Эпилог
Сириус сидел в тишине гостиной, опершись локтями на колени. В камине потрескивал огонь, но он не давал привычного ощущения тепла. Внутри всё было натянуто, как струна. Слова Дамблдора не выходили из головы:
«Сегодня. Будь настороже. Источник назвал именно эту дату.»
Источник, которому сам Дамблдор не до конца доверял. Источник, который мог обманывать. Или который мог быть прав.
Сириус машинально проверял палочку, снова и снова. Он был готов к схватке. Готов к любому нападению. Готов защищать семью. Свою дочь. Своего друга, подругу. И маленького крестника.
Но время тянулось, как вязкая тягучая грязь. Час... второй... третий... Ничего.
За окнами давно стемнело. В доме стояла тишина, от которой хотелось выть. Сириус ходил по гостиной, едва удерживаясь, чтобы не разбить что-нибудь от отчаяния.
— Может, всё-таки неверная дата... — пробормотал он сам себе, но голос дрогнул.
Внутри было плохое предчувствие. Оно давило, пробивалось под кожу, заставляло сердце биться быстрее.
В конце концов он не выдержал. Он не мог больше ждать. Сириус вылетел за дверь и трансгрессировал.
Холодный воздух ударил в лицо. В следующие мгновения, только глухой хлопок и темнота пустынной улицы.
«Годрикова впадина»
Сириус сделал шаг вперёд и мир рухнул.
Дом Поттеров стоял перед ним видимый. Не укрытый чарами. Не защищённый.
Чары Доверия исчезли.
— Нет... — вырвалось шёпотом.
Он кинулся к дому, даже не чувствуя ног. Дверь была распахнута. На пороге, разрушения. Сорванные доски. Следы заклинаний. Запах гари и пыли.
И там, у самого входа, лежало тело.
— ...Джеймс? — голос сорвался. — Джеймс?!
Он упал на колени рядом с другом. Глаза Джеймса были открыты но пустые, стеклянные. Смотрящие на потолок, которого он уже никогда не увидит. Улыбки вечного хулигана больше не было. Не было шуток, смеха... жизни.
— Друг... брат... — прошептал Сириус, пальцы дрогнули, касаясь его одежды. — Только не это...
Он знал, что уже поздно. Знал, но не мог заставить себя подняться. Несколько секунд он просто стоял на коленях, вцепившись в плечо друга.
Но наверху раздался детский плач.
Гарри.
Сириус вскочил. Он рванулся к лестнице, но остановился. Мир словно замер. Пазл, который он так давно держал в руках, сложился в одно мгновение.
Если Поттеры мертвы... значит Питер... Питер был единственным, кто знал адрес. Питер их хранитель. Но если чары исчезли... Если Волан-де-Морт нашёл их... Если Джеймс...
— Он их выдал, — прошептал Сириус. — Питер...
Он втянул воздух, как перед погружением под воду. Резко встал.
— Гарри... прости, малыш, — прошептал он, глядя наверх, где ребёнок всё ещё плакал. — Но если я не поймаю Питера, всё будет только хуже.
Он закрыл глаза на секунду, пытаясь успокоиться. Только один человек знал адрес. Только один мог выдать. Питер.
Сириус исчез, трансгрессировал прочь. Ночь разорвалась треском магии.
Сириус Блэк мчался за Питером Петтигрю. Готовый убить. Готовый умереть. Готовый узнать правду, какой бы она ни была.
«За час до прихода Сириуса»
В доме Поттеров стояла тишина, от которой даже воздух казался натянутым, как струна. Джеймс стоял в прихожей, без палочки, та лежала на столике в гостиной, слишком далеко, чтобы дотянуться сейчас, когда каждая секунда была на вес золота. Но он знал, что в прямом столкновении с Волан-де-Мортом палочка всё равно не сыграла бы роли.
Его задача была другой, задержать его, хоть на миг, чтобы Лили успела забрать Гарри и уйти. Чтобы у них появился хоть какой-то шанс.
