Скажи

*пятнадцать лет назад*

  Маленький мальчик лет десяти забежал в дом. В руках он нёс букет полевых цветов для папы, которые ребёнок успел нарвать возле заброшенной станции.
Омежка, а он именно омега, вбежал на кухню и с улыбкой на лице обнял своего папу со спины.
— Зайчик, уже вернулся.
Омега повернулся в объятьях и поцеловал сына в макушку. Ребёнок протянул папе букет.
— Не стоило, Вилен.
Юби обнял сына и улыбнулся ему самой счастливой улыбкой. За эти пару лет много, что успело поменяться. Теперь Юби посвящал себя полностью сыну и мужу, хотя раньше всё было по другому.

Вилен с самого начала не был желанным ребёнком. Юби забеременел в восемнадцать лет. Сразу же как только Юби узнал об этом, хотел сделать аборт. А что в этом такого? Он не планировал сейчас рожать и в принципе не хотел. Поэтому вполне спокойно через неделю пошёл на аборт. Но когда на пороге больницы появился его альфа и сказал, что позаботится о них двоих, прося лишь оставить ребёнка, Юби согласился. Так и родился Вилен. После рождения сына-омеги альфа носился с ребёнком и не отходил от него ни на шаг. У Юби же не было такого порыва к отцовству. Как только Вилен научился ходить, то сразу начал следовать за Юби по пятам, что ужасно бесило омегу. Юби просто терпеть не мог Вилена, он считал его обузой и ненужной деталью в доме. Иной раз омега, лежа на кровати ночью, думал: «А что было бы, если бы Вилена не было?». И тогда Юби даже не мог себе представить, что ждало его впереди.
Казалось, это был обычный солнечный день похожий на другие. Вилен возвращался со школы домой в приподнятом настроении. Недавно он пошёл в первый класс и теперь может порадовать своих родителей первой пятёркой. Омега остановился, чтобы прокашляться и пошёл дальше всё ещё с улыбкой на лице. С утра Вилен не очень хорошо себя чувствовал, у него очень болело горло. Но Вилен ничего не сказал родителям, ведь не хотел их расстраивать. Он быстро дошёл до дома и, разувшись, прошёл на кухню. Там был лишь Юби, так как Альберт работал. Вилен с улыбкой на лице протянул папе дневник и сказал слегка охрипшим голосом:
— Папочка, смотри, у меня пятёрка!
Юби лишь закатил глаза на фразу сына, даже не посмотрев на него.
— Тебя не учили, что хвастаться плохо. И уйди с кухни, ты мне мешаешь.
Вилен опустил голову и вышел из кухни. Ребёнок всегда расстраивался, когда его папа был зол на него. Вилен хотел лишь, чтобы его папа был доволен его успехами, но в итоге он лишь злил омегу. Но ничего, Вилен станет ещё лучше и сделает, так что его папа будет им гордиться. Так Вилен всегда успокаивал себя.
На ужине они сидели всей семьёй. Альберт рассказывал как, прошёл его день, а папа весело смеялся и улыбался альфе, не обращая внимания на сына. Вилен спокойно ужинал, как резко прикрыл салфеткой рот и начал кашлять. Альфа и омега тут же посмотрели на сына. Вилен откашлялся и посмотрел на родителей.
— Ничего страшного, я просто подавился. — ребёнок мило улыбнулся родителям, и встал, чтобы выкинуть салфетку.
— А аккуратнее кушать нельзя? — с явным раздражением в голосе спросил Юби. Вилен опустил голову вниз и с понурым лицом сел за стол.
— Прости, папочка.
Юби закатил глаза, и они продолжали ужин. После того как они доели, Вилен сказал «спасибо» и убежал к себе. Альберт посмотрел на мужа, который мыл посуду.
— А как-то более вежливо говорить с нашим сыном можно?
— Нет, нельзя. Это ты хотел это убогое чудовище, а не я. Мне он вообще не сдался. Я сразу хотел сделать аборт, это ты прицепился ко мне с родами. — Юби начал с яростью вытирать посуду от воды. — И сколько раз мне говорить, он мне не сын.
Альфа лишь закатил глаза и вздохнул. Он уже устал что-то доказывать своему мужу. В это время Юби хотел выкинуть мусор со стола, как заметил ту самую салфетку сына. Он достал её из мусорного ведра и повертел её в руке.
— Альберт, это же та салфетка Вилена, да?
— Ну, да. А что? — альфа поднял одну бровь и посмотрел на мужа. Юби протянул салфетку мужу. Альберт застыл с ужасом в глазах. На салфетке в нескольких местах были капли крови. — Он тебе что-то говорил?
— Нет. — омега также и для достоверия помахал головой в разные стороны. — Вилен, иди сюда.
Омежка пришёл через минуту, уже с порога намереваясь оправдываться. Но заметив обеспокоенные лица родителей, спросил:
— Папочка, а что случилось?
Омега подошёл к сыну и присел на корточки, заглядывая в глаза.
— Вилен, у тебя горлышко не болит? Только говори правду, это очень важно.
— Ну немного болит, а что? — Вилен невинно хлопал большими ресницами.
— Да так, ничего. Просто может завтра мы пойдём к врачу.

