Б» класса, – заметив мое смятение, проговорила Кроули Николсон. – Если есть еще места, включи их в список, пожалуйста.
– Ой, да, места еще есть, – пролепетала я.
Мы переглянулись с Айлиш и улыбнулись друг другу. Билли знала, что у меня плохо со списком. И я больше всего на свете хотела, чтобы одноклассница помогла мне с агитацией в этот чертов образовательный лагерь. А еще лучше – поехала бы туда сама, Тогда я с легкостью набрала бы еще девчонок, мечтавших отправиться за О'Коннелл хоть на край света.
Но Билли своего желания не изъявляла, а спрашивать её об этом я, конечно, стеснялась.
После собрания я первой поднялась с места и быстрым шагом направилась к выходу. Еще не хватало, чтоб директриса решила сейчас уточнить, сколько человек я включила в список. Билли догнала меня уже в коридоре.
– Никто не записывается, да? – спросила она.
– В образовательный лагерь? Ты шутишь? Вместо того чтобы валяться в летние каникулы на диване с планшетом, придется вставать по расписанию, днем снова сидеть на занятиях и ложиться в десять вечера... Да, от желающих отбоя нет.
Я тяжело вздохнула, а Билли рассмеялась. Но не злорадно, а по-доброму так. Мой рот тоже расплылся в дурацкой неуверенной улыбке.
– Хочешь, я поеду? – спросила она она.
– Серьезно? – усомнилась я, натягивая джинсовую куртку на белую рубашку и школьный вязаный жилет. О том, что Айлиш согласится ехать со мной, я могла только мечтать.
– Конечно, серьезно! – откликнулась Билли. – Сама подумай: две недели вдали от родительского присмотра...
Взгляд Айлиш сделался мечтательным. Я еще раз с удивлением посмотрела на девушку. Это как же должны допечь собственные предки, чтобы в летние каникулы желать умотать из дома на дополнительные занятия.
– Но вообще там должно быть здорово! – принялась я нахваливать лагерь в страхе, что Айлиш передумает. – Предметы на выбор: математика, физика, программирование, химия. Я, наверное, английский перед ЕГЭ подтяну. А еще обещали интересные мастер-классы.
Айлиш шла рядом со мной и чему-то улыбалась. А я не верила своему счастью! Если я заполучила в лагерь Билли, значит, быстро добью список. Пусть вся наша группа будет состоять лишь из влюбленных в одноклассницу девчонок и мальчиков.
– А еще твое присутствие в списке будет вполне заслуженным и не вызовет никаких вопросов у Кроули Николсон. Все-таки ты – лучшая ученица нашей гимназии.
Билли снова польщенно улыбнулась.
На улице солнце припекало уже совсем по-летнему. Высоко в зеленых ветвях лип щебетали птицы.
– Проводить тебя до дома? – спросила Билли.
От неожиданности я смутилась еще больше. И почему-то на ум пришло дурацкое анонимное сообщение, хотя мне казалось, что я ни капельки не испугалась Беннет.
– Нет, не надо, – улыбнулась я. – Тут и провожать нечего. Я живу прямо за гимназией. Здесь же, на улице Мира. Видишь тот высокий серый дом?..