Но концентрации не было. С утра Джеймс чувствовал странную пустоту, знакомую, но в тысячу раз сильнее.
Половина души исчезла. Словно кто-то вырвал из него часть сердца.
Такой же провал он ощутил однажды, 11 ноября 1979 года, когда умерла Эмилия. Тогда мир рухнул, и часть Джеймса рухнула вместе с ним. Он привык жить с этим холодом. Он научился дышать сквозь боль.
Но сегодня... Сегодня было иначе. Гораздо хуже. Давящее, удушающее ощущение потери настигло резко, как удар. Как будто что-то случилось прямо сейчас.
Почему именно сегодня? Почему так сильно?
Он хотел подумать об этом ещё, но не успел. Холод прошёл по дому. Воздух стал вязким, как перед бурей.
Он идёт.
Волан-де-Морт.
Джеймс крепче сжал ладони. В груди будто обрывалось что-то живое. И в ту же секунду дверь взлетела внутрь, словно её вырвали невидимой силой.
Зелёная вспышка ворвалась в дом, хищная, стремительная, яростная. Джеймс даже не успел сделать вдох. Не успел и шага сделать. Не успел крикнуть Лили. Свет коснулся его груди и мир оборвался.
Его тело рухнуло на пол с глухим стуком. И всё погасло.
***
Сириус трансгрессировал почти наугад, ведомый лишь яростью и ужасом. В ушах всё ещё стоял не стихший звон после того, как он увидел... Джеймса. Лежащего в прихожей. Без движения. Как будто весь мир под ним провалился.
— Питер... — прорычал он себе под нос. — Если ты предал их... если ты это сделал...Молись что бы ты был мертв
Он появился на тихой, узкой улице, где жил Питер. Ночная мгла была плотной, лунный свет резал туман, и вдалеке действительно стояла фигура. Маленькая, сутулая. Знакомая. Но сейчас — до боли ненавистная.
— Питер!!! — сорвалось у Сириуса, голос хрипел, ломался. Он рванул вперёд. — Ты предал их! Ты предал Джеймса! Лили! Это ты... ты продал их Волан-де-Морту!
Питер медленно обернулся. Его круглое лицо было... пустым. Ни страха. Ни сожаления. Ни тени эмоций.
— Никто... — сказал он тихо, но отчётливо. — Никто никогда не узнает, что это был я.
Он чуть наклонил голову.
— Все знают, что хранителем был ты, Сириус.
Сириус замер, будто ударенный заклятием. В груди всё сжалось: от ярости, боли.
— Ты... Ты что несёшь?!
Он шагнул вперёд, рука метнулась к палочке, но Сириус заметил: неподалёку стояла пара маглов. И ещё один вышел из дома посмотреть на шум. Нет. Он не мог так рисковать.
— Все узнают, что это был ты! — крикнул он. — Ты умрёшь, слышишь?! Тебя посадят в Азкабан, Питер! Тебе не скрыться!
Сквозь ярость он почти не заметил, как вокруг собираются люди. Шаги. Голоса. Раздаётся удивлённый шёпот маглов: «Что происходит?»
Питер смотрел на него с каким-то кривым выражением, смесью жалкого торжества и трусости.
И тогда он резко вытащил свою палочку.
Сириус напрягся, но не атаковал, слишком много людей вокруг.
— Что ты творишь...? — выдохнул он, не веря увиденному.
— Прощай, Сириус.
Питер поднял палочку к собственной руке и резким движением отсёк себе палец.
Сириус вытаращил глаза на миг он даже не понял, что происходит.
— Питер?! Что ты...
Но Питер уже кричал, на всю улицу, громко, отчаянно, фальшиво:
— Помогите!!! Он убьёт нас!!!
И в ту же секунду Питер направил палочку не на Сириуса.
А на маглов.
— Confringo!
Раздался взрыв. Ослепительный. Оглушительный.