На следующий день омега и вправду пошёл с сыном в больницу. Уже после осмотра Вилена попросили посидеть в коридоре. Юби очень волновался услышать то, что может перевернуть его жизнь.
— Вам главное не волноваться. Постарайтесь успокоиться…
— Так что там такое с моим сыном?!
— У него рак горла на второй стадии. — Спустя минуту равнодушно выдал врач.
Омега сидел повергнутый в шок. Как так? Юби ели как дослушал доктора и вышел в коридор к сыну на негнущихся ногах. Вилен посмотрел на папу и уже хотел спросить, что случилось, как Юби подлетел к Вилену и обнял его.
— Мой маленький мальчик… солнышко моё… радость моя… — омега бормотал все ласковые слова сыну, постоянно заикаясь и всхлипывая. Юби не мог поверить, что его дурацкое желание может так плохо обернуться. Он никогда не желал, чтобы Вилен умер.
Операция была назначена через месяц. За всё это время состояние Вилена ухудшалось с каждым днём. Вилен практически перестал говорить и есть. Юби проводил всё время возле сына, он даже спал с ним по ночам. Омега, смотря на страдания сына, каждый раз корил себя за то, что так относился к Вилену. Только сейчас Юби понимал, что ребёнок просто пытался угодить ему, а он был просто бесчувственной тварью.

   Они все сидели в палате где с минуты на минуту должен был появиться врач.
— Пап, а я буду жить? — голос Вилена был охрипшим. Его всегда горящие глаза потеряли свой блеск, а улыбка давно сошла с его пухлых розовых губок. Юби обнял сына, крепко прижимая к себе.
— Конечно, солнышко, ты вернёшься к нам, а мы тебя будем ждать здесь.
В палате появился врач и забрал Вилена на операцию. Юби и Альберт остались за стеклянными дверьми возле операционной. Так они простояли час, а может и больше, пока один из приборов не издал писк и на его экране не появилась одна зелёная полоса. Юби вжался в Альберта всем телом, а альфа обнял за плечи омегу. Сердце Юби остановилось с сердцем сына и вновь забилось тоже вместе с сердцем его ребёнка. Лишь тогда Юби осознал, что и вправду мог потерять частичку себя.
Но всё прошло хорошо, Вилен выжил. Вилен очень быстро шёл на поправку и уже через две недели спокойно вернулся домой, и они все стали проводить больше времени вместе. Казалось, всё наладилось.
И вот сейчас это маленькое семейство сидит и смотрит вместе телевизор, весело смеялись и улыбаясь. Вилен сладко зевнул, а Юби это заметил. Он погладил сына по голове.
— Малыш, может пойдёшь спать? Ты же устал.
Ребёнок кивнул головой, и Юби пошёл укладывать Вилена. Прочитав на ночь одну из сказок, Юби поцеловал сына в лобик и пошёл к себе в комнату. Там уже его ждал Альберт. Юби лёг на кровать, и Альберт выключил свет. Альфа притянул мужа к себе, и весь дом погрузился в сон. Лишь изредка были слышны шорох одеял и тихое сопение. На часах было 3:56, когда Вилен проснулся от запаха дыма. Он выбежал из комнаты и заметил, что их дом горит. Не долго думая, он ринулся к комнате родителей. Дальше всё как во сне, и последнее, что помнит Вилен, это слова его папы:
— Беги, Вилен, беги! Ты должен жить!

