Пролог
... какая-то часть тебя уходит с тем, кого ты потерял, ведь дружба — это как любовь. Лучше ни к кому не привязываться, слишком это рискованно.
Марк Леви
* * *
Лондон: 1672 год.
Часто мы задаёмся вопрос: А что если? А что если сегодня я начал жизнь с чистого листа? или А что если бы я начал жизнь с чистого листа, было бы сейчас? Мы не знаем, что было бы если б мы приняли другое решение.
Может быть если две недели назад маленькая Калипсо вовремя пошла за печеньем под солнечными лучами, а не сидела бы за очередной книжкой весь день, то ей бы не пришлось бежать за печеньем в пекарню под дождём, в сумерках. И тогда бы девочка не заболела, а её мама, Аннабель бы не побежала в аптеку. Если бы у лекаря сегодня не родился сын, а на день раньше, то аптека была бы открыта и Аннабель бы купила все лекарства, что нужны именно в ней, но аптека была закрыта и женщине пришлось бежать в другую, что находилась на другом конце города. И если бы она взяла кофтан потеплее и если бы женщину подвёз кучер, что проехал мимо неё, но он не мог её подвезти ведь сегодня кучер должен был быть уже минут двадцать назад у лорда, но его задержал мужчина, что опаздывая на день рождения своей дочери, перебежал дорогу прямо перед каретой. Кучер успел затормозить, но потом он вступил в разговор с мужчиной, что опаздывал на день рождения дочери. Если бы хоть одно событие случилось иначе — мама маленькой Калипсо не умерла от горячки.
* * *
Девочка двенадцати лет бежала босиком по мокрому асфальту. Камни разрезали её ноги, которые уже давно были стёрты в кровь, но она упорно продолжала бежать дальше не смотря на боль. Физическая боль заглушала её моральную.
Случайных прохожих девочка не встречала на своём пути, ведь на улицу спустились сумерки. Как только наступает закат все ставни в домах закрываются. Люди бояться нежити, что вылезает ночью. По рассказам священника нежить вылезает из своих укрытый в сумерках и ищет жертву.
Вдруг Калипсо остановилась. Она из-за всех сил закричала. И этот крик был полон боли и отчаяния. Этот крик рвал душу и сердце. О чём кричала эта девочка, понять можно было только сердцем. Она кричала о том, что потеряла самого родного человека в своей короткой жизни.
В один момент синие глаза уловили движение между домами. Чья-то фигура следовала за девочкой между узкими улицами. Вдруг страх сковал синеглазую. Инстинкт самосохранения взял вверх над девочкой и та бросилась бежать. Она не задумывалась о направлении, она просто доверилась инстинктам. Опасность значит надо бежать.
Тёмная фигура следовала за ней насколько улиц пока не отстала.
Пробежав ещё несколько улиц, девочка остановилась. Она устремила свой взор в ночное небо. Калипсо искала лишь одну звезду. Её мама, говорила, что ночное небо - это лист, а звёзды - это буквы. А всё вместе - это послание бога. Калипсо, также как её мать смотрела на звёзды, когда принимала трудное решение. Но сегодня всматриваясь в звёзды, она не могла найти ответ.
Девочка опустила глаза на асфальт. А потом уловив движения перед собой, подняла свои синие очи на женщину, что смутно напоминала ей её покойную мать. Анастасия, мать девочки, улыбнулась своему дитя и протянула ей свои бледные руки, будто хотя обнять и утешить. Девочка не верила, что происходящее реальность, а не приятный сон. А может это был сон?
* * *
Странный запах привёл в себя девочку. Этот запах был похож на запах отходов. Канализация, догадалась девочка. Она уже давным-давно пришла в сознание, но открыть глаза Калипсо не могла. У неё не хватало сил. Все тело ломило и била крупная дрожь, может это из-за того, что та убежала из дома ночью в дождь, а на ней в это время была надета лишь тонкая ночная рубашка.