Сириус успел только инстинктивно отшвырнуться в сторону, его ударило волной, отбросило на асфальт. В ушах звенело. Мир качнулся.
И вдруг — тишина. Глухая. Неправильная. Он поднялся на колени, трясясь. Вокруг... маглы. Мёртвые. Разбросанные, неподвижные тела.
А Питера, не было. Только окровавленный палец валялся на мостовой. Сириус сорвался на крик.
Рёв ярости, боли, ужаса. Он бил кулаком по камню, рвал воздух пальцами, как безумный. Но он не был безумным. Он был в отчаянии.
— Питер!! Питер, выйди!!! — сорвалось из груди. — Трус!! Предатель!!
Он знал, что тот сбежал. Что сейчас он уже превратившейся в крысу, уходит в канализацию, в тень, туда, где никто не найдёт.
Как всегда.
Как трус.
Сириус стоял среди мёртвых маглов и кричал. Со стороны действительно могло показаться, что он сошёл с ума.
И именно в этот момент, когда он стоял посреди улицы, тяжело дыша, будто загнанный зверь, появились сотрудники Министерства.
Авроры. Несколько человек. Они увидели то, что увидели.
Сириус Блэк. Посреди тел. С палочкой в руке. Кричащий.
— Не двигаться! — выкрикнул один. — Бросить палочку!
— Они мертвы! — сорвался Сириус. — Вы не понимаете! Он убил их всех! Он... он это сделал!
Но его уже не слушали.
— На землю! Руки за голову! Вы арестованы!
— Мне нужно забрать дочь! — кричал он, вырываясь. — Она одна! Она ждёт меня! Он убил их! Вы должны...
Заклятия отбросили его лицом в камень. Он всё ещё кричал. Но для Авроров это была лишь истерика убийцы. Сириуса подняли на ноги и поволокли прочь, а его крики всё ещё разрывали ночь.
***
«Утро, 1 ноября 1981г.»
Дом Мэри был непривычно тихим. Газета ещё не дошла и они жили в последнем утре перед бурей, не зная, что мир уже рухнул.
В комнате на полу сидела Мэри, держа на руках Аманду. Девочка морщила носик, дергала мягкого плюшевого дракончика за крыло и время от времени всхлипывала.
— Аманда, посмотри, — Мэри поднесла игрушку ближе, пытаясь улыбнуться, — дракончик снова хочет что бы ты с ним поиграла... слышишь?
Она сделала смешной звук, покружив игрушку. Аманда не смеялась. Она смотрела на дверь, будто ожидая, что сейчас появится Сириус.
— Папа? — тихо спросила она, с надеждой, которая разрывала Мэри сердце.
— Он скоро придёт, милая... — Мэри гладила её по волосам. — Обещаю.
Аманда не поверила, отвернулась, уткнувшись лбом в плечо Мэри.
— Папу... хочу... папу... — уже плача.
Мэри прижала её крепче.
— Я знаю... малышка, я знаю...
Она собиралась снова отвлечь Аманду, как вдруг внизу раздался громкий, уверенный стук. Не спешный, не вежливый, властный, требовательный.
Мэри замерла. Скрежет открывающейся двери. Голос Джека. Тихий. Напряженный.
Через секунду он появился в дверном проеме комнаты. Его лицо побелело, как мел.
— Джек? — Мэри инстинктивно поднялась, крепче прижимая Аманду. — Кто пришёл?
Самый страшный вариант, который она вообще могла представить, Джеймс. Один. Это значило бы, что Сириуса нет.
Джек не произнёс ни слова. Лишь сделал шаг назад, давая понять: иди сама, ты должна это увидеть.
Мэри вышла в коридор, чувствуя, как подгибаются колени. И увидела её.
В прихожей стояла высокая черноволосая женщина с надменным лицом и ровной холодной осанкой. Как будто вся комната стала на три градуса ледянее.
Вальбурга Блэк.
Мэри сглотнула.
— ...мэм?
Вальбурга не ответила. Она просто протянула газету.