                            *сейчас*
  Вилен сидел на подоконнике в своей палате и смотрел на улицу за окном. Коса из его густых волос лежала у него на плече. Было уже где-то девять часов ночи и все больные легли спать, и только Вилен не мог заснуть. Как только омега закрывал глаза ему начинали сниться кошмары. Все они были разными, но вот конец был одинаковым. Никто его так и не забрал.
   За всё это время Алекс всего лишь раз навестил своего мужа, сказав, что его скоро выпишут. Больше альфа не приходил, и Вилен начал думать о самом худшем. Алекс явно не горел желанием впускать Вилена домой. И куда теперь пойти омеге? В отель? Нет, денег не хватит. А что тогда? Может попросить о помощи Джона? Нет, это тоже не вариант, он не хочет навязывать себя другим людям. А если он останется, что тогда? Всё возобновится вновь. Побои и издевательства, может даже с большим напором. Но другого выхода не было. Вилен решил остаться, ведь кому он нужен такой? Немой и изуродованный омега, кроме Алекса он не сдался никому. Так что Вилен просто вернётся домой и будет жить так, как жил. А он вообще жил?

  POV Вилен

   Я вернулся домой больше недели назад и за всё это время Алекс так и не пришёл ночевать. Скорее всего он завёл себе нового омегу и теперь проводит время с ним. Я же пытаюсь об этом не думать. Ну и пусть будет с кем захочет, мне всё равно.
   Чтобы отвлечь себя от всяких мыслей, я слушаю музыку и готовлю различную выпечку. Готовка всегда меня успокаивала и давала время на то, чтобы забыться. Сейчас я доставал из духовки новую порцию кексов и загружал ещё одну. Входная дверь хлопнула, оповещая о приходе Алекса. Я обернулся и столкнулся с ним взглядом. Он опирался о дверной косяк и ехидно усмехался.
— Я посмотрю шлюха решил дома похозяйничать. А что больше тебя никто брать не хочет? Сильно испорченный что ли, бояться заразиться?
Я начал пятиться назад, но наткнулся на плиту. Алекс подошёл ко мне, как хищник, охотившийся на свою жертву. От него сильно пахло алкоголем, но Алекс ни разу не оступился.
— Ну куда ты собрался, малыш? — я дёрнулся в сторону от его приторно сладкого голоса. Алекс поставил руки по обе стороны он меня. Я начал быстро соображать, что же задумал мой муж. Он нарочно медленно и нежно провёл губами по моей шеи и тут же потянул за волосы, волоча по полу по направлению в его спальню. Я лишь пытаюсь терпеть боль, так как сопротивление может привести к худшим последствиям. Он открывает двери и швыряет меня внутрь. Я прохожусь спиной по полу, сдирая кожу. Я даже не предпринимаю попыток отползти и лишь жду его дальнейших действий. Алекс вновь усмехается и подходит ко мне, нависая над моим телом. Я отворачиваю лицо и закрываю глаза, пытаясь не думать ни о чём. Он разрывает на мне одежду и проходится по моему худому телу ладонью. Даже не пытаясь меня растянуть, он входит одним рывком и сразу начинает двигаться в ускоренном темпе. Разряды боли проходятся по всему моему телу, и я закусываю губу. По моему лицу давно текут слёзы, а по моим бёдрам — кровь. Алекс кончает в меня и сразу выходит из моего тела. Я чувствую как из меня начинает вытекать ещё и его сперма. Он спокойно одевается и на последок бросает:
— Хоть на что-то ты оказался годным, шлюха.
И выходит, захлопнув дверь. Я лишь сжимаюсь на полу в позе эмбриона и пытаюсь себя успокоить.