— Дорогая, откройте свои синие очи. Прошу... — мужской голос заставил девочка распахнуть свои глаза. Увидев, что дитя пришло в себя, мужчина резко отошёл в тьму.
Приподнявшись юная Каллен пыталась разглядеть того кто спас её из рук смерти. Но в тьме нельзя было различить, что-то. И только тут Калипсо поняла, что на её плечи был накинут мужской пиджак, что не давал Калипсо замёрзнуть окончательно в своей ночной рубашке.
— Кто ты? — тихий, охрипший голос юной леди разрезал ночную тишину.
— Ты меня не помнишь... — раздался прекрасный голос. Юной Каллен показалось, что она никогда не слышала голоса прекрасней, чем этот.
— Выйди из тени, — но мужчина продолжал стоять в тени дома. — Тогда я к тебе подойду, — девочка еле как поднялась. Ноги её не слушались. Она сделала маленький шаг вперёд, но не удержав равновесия начала падать обратно на мокрый асфальт. Но упасть ей не дали сильные мужские руки, что удержали её. Она подняла свои глаза и увидела очень красивого мужчину. У него были светлые волосы цвета спелой пшеницы до шеи, подтянутое среднее телосложение, нежные янтарные глаза. Он изящен и мускулист.
Девочка знала его. Знала до последней черты его прекрасного лица, ведь она часами могла изучать по портрету лицо её отца.
Правда глаза. На портрете, что висел в кабинете дедушки, глаза у мужчины были цвета океана — синими. Но это не имело значения. Вот он! Прямо перед ней стоит её отец. Настоящий отец!
— Отец? — по щекам Калипсо побежали слёзы. Сегодня она потеряла мать, но обрела отца. Ещё одна злая шутка судьбы.
— Калипсо...
— Ты меня помнишь? Прошло много лет...
— Отец никогда не забудет своё дитя... Не плачь, — холодная рука коснулась щеки девочки. Он вытер её слёзы.
— Ты меня больше не оставишь?
— Ни за что...
* * *
— Здесь очень красиво, — на губах у девочки расцвела улыбка. Её глаза сияли, когда она рассматривала дом в котором они с отцом решили остановиться. Всё таки канализация не лучшее место для ребёнка.
Этот дом был не очень больших размеров, но очень уютный и для двух людей он прекрасно сгодится. Дом был деревянным и двухэтажным. В нём было очень много окон и он прекрасно освещался. На первом этаже раполагались: один зал, одна кухня и прачечная. На втором этаже: две спальные комнаты, одна ванная и кабинет.
— Тебе нравится?
— Конечно! Он такой уютный! Как он может не нравится? А кто раньше в нём жил?
— Одна очень хорошая семья.
— В что с ними стало? — вновь вопрос слетел с уст юной леди. Мужчина пожал плечами. — А где я буду спать? — Калипсо посмотрела на отца.
— На вверху есть две спальни, выбирай какую хочешь, — Карлайл улыбнулся своей дочке.
— Хорошо! Пошли быстрее смотреть их, — Калипсо взяла Карлайла за руку и повела на второй этаж. На губах у вампира
появилась улыбка. Он был очень рад вновь оказаться рядом со своей малышкой. Его обратили когда девочке ещё не исполнилось три года. Всё это время её воспитывала Аннабель — бывшая жена Карлайла, его отец и Джонатан — бывший лучший друг. Карлайл был рад, что рядом с девочкой был такой хороший человек, как Джонатан.
— Ну... От... Быстрее! — лёгкое замешательство отразилось на лице девочки.
— Калипсо, стой! — мужчина сел на корточки перед дочерью. — Что случилось?
— Я... Я не понимаю как мне называть вас, — Калипсо опустила взгляд на свои белые туфли.
— Ты.
— Что? — девочка подняла глаза на отца и вопросительно выгнула бровь.
