Глава 67, Счастье
Когда Джеймс и Лили на следующий день появились в штабе, Эмилия и Сириус уже ждали их в гостиной. Эмилия, не могла стоять спокойно, то теребила рукав, то перекатывала кольцо на пальце, то кидала на Лили быстрые взгляды, словно искала поддержки. Лили лишь едва заметно улыбнулась, молча кивая.
— Ну, привет, — протянул Джеймс, устало улыбаясь. — Такое ощущение, что вы нас поджидаете с какой-то вестью.
— Есть немного, — ответил Сириус с тем самым видом, который сразу насторожил Джеймса. — Только не пугайся, хорошо?
— Что ещё ты натворил? — Джеймс прищурился. — Если это очередная миссия, то я пас. Я...
— Никаких миссий, — перебила его Эмилия, улыбаясь. — Просто... мы хотели тебе кое-что сказать.
Она посмотрела на Лили, та лишь кивнула, делая шаг назад, давая Эмилии возможность сказать самой. Эмилия глубоко вдохнула, сложила руки перед собой и сказала:
— Джеймс... ты скоро станешь дядей.
На лице брата сперва отразилось непонимание.
— Что?.. — он моргнул, потом перевёл взгляд с Эмилии на Сириуса, потом снова на сестру. — Подожди... в смысле дядей?
Сириус ухмыльнулся:
— В прямом Сохатый. У нас с Эмилией будет ребёнок.
Пару секунд Джеймс просто стоял неподвижно. Потом его глаза расширились, и он буквально взорвался:
— Да ладно!!! — крикнул он, подскочив к сестре и крепко обняв её. — Мили, ты серьёзно?! Мерлин, я... я буду дядей! Настоящим дядей!
Эмилия рассмеялась, прижимаясь к нему.
— Да, Джеймс, будешь.
— Вот это да! — он отстранился, повернулся к Сириусу и хлопнул его по плечу. — Ну, Блэк, я тебя недооценивал! — и добавил, уже мягче: — Но я чертовски рад за вас обоих.
Сириус, не скрывая улыбки, притянул Эмилию ближе.
— Спасибо, приятель. Мы тоже рады. Особенно теперь, когда ты знаешь.
Лили подошла к ним и, обняв Эмилию, сказала с тёплой улыбкой:
— Я конечно уже говорила свои поздравления, но поздравляю вас еще раз.
Джеймс удивлённо посмотрел на жену:
— Ты знала?!
— Конечно, — спокойно ответила Лили. — И, поверь, мне стоило немалых усилий молчать всё это время.
— О, Мерлин... — Джеймс провёл рукой по волосам, всё ещё сияя от счастья. — Ну всё, теперь я точно самый счастливый брат и будущий дядя в мире. Он снова обнял Эмилию.
Время шло. Про пожирателей смерти всё так же не удавалось узнать ничего конкретного. Ордену удалось выяснить лишь одно: они пытались завербовать кентавров, обитающих к северу от Лондона. Эту информацию добыли Джеймс и Сириус во время последней миссии.
Но чем меньше было вестей, тем сильнее ощущалась напряжённость. Видения Эмилии становились редкими, почти исчезли. Из-за этого Орден пропускал важные нападки, и каждый раз, когда приходили новости о жертвах, Эмилия чувствовала себя виноватой. Она могла сколько угодно повторять себе, что это не её вина, но чувство тяжести не проходило.
Сириус пытался успокоить её, говоря, что она уже сделала достаточно, и сейчас ей нужно думать только о самой себе. Но Эмилия часто просто отмахивалась, не потому что злилась на него, а потому что эмоции теперь жили в ней собственной жизнью. Беременность делала её чувствительной и переменчивой. Она могла вспыхнуть от мелочи, а через минуту уже смеяться и тянуть Сириуса за руку, прося не хмуриться.
Он с трудом привыкал, но любил её ещё сильнее. Теперь, когда она ждала их ребёнка, каждая ссора казалась ему смешной мелочью.
