Спасение?
Двадцать минут — это не так много, верно? Мне нужно продержаться всего лишь двадцать минут. За мной пока никто не гонится, но это лишь вопрос времени. Наручники затрудняют движение в три раза, сердце бешено колотится, дыхание сбито. Ноги отказываются слушаться, я чувствую страшную слабость, словно каждая клеточка моего тела восстаёт против происходящего.
Оглядываясь в поисках укрытия, я не могу сдержать страдальческий стон. К горлу подступает истерика. Скрыться негде, меня обязательно найдут.
Внезапно под ногами предательски скользит влажная земля. Попытка удержать равновесие проваливается, и я стремительно падаю вниз, сильно ударившись обо что-то твёрдое. Резкая вспышка боли в ноге пронзает каждый нерв. Подняться невозможно. Рыдание вырывается наружу внезапно и неудержимо. Страх, что меня найдут, сжимает грудь железным кольцом.
— Она должна быть где-то здесь. Я видел. — доносится грубый голос сверху.
Я резко умолкаю, лишь едва различимый скулёж вырывается из моего рта. Закрыть бы его рукой, но наручники, находящиеся за спиной, больно впиваются в кожу и не дают мне этого сделать, оставляя глубокие красные рубцы. Боль охватывает не только повреждённую ногу, но и спину, колени, локти — болит абсолютно вся поверхность тела.
— Её здесь нет, не будем тратить время попусту. — послышался звук удаляющихся шагов. Я с облегчением выдохнула.
Прошло примерно десять минут. Ещё чуть-чуть... Осталось совсем немного...
Наверху послышался хруст ветки. Сердце замерло, каждая мышца тела окоченела, отказываясь реагировать на сигналы сознания. На мгновение я забыла, как дышать.
Василиса смотрела в чужие глаза, принадлежащие парню настолько отталкивающего вида, что хотелось отвернуться в отвращении. Его лицо было искажено неприятной ухмылкой, придававшей ему звероподобный вид. Один глаз заметно косился, словно смотрел совсем в другом направлении. Парень торжественно улыбнулся, обнажив жёлтые зубы, которые выдавались вперёд, подобно оскалу хищника. Тонкий и неприятный смех вырвался из его горла, наполнив окружающее пространство чувством омерзительной победы.
— Говорил же, сюда побежала. Теперь твоё тело моё, деточка! — ни чуть не церемонясь, он, схватив меня за ноги, резко вытащил из укрытия.
— Как же я долго этого ждал, девушки редко попадают мне в руки, давай-ка сделаем это прямо сейчас, не будем медлить.
Парень торопливо расстегнул пояс брюк. В миг забыв о боли, я ринулась в противоположную от него сторону. Не успев сделать и пяти шагов, он нагнал меня, повалив моё тело на землю.
— Ну куда ж ты, дорогуша? — это чудовище схватило меня за грудь. Даже сквозь ткань я почувствовала такую тошнотворную мерзость, что почти выворачивалась изнутри. Нет, только не он, проносилось в голове. Только не это животное, пожалуйста.
Я пыталась царапаться, пинаться, но всё было бестолку. Оставался единственный шанс. Плевать на то, что будет, нет ничего хуже того, что происходит сейчас.
Слезы душили горло, я закричала, собрав последние силы:
— Я знаю, что ты меня слышишь! Ты победил!
Затем еле слышно добавила:
— Я сделаю всё, что ты захочешь, только спаси меня.
— Ты чё орёшь? Совсем крыша съехала? — вдруг разозлился парень и нанёс сильный удар кулаком прямо в челюсть. Свет померк перед глазами, раздавшийся гул забил уши.
Однако спустя мгновение мерзавец полетел в сторону от неожиданной волны какой-то невиданной силы. Раздался странный, сладостный хруст.
ОН подходил ко мне медленно, совершенно не беспокоясь о моём состоянии. Присев на корточки, Питер с ухмылкой взял прядь моих запутанных волос и намотал на свой указательный палец:
— Всё, что хочу, говоришь?