— Не надо официальности, то есть никаких вы, вас и тому подобное, — улыбка на лице Карлайла, непроизвольно вызвала улыбку на губах юной Каллен. — И называй меня как хочешь. Хочешь называй меня... Папой или Карлайлом.
— Мне кажется, что лучше будет если я буду называть тебя Карлайлом... Просто... Ты не давно только стал моим отцом и мне надо привыкнуть к тебе, — Карлайл поражался, как маленькая девочка может рассуждать как взрослый человек. Ещё ему нравилось, как она морщит бровки когда о чём-то задумывается.
— Ты не устаёшь меня удивлять... — прошептал Карлайл.
— Пошли? — девочка протянула ладонь мужчине.
— Пошли!
* * *
Слабый стук в дверь разрушил ночную тишину.
— Калипсо, что случилось? — Карлайл открыл двери своей спальни. Сначала он подумал, что это была не Калипсо, но это была она. В свете луны Калипсо была похожа на ангела. Светлые волосы волнами струились до середины спины и от них исходило слабое сияние, синие глаза манили своей глубиной. Бледная кожа и голубая ночная рубашка, словно платье дополняли образ ангела. Карлайл невольно залюбовался красотой юной леди.
— Я... Я не могу заснуть...
— Заходи, — Карлайл отступил в сторону и Калипсо вошла в комнату отца.
Комната Карлайла ничем не отличалась от её. Комната не больших размеров с белыми стенами. Два больших окна, только у Калипсо окна расположены на востоке и юге. В комнате находился; один деревянный шкаф, одна двухместная кровать и письменный стол со стулом.
Калипсо села на кровать.
«Такая мягкая и уютная, — подумала девочка».
— Мама часто пела мне колыбельную или рассказывала сказку тогда я засыпала...
— Какую сказку она тебе рассказывала? — Карлайл сел рядом с Калипсо. Обняв её и притянул к себе.
— Про принца и принцессу, — Карлайл грустно улыбнулся. — Что случилось?
— Эту сказку в детстве мне рассказывал отец... — счастливые воспоминания о детстве на секунду пронзили мужчину, но он быстро отогнал эти мысли. — Ложись.
— Здесь?
— Да, здесь. Мне всё равно не нужна кровать, а ты же не будешь возвращаться в свою комнату по темноте.
— Ты прав.
Зарывшись в ворохе мягкого одеяла и спустив пониже ночную рубашку, девочка приготовилась слушать отца. Карлайл лёг рядом с дочкой и приобнял за плечи, та в свою очередь прижалась к нему. Карлайл незаметно вздрогнул. Впервые он почувствовал себя живым со дня обращения в вампира.
— Давным давно на свете жил принц...
* * *
— Карлайл, почему ты не хочешь мне рассказать эту сказку до конца? — спросила сонная Калипсо.
— Это уже третья сказка, а ты, — он чмокнул её в нос. — Всё ещё не спишь! И притом мы договаривались на одну...
— Ну, пожалуйста... — девочка зевнула. — Расскажи, а то, — блондинка задумалась. — Спать не буду!
— У тебя не получится, — возразил мужчина.
— Проверим? — Калипсо выгнула бровь.
— Нет!
— Ну, так не интересно... Рассказывай!
— Ладно. Красавица стала со временем привыкать к чудовищу. Начала переживать за него, когда он приходил в замок поздно. У чудовища тоже было большое горе... Потому что ему больно смотреть на зверя, которого он видел каждый раз смотря в зеркало. Каждый день чудовище спрашивало себя: Сможет ли красавица полюбить такого чудовище, как я?
Как думаешь красавица влюбится в него?
— Я думаю, что да.
— Почему?
— Дядя Джон говорил, что не важно... Ах! Какая обложка у книги, — девочка поудобнее устроилась на плече у отца. — Важно её содержание!
— В реальной жизни всё по-другому, дорогая... — но эти слова, та что носит имя моря уже не услышала.