Так шли недели. На дворе стоял июнь, тёплый, спокойный, почти летний. У Эмилии уже начал округляться живот. Вечерами они с Сириусом любили уединяться в спальне: он сидел рядом, обнимал её, поглаживал живот, и они мечтали.
— Если это будет мальчик, — говорил Сириус, задумчиво глядя куда-то в потолок, — я научу его летать на метле раньше, чем он научится ходить.
— Ты с ума сошёл, — смеялась Эмилия. — Это опасно.
— Зато весело, — шептал он, целуя её в висок.
— А если девочка? — спрашивала она, устраиваясь у него на груди.
— Тогда... тогда я поставлю вокруг дома сто охранных чар. И никого не подпущу ближе, чем на двадцать метров.
Эмилия не могла не рассмеяться.
Так они болтали, строили планы, спорили, выбирали имена. Эти разговоры успокаивали Эмилию. Часто она засыпала прямо в его объятиях, чувствуя, как его рука бережно лежит на животе.
Но в одну из таких ночей её сон был иным. Она не видела ничего, только ощутила странную, гнетущую тревогу, будто что-то приближалось. Проснувшись утром, Эмилия с трудом могла дышать: сердце билось слишком быстро.
Сириус, едва открыв глаза, сразу насторожился.
— Эми, что с тобой? Ты побледнела. Что-то болит? — он быстро сел рядом, пытаясь понять.
— Нет, — покачала она головой, держась за живот. — Всё хорошо. Просто... странное чувство. Как будто я видела что-то во сне... но не помню. Только тревогу.
Сириус нахмурился.
— Ты уверена, что это не просто сон?
— Нет, — тихо ответила она. — Я думаю, это было видение. Просто... я ничего не запомнила.
Он сразу напрягся, взгляд стал серьёзным.
— Значит, снова что-то грядёт.
Они не стали ждать. Уже к вечеру в штаб прибыл Дамблдор. Он внимательно выслушал Эмилию, не перебивая, потом задумчиво потер бороду.
— Такое уже случалось, — напомнила она. — Подсознание блокирует видение. Тогда всё закончилось обмороком.
— Да, — кивнул Дамблдор. — Видимо, твой разум инстинктивно защищает тебя... и ребёнка. Эмоциональная перегрузка может быть опасна.
— Но если я не увижу видение, — возразила Эмилия, — мы не сможем ничего предотвратить. И когда оно всё-таки прорвётся, будет только хуже.
— Верно, — согласился Дамблдор. — Поэтому нужно найти способ пережить его без вреда. Я бы предложил лёгкое снотворное зелье и полное сосредоточение. Если ты сможешь удержать сознание, то, возможно, запомнишь хоть часть.
— Я попробую, — кивнула Эмилия.
— Помни, — сказал он, мягко, но настойчиво, — тревога в твоих снах почти всегда значит опасность. Так что нужно быть готовыми.
Когда Дамблдор ушёл, Сириус долго не отходил от Эмилии. Он смотрел, как она сидит в кресле, задумчивая, с рукой на животе.
— Ты уверена, что хочешь это сделать сегодня? — тихо спросил он.
— Да, — ответила она, глядя прямо в него. — Лучше встретить это, чем прятаться.
Сириус молча обнял её, прижимая ближе.
— Тогда я буду рядом, — сказал он. — Что бы ты ни увидела.
Эмилия кивнула, чувствуя, как тревога в груди немного стихает.
Ночь подкрадывалась тихо, но беспокойно. Эмилия сидела на кровати, держа в руках маленький пузырёк со снотворным. Мысли путались, как нити пророческих снов. Внизу, за стеной, доносились приглушённые голоса, Сириус обсуждал что-то с членами Ордена. Она ждала его. Хотела, чтобы они легли вместе. Чтобы рядом с ним не было так страшно засыпать...
Щёлкнула дверь и вдруг Сириус ворвался в комнату. Резко, почти выбив ручку. Его глаза были полны тревоги и решимости.
— Сириус?.. — Эмилия мгновенно встала, крепче сжимая пузырёк. — Что случилось?
— Эдгар Боунс! — выпалил он, торопливо кидаясь к шкафу. — Он наткнулся на стайку Пожирателей на Косом переулке. Пытался уйти, трансгрессировал сюда... но один из них проследил за ним. Эмилия, они знают, где штаб!
— Что?! — она побледнела. — Ты уверен?
Сириус схватил первую попавшуюся куртку и накинул её на плечи Эмилии.
— Уверен. Нам нужно уходить. Сейчас же.
— А остальные? — она метнулась за ним, когда он бросился собирать вещи. — Что с ними будет, если Пожиратели сюда придут?
— Дамблдор и ещё несколько человек останутся, — коротко ответил он. — Они попробуют задержать их. Мы должны уйти, Эмилия. Поняла?
Она кивнула, сжимая дрожащие руки. Сириус схватил её за запястье и потянул к двери. На первом этаже царил хаос: члены Ордена кричали, кто-то разносил сообщения, кто-то уже оборонял окна.
Близнецы Пруэтт подбежали первыми.
— Поздно! — крикнул Фабиан. — Они уже здесь!
Эмилия почувствовала, как внутри всё сжалось. Тревога вспыхнула, та самая, что преследовала её в утреннем сне. «Я это уже видела...» — осознала она. — «Это было в видении».
— Нужно уходить! — Сириус потянул Эмилию к камину. — Через Летучий порох, быстро!
— Нельзя! — остановил его Гидеон. — Во-первых, она беременна, перемещение может быть опасным. А во-вторых, они перехватили каминную связь. Если рискнёшь, окажешься прямо у них на ладони.
Эмилия обернулась к нему, растерянно:
— Тогда что делать?
— Сражаться, — твёрдо сказал Фабиан. — Мы попробуем прикрыть вас. Дадим шанс уйти.
Сириус окинул взглядом толпу и нашёл Марлин.
— Марлин! — позвал он.
Та подбежала.
— Что Случилось, Сириус? Почему ты и Эмилия все еще здесь?
— Выведи Эмилию. Слышишь? Только ты. Никому её не доверяй.
— Что?! — Эмилия вспыхнула. — Нет! Я не уйду без тебя!
— Эмилия! — он поймал её за плечи, глядя прямо в глаза. — Я помогу близнецам пробить оборону. Потом догоню. Это нужно, иначе они не справятся.
— Сириус, не смей! — её голос сорвался. — Мы уходим вместе!
Он прижался лбом к её лбу.
— Доверься мне, пожалуйста. — и прежде чем она успела ответить, он исчез в толпе.
Марлин крепко схватила Эмилию за руку.
— Пошли! Быстро!
Эмилия пыталась вырваться, звала Сириуса, но Марлин держала крепко. Они пробирались по коридорам, когда стены затряслись от ударов. В воздухе запахло гарью. С потолка посыпалась пыль.
— Назад! — крикнул кто-то. — Они пробили защиту!
Заклинания полетели в окна, свет вспышек резал глаза. Эмилия пригнулась, прикрывая голову. В задней части дома их уже ждали близнецы, отстреливаясь из окон.
— Быстрее! — крикнул Гидеон. — Через задний выход!
Они выбежали во двор и тут из темноты вынырнули Пожиратели. Вспыхнули зелёные и алые лучи. Эмилия сжала палочку и встала рядом с Марлин. Она сражалась отчаянно, отбивалась, двигалась быстро, хотя сердце гремело в груди.
Она отбила одно заклятие, второе, третье... но, увернувшись от следующего, отошла от Марлин на несколько шагов. И в этот момент, позади послышался мерзкий смех.
Эмилия обернулась. Перед ней стояла женщина с кудрявыми чёрными волосами и безумными глазами.
— Вот она... — протянула Беллатриса. — Прорицательница, от которой мой милорд будет в восторге.
— Даже не надейся, — прошипела Эмилия, поднимая палочку.
Но тут рядом оказался Сириус.
— Отойди от неё!
Он выпустил заклинание, Беллатриса отразила его и рассмеялась.
— Ах, братец... всё ещё продолжаешь позорить фамилию Блэк!
— Я давно не из вашей семьи! — рявкнул он.
— Зато Регулус, пример для подражания, — пропела она. — Может, тебе стоит брать пример с него?
— Моя семья, здесь! — Сириус указал на Эмилию. — И ты к ней не прикоснёшься!
Беллатриса метнула взгляд на Эмилию и вдруг заметила, как под распахнутой курткой виднеется округлившийся живот. Её улыбка стала шире.
— Ах вот как... значит, вы решили плодить предателей крови?
Эмилия похолодела.
— Не смей...
— О, не волнуйся, милая, — прошептала Беллатриса, поднимая палочку. — Ребёнок не успеет осквернить наш род. Авада Кедавра!
Всё произошло за секунду. Сириус бросился к Эмилии, пытаясь закрыть её собой, но кто-то опередил его.
— Гидеон! — вскрикнула Марлин.
Он прыгнул перед Эмилией, и зелёная вспышка ударила ему в спину. Гидеон рухнул, отлетев в сторону.
Сириус схватил Эмилию за руку.
— Быстро! К Марлин! — крикнул он, увлекая её прочь, пока дом позади содрогался от новых ударов. А Эмилия оглядывалась назад, где лежало тело одного из близнецов Пруэтт.
Сириус и Эмилия добрались до Марлин. Беллатриса метала им вслед заклятия, смех её разносился по улице, как визг безумия. Сириус отражал большую часть проклятий, но некоторые пролетали опасно близко. Воздух дрожал, пахло гарью.
— Марлин! — крикнул он, — уходите!
— Что? Нет! — Эмилия повернулась к нему, глаза блестели от слёз и страха. — Я не пойду без тебя!
— Эми, — Сириус шагнул ближе, взял её за лицо, заставляя смотреть в глаза. — Я отвлеку Беллатрису. Ты должна уйти. С Марлин. Сейчас.
— Сириус, я... — голос Эмилии дрогнул. — Я не могу оставить тебя тут!
— Должна.
Он поцеловал её в лоб, резко, почти отчаянно.
— Я вернусь, слышишь? Как только избавлюсь от этой психопатки.
— Сириус! — крикнула она, но Марлин уже потянула её за руку.
— Прости, Мили, — прошептала Марлин, крепко сжимая ладонь подруги. — Он прав. Мы должны уходить.
И прежде чем Эмилия успела вырваться, Марлин потянула её прочь, в сторону узких переулков, подальше от вспышек заклятий и грохота боя. Сириус остался позади, и его силуэт исчез в дыму и зелёных отблесках заклятий.
Они шли долго. Переулки Лондона, потом узкие тропы между домами, потом безлюдные окраины. Эмилия всё чаще останавливалась, опираясь на стену или дерево. Она тяжело дышала, чувствуя, как усталость и головокружение накрывают волной. Сердце колотилось, руки дрожали.
— Марлин... — выдохнула она, держась за живот. — Мне нужно передохнуть.
— Хорошо. — Марлин осторожно подвела её к старой каменной ограде. — Сядь. Только на минуту.
Эмилия глубоко вздохнула, закрыла глаза. Воздух был влажным и холодным, где-то вдалеке завывал ветер.
— Куда мы идём? — тихо спросила она.
— Подальше, — ответила Марлин, оглядываясь по сторонам. — Нужно уйти от дома. Пожиратели могут отследить нас, если мы трансгрессируем слишком близко.
— Но... — Эмилия подняла на неё взгляд. — Мы уже достаточно далеко.
Марлин кивнула.
— Ты права. Пора.
Она взяла Эмилию за руку.
— Готова?
— Да.
Марлин крепче сжала её ладонь, и в следующую секунду всё вокруг расплылось.
Мир взорвался звоном и треском, воздух вырвался из лёгких. Всё тело будто сжалось в одну точку, пространство перевернулось, и на миг Эмилия потеряла ощущение, где вверх, а где низ. В ушах гудело, будто кто-то кричал издалека. А потом, резкий хлопок, и холодный воздух ударил в лицо.
Они стояли на крыльце небольшого домика. Снаружи пахло свежей травой и дымом из камина. Где-то неподалёку пела ночная птица.
— Где мы?.. — спросила Эмилия, озираясь.
— У Мэри, — ответила Марлин. — Она с Джеком живут здесь, подальше от всех. Безопасное место.
Марлин постучала. Дверь открыл Джек в домашней рубашке, с растрёпанными волосами. Его глаза расширились, когда он увидел их.
— Мерлин вас побери... — выдохнул он. — Что случилось? Вы как привидения!
— Впустите нас, — сказала Марлин. — Потом объясню.
Он быстро пропустил их внутрь. Из комнаты показалась Мэри в длинной пижамной рубашке, с заплетённой косой. Увидев подруг, она подбежала к ним.
— Эмилия! Марлин! Что... что произошло?!
— Штаб... — Марлин тяжело выдохнула. — На штаб напали. Пожиратели.
Мэри побледнела.
— Напали?.. Но как?..
— Внезапно. Боунс случайно привёл их за собой, — тихо сказала Марлин. — Мы не успели подготовиться. Еле выбрались.
Эмилию усадили в кресло у камина. Она держала живот, пытаясь перевести дыхание. Джек подал ей воды.
— Держи. Пей медленно, не спеши.
Эмилия пила, глядя куда-то в пол. Голос дрогнул:
— Гидеон...
Марлин опустила взгляд. Мэри нахмурилась.
— Гидеон? Это... тот, что Пруэтт? Один из близнецов?
Марлин кивнула.
— Он прикрыл нас. Эмилию.
— Он погиб, — тихо сказала Эмилия, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Из-за меня.
В комнате повисла тишина. Только потрескивал камин. Мэри стояла, побелев, не зная, что сказать. Потом тихо опустилась на колени рядом с Эмилией.
— Мили... ты жива. Это главное. Он... он хотел, чтобы ты выжила.
Эмилия лишь кивнула, глядя в огонь. Перед глазами всё ещё мелькал зелёный свет и падающее тело Гидеона.
Прошло несколько минут молчания, прежде чем Мэри спросила:
— Тебе что-то нужно? Может, лечь? Или поесть?
— Нет... — Эмилия покачала головой. — Просто... нужно подождать.
— Кого?
— Сириуса.
Она сжала руками подлокотники кресла.
— Он сказал, что придёт. Он должен прийти. С ним... с Джеймсом и Лили всё будет хорошо. Они должны быть живы.
Марлин молча опустилась рядом, положив руку на её плечо. Они обе понимали, что ночи, подобные этой, редко заканчивались без потерь.
Эмилия же сидела, глядя в пламя, и впервые осознала: у них с Сириусом больше нет дома. Даже если штаб уцелеет, возвращаться туда нельзя. Всё, что у неё было, осталось там, книги, одежда, фотографии, их совместные мелочи... Лишь сумка, которую она схватила в спешке, напоминала о прошлой жизни.
И только одно оставалось неизменным, слабая, но упрямая надежда, что Сириус вот-вот появится в дверях.
Время шло, а Сириус так и не возвращался. Эмилия начинала по-настоящему волноваться. Она сидела в кресле, нервно теребя рукав и то и дело бросая взгляд на дверь. Мэри, видя это, налила ей горячего чая, незаметно добавив несколько капель успокоительного зелья.
— Мили, тебе нужно хоть немного отдохнуть, — тихо сказала она, пододвигая чашку. — Переживать сейчас тебе нельзя.
Эмилия молча кивнула, сделала глоток, но тревога внутри не утихала.
Прошло ещё два часа. В комнате царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием камина. И вдруг раздался стук в дверь.
Джек уже было поднялся, но Марлин остановила его движением руки.
— Я сама, — сказала она твёрдо, взяв палочку.
Эмилия вышла в прихожую, сердце бешено колотилось. Она замерла, вглядываясь в дверь, будто могла увидеть сквозь неё. Вся её надежда в одном-единственном человеке.
— Кто там? — строго спросила Марлин.
Из-за двери донёсся знакомый голос:
— Это я. Сириус.
Но Марлин не спешила открывать.
— Докажи. Скажи то, что может знать только ты.
Секунду было тихо, а потом Сириус ответил без колебаний. Услышав это, Марлин, не раздумывая, отперла замок.
Эмилия бросилась к двери. И в следующую секунду оказалась в его объятиях.
— Мерлин, Сириус... — прошептала она, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
Он был весь в пепле, пыли и выглядел измотанным, но крепко обнял её в ответ, словно боялся отпустить.
Позже, когда все собрались в гостиной, разговор неизбежно зашёл о штабе.
— Как там? Кто выжил? — спросила Мэри.
Сириус тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам.
— Потери есть, но не такие большие, как могли быть. Джеймс и Лили живы, все наши тоже. Но дом... — он на мгновение замолчал. — Дом уничтожен. Когда они начали отступать, они швырнули напоследок столько проклятий, что всё просто рухнуло. Сровняли с землёй.
Эмилия опустила глаза.
— А Фабиан? — тихо спросила она.
В комнате повисла тишина.
— Держится, — ответил Сириус. — Но тяжело.
Эмилия кивнула.
— Я даже представить не могу, что он чувствует... Потерять близнеца, это как потерять часть себя. У близнецов ведь особая связь. Не важно, похожи они или нет, она нерушима. — Она замолчала, потом добавила почти шёпотом: — Если бы я потеряла Джеймса... это было бы хуже, чем любого другого.
Разговор заглох сам собой. Все были измотаны, морально и физически.
— Ладно, — первой нарушила тишину Мэри. — Уже ночь. Останьтесь у нас, пожалуйста. Идти сейчас искать, где переночевать, это безумие.
Марлин сказала, что пойдёт домой, а Мэри, посмотрев на Сириуса и Эмилию, добавила:
— У нас мало места, но мы можем освободить нашу спальню. Можете лечь там.
— Не волнуйся, — мягко ответила Эмилия. — Мы не хотим причинять неудобства.
— Ерунда, — отмахнулась Мэри. — После всего, что вы пережили, вам нужно просто выспаться.
— Мэри, правда не стоит, мы можем сегодня переночевать и в гостиной
Сириус посмотрел на Эмилию, и она, впервые за ночь, чуть улыбнулась.
Месяцы шли. Лето пролетело незаметно, будто его и не было.
Орден Феникса так и не смог найти новый штаб. После того, как два предыдущих дома были разрушены, страх поселился даже в самых храбрых сердцах. Никто не решался подвергать опасности своё жилище, все помнили, чем закончились прошлые разы.
Теперь миссии распределял Дамблдор, лично навещая членов ордена. Собрания проводились в разных домах, и место очередного встречи сообщалось только накануне. Так никто, кроме него самого, не знал, где соберутся в следующий раз.
Сириус больше не участвовал в заданиях. Он оставался рядом с Эмилией. После нападения им негде было жить, их дом сгорел вместе со всем, что было внутри. Поэтому Джеймс и Лили без колебаний приняли их у себя. Так Эмилия вернулась в родной дом, туда, где они с Джеймсом выросли, смеялись, ссорились и мирились. Теперь здесь было шумнее, теплее и немного теснее, но никто не жаловался.
Раз в месяц к Эмилии приходила целительница из Мунго. Она внимательно осматривала её, задавала вопросы, и каждый раз успокаивала:
— Всё прекрасно, миссис Блэк. Ребёнок развивается замечательно. Даже сильные стрессы не отразились, это редкость, но вам повезло.
Эмилия с облегчением кивала, а Сириус каждый раз выдыхал с таким видом, будто только что снял с плеч огромный груз.
— Видишь? — говорил он, садясь рядом и обнимая её. — Он сильный, как мама.
Эмилия улыбалась, гладя себя по животу:
— Или как папа, — добавляла она мягко.
Вечера у Поттеров теперь проходили по-семейному шумно, с разговорами, шутками и спорами. Особенно когда дело касалось имени ребёнка.
— Может, назовёте его Джейми? — предложил Джеймс, с совершенно серьёзным видом отставляя чашку.
— Джейми? — переспросил Сириус. — Поттер, я не хочу что бы моего сына звали как тебя
— А что? Уважаемое имя, — фыркнул Джеймс. — Не то что твои варианты. Как там? Кастор?
— Эй! — возмутился Сириус. — Я просто сказал, что имя звучное!
Лили закатила глаза:
— Если вы двое не прекратите спорить, ребёнок родится и сам выберет себе имя.
Эмилия засмеялась.
— Лили, может, ты предложишь что-то? А то мы с ними уже третью неделю без результата.
— Хм... — Лили задумалась, улыбнувшись. — Если девочка, мне нравится Аманда.
Сириус посмотрел на Эмилию и чуть заметно улыбнулся.
— Аманда Блэк... — повторил он вполголоса, словно пробуя на вкус. — Звучит.
— Но на девочку у нас есть еще один вариант. Алия — сказала Эмилия — Но и твой вариант мне нравиться — Эмилия улыбнулась, смотря на подругу.
— А если мальчик? — спросил Джеймс.
— Тогда пусть решают они, — ответила Лили. — Я своё предложение внесла.
Джеймс театрально всплеснул руками:
— Ну конечно! Я тут, значит, ломал голову, а вы...
— Джеймс, — перебила Лили, подперев щёку рукой. — Тебе никто не мешает назвать так сову.
Эмилия и Сириус рассмеялись, а Джеймс, изображая оскорблённого, буркнул что-то вроде:
— Вот почему в этом доме никто не воспринимает мои идеи всерьёз.
Дни текли спокойно. Сириус время от времени всё же ходил смотреть дома. Он возвращался раздражённый и уставший:
— Один дом стоит прямо в центре города. Будем как на ладони. Слишком открытый, с дороги виден каждый шаг. Нет, Эми, я не хочу рисковать.
— Нам не нужна крепость, — мягко отвечала Эмилия, поправляя одеяло на коленях. — Просто место, где будет безопасно.
Он кивал, но взгляд его всё равно был настороженным. После нападения он не мог позволить себе расслабиться.
Под конец лета Сириус наконец-то нашёл подходящий дом.
— Вот он, — сказал он, когда они стояли у небольшой калитки, глядя на дом с тёплыми кирпичными стенами и широкими окнами. — Тихое место, в стороне от дороги. Никаких соседей ближе чем в полумиле. Безопасно.
Эмилия доверяла ему безоговорочно. Она знала, если Сириус выбрал именно этот дом, значит, он лучший из всех. Уже в начале осени они переехали туда.
Пока Сириус заносил последние коробки, Эмилия неторопливо ходила по комнатам. Воздух пах свежестью и деревом. Полы немного поскрипывали.
Она прошлась по коридору, потом заглянула в просторную гостиную. Остановилась посреди комнаты и замерла, оглядываясь.
— Странно... — тихо произнесла она. Сириус обернулся, занося очередную коробку.
— Что?
— У меня такое чувство, будто я уже была здесь, — сказала Эмилия, оглядываясь вокруг. — Все, кажется до боли знакомым.
— Может, видела похожий дом? — предположил Сириус, поставив коробку на пол. — Или дизайн. Обычная мебель, светлые стены... вполне стандартно.
— Возможно, — кивнула она, но задумчивый взгляд не покидал её лица. — Просто странное ощущение.
Он подошёл ближе, обнял её за плечи и поцеловал в