Мэри забрала её, руки дрожали уже до того, как она взглянула на первую страницу.
И когда увидела заголовки и мир рухнул одним ударом.
«Волан-де-Морт пал.»
«Джеймс и Лили Поттер погибли.»
«Гарри Поттер, мальчик который выжил.»
«Сириус Блэк арестован. Обвинён в убийстве маглов и Питера Петтигрю.»
— Нет... — выдохнула Мэри, как будто из груди исчез воздух. — Это неправда... нет...
Газета затряслась в её руках. Она закрыла глаза, и слёзы вышли сами собой.
Джеймс.
Лили.
Питер.
Сириус.
Четыре имени. И каждое как удар в сердце.
Она ещё пыталась дышать, когда холодный голос Вальбурги прорезал тишину:
— Я пришла за ребёнком.
Мэри отпрянула, будто её ударили.
— Что?.. Нет... нет, Аманда останется...
— Она останется со мной, — отрезала Вальбурга. — У ребёнка больше нет ни родителей, ни опекунов. Только я, её единственный оставшийся родственник.
Аманда в руках Мэри почувствовала напряжение и тут же начала тревожно хныкать.
— Папу... хочу... папу...
Мэри покачала её, шепча:
— Тсс, малышка, всё хорошо...
Но не было хорошо. Всё вокруг разваливалось.
— У неё есть крестный... — тихо сказала Мэри, выдавливая последние силы. — Она может... остаться с ним...
Ледяной взгляд Вальбурги вспыхнул ненавистью.
— Я не позволю наследнице рода Блэк расти среди полукровок... и тем более грязнокровок.
Она сделала шаг. Потом ещё один. Мэри отступала, инстинктивно, но слишком медленно. Вальбурга резко выхватила Аманду из её рук.
— Нет! — Мэри дернулась вперёд, но замерла. Вальбурга смотрела так, что хотелось провалиться сквозь пол.
Аманда расплакалась громко и отчаянно.
— Папаааа! Папуууу хочу!!!
— Милая... — Мэри закрыла рот ладонью, чтобы не разрыдаться вслух.
Вальбурга крепко прижала девочку, будто ценную вещь, а не ребёнка.
— Хватит истерик.
И развернулась к двери.
Мэри уже ничего не видела сквозь слёзы.
Дверь хлопнула.
Тишина накрыла дом.
И Мэри впервые в жизни почувствовала, что осталась в мире, который стал слишком пустым.
«Через год после гибели Поттеров»
Дом Мэри стоял тихий, почти безжизненный. В окна не проникал свет она давно не открывала шторы. В доме слышалось лишь шелест страниц газет, которые Джек приносил ей каждое утро, надеясь, что хоть одна из них заставит её выйти из комнаты. Но Мэри не выходила.
Она плакала долго. Первые недели, безостановочно. Потом иногда казалось, что слёз больше нет, но стоило взглянуть на что-то, напоминающее друзей и ее ломало вновь.
Все её друзья мертвы. Марлин нет. Джеймса нет. Лили нет. Эмилия... И теперь Сириус в Азкабане, как предатель. Римус перестал выходить на связь. Хотя сердце Мэри не могло ничего из этого принять.
С тех пор Мэри будто умерла вместе со всеми.
Джек пытался помочь, готовил, приносил чай, ставил музыку, пытался вывести её на улицу хотя бы в сад.
Но Мэри лишь сидела на кровати, словно ждала тех, кто уже никогда не вернётся.
«Римус»
Когда в руки Римуса тогда попала газета, он помнил каждую букву, будто они обожгли пальцы. Сириус Блэк арестован. Джеймс Поттер и Лили Поттер мертвы. Волан-де-Морт исчез. И маленький Гарри, и маленькая Аманда — живы. Но разлучены, распределены по домам, к родственникам.
Он читал, перечитывал и не верил. Хотя он и предполагал что Сириус мог оказаться предателем, он всячески пытался об этом не думать, он видел как Сириус дорожит Амандой, и он не мог позволить себе думать на него. Но каждая строка кричала об обратном.
Римус заперся. Исчез из мира. Работал где придётся. Путешествовал пешком. Засыпал в местах, где никто не знал его имени. Смерть Марлин сломала его раньше. Смерть остальных, добила.
И он боялся идти к Мэри. Боялся увидеть её боль, потому что знал, не выдержит. Все же у нее был Джек, она не останется одна.
Но через год решился. И пришел проведать Мэри.
Джек выглядел измученным, словно сам прожил сотню лет.
— Я хотел бы увидеть Мэри, — тихо сказал Римус.
— Она... — Джек вздохнул. — Она почти не говорит. Почти не ест. Почти не спит. Если так продолжится, мне придётся вызвать целителей из Святого Мунго. Чтобы... забрали её.
Римус побледнел.
— Позволь мне хотя бы попытаться поговорить. Может это поможет.
Джек медленно покачал головой.
— Она не откроет дверь. И не ответит. Её... ее словно нет.
Эти слова ударили сильнее, чем любое проклятие.
Римус кивнул. Он не стал спорить. Все было правильно: он сам ушёл, когда ей нужен был друг. Как он мог теперь требовать её времени?
Он развернулся и ушел, не сказав больше ни слова. Отправился он туда куда ходил чаще всего. К могиле Эмилии.
Путь к кладбищу Римус знал наизусть. Он ходил сюда почти каждый день, как будто только здесь его кто-то слушал.
Над могилой Эмилии стоял лёгкий туман. Он опустился на колени, как всегда.
— Привет, Мили, — тихо сказал он, убирая влажные листья с надгробия. — Прости, что давно не был.
Он говорил долго. Про Мэри. Про то, что она исчезла в своей боли. Про то, что смертей было слишком много, и никто не справился.
— Он думает отдать её в Мунго... Думает ей там помогут — сказал он с отчаянием. — А я... я ничего не могу сделать. Я просто потерял всех вас.
Ветер прошелестел листвой, будто отвечая. Римус закрыл глаза.
— Я... — он запнулся. — Я знаю, Эмилия, ты бы спросила про Аманду. Почему я не забрал её. Почему позволил Вальбурге увести.
Он отвёл взгляд, будто стыдно было признаться даже мёртвой подруге.
— Я испугался, — прошептал он. — Испугался самого себя. Испугался того, что волк внутри меня навредит ребёнку. Испугался, что она будет бояться меня. Я... монстр. Пусть лучше будет с бабушкой, чем со мной.
Голос дрогнул.
— Ты бы сказала, что я не прав. Я знаю. Но... я не смог.
Он рассказывал ей всё: про вину перед Марлин, из-за которой он до сих пор не может пойти к её могиле. Про пустоту, которая не проходит. Про то, что смерть друзей кажется чем-то нереальным, пока он не видит их имена на камне.
— Я не могу идти к Марлин, Мили, — почти всхлипнул он. — Не могу. Слишком больно. Как будто я предал её. Как будто её смерть моя вина.
Он наклонился ближе к холодному камню.
— Прости меня. За всё. За то, что вас больше нет. За то, что я выжил.
Он сидел так долго, пока не пошёл дождь. Но Римус не двигался. Словно здесь, у могилы Эмилии, ему наконец позволено быть собой.
«Июнь 1996 года»
Министерство магии, Отдел Тайн
Беллатриса громко засмеялась, и в следующий миг заклинание отбросило Сириуса прямо в арку. Он почувствовал падение, короткое, холодное, а затем... свет.
Яркий. Режущий. Не похожий ни на что земное.
Он распахнул глаза и понял, что стоит посреди гостиной своего старого дома. Того самого, где жил с Эмилией. Только всё вокруг было залито ровным белым светом, как будто стены, мебель и воздух были сотканы из одного сияния.
— Что... — прошептал он, почти не чувствуя собственный голос. — Это... я умер?
Он развернулся и дыхание вырвалось из груди.
Эмилия. Стоит всего в нескольких шагах. В белом, лёгком платье. Такая же. Та, которую он помнил и видел в самых отчаянных снах.
Она улыбнулась. Спокойно. Тепло. Так, как умела только она.
Сириус моргнул, шагнул к ней, боясь, что видение исчезнет. Он протянул руку и её пальцы легли в его ладонь. Тёплые. Настоящие.
— Эми... — его голос сорвался. — Не может быть... Ты... ты здесь...
Она кивнула, и в её глазах было всё, и любовь, и печаль, и бесконечное терпение.
— Привет, Дворняга.
Он провёл пальцами по её руке, будто проверяя, не сон ли это.
— Ты... такая же. Точно такая же, как тогда. Как во снах. Только там я... я никогда не мог прикоснуться к тебе.
Эмилия мягко коснулась его пальцев.
— Здесь ты можешь.
Он вдохнул дрожащим, почти мальчишеским вдохом.
— Значит... я умер? Мы... мы наконец можем быть вместе?
Эмилия сделала шаг ближе и положила ладонь на его щёку.
— Да, ты умер, — сказала она тихо. — Но ненадолго.
Сириус нахмурился.
— Как это, ненадолго?
— Запомни, здесь время течёт иначе, — ответила она. — Ты вернёшься назад. Так, будто тебя здесь не было ни секунды. Ты ничего не вспомнишь.
Он поморщился, не понимая.
— Вернуться? Зачем? Эмилия... я не хочу уходить. Я столько лет хотел только одного, вновь увидеть тебя.
Она провела пальцами по его щеке, успокаивая.
— Я знаю. И я тоже хочу, чтобы мы были вместе. Но сейчас... рано.
— Рано? — он почти рассмеялся горько. — Я же умер! Я...
— В крайних случаях, — перебила она мягко, — прошлое можно изменить. И из-ха этого меняется и будущее тоже.
Он ещё сильнее вцепился в её руку.
— Я ничего не понимаю.
— И не нужно. Самое важное это Аманда. Твоя дочка. Она всё ещё ждёт тебя. Ты нужен ей, Сириус. Не как тень. Не как память. А живым. Рядом.
Сириус побледнел.
— Аманда... Но... если я умер...как я вернусь, о каком изменении прошлого ты говоришь?
— Ты вернёшься, — сказала Эмилия. — Твоя дочь сделает то, чего не смог сделать никто. Она изменит судьбу. Изменит время.
Сириус моргнул, понял смысл слов, и его дыхание сбилось.
— Значит... это... Ами...
Эмилия кивнула.
— Она даст тебе шанс. Один. И ты должен его использовать. Быть с ней. Любить её. Показать, что у неё есть отец. Настоящий.
Сириус почувствовал, как что-то в нём начинает рваться, словно свет вытягивал его изнутри.
Эмилия ещё раз коснулась его лица.
— Мы обязательно встретимся. Когда придёт время. Но не сейчас, Дворняга.
— Нет, нет, Эми... пожалуйста... — он тянулся к ней, чувствуя, что его тело становится прозрачным. — Не уходи. Не оставляй меня снова...
Она улыбнулась, той самой улыбкой, которую он хранил в сердце шестнадцать лет.
— Ухожу не я, Сириус. Уходишь ты. Ты возвращаешься к жизни.
Его пальцы начали исчезать, рассеиваясь в белом свете, но он всё ещё держал её руку, до последнего мгновения.
— Я люблю тебя, — выдохнул он, почти беззвучно.
— Я знаю, — ответила она. — И я тоже.
Мир вспыхнул.
Белый свет растворил всё и Эмилию, и дом, и саму смерть.
Сириус возвращался. К дочери. К своему второму шансу.
____________________________________________________
Tik Tok: toriya356
ТГК: totiya356
Продолжение фф: «Непростая история Аманды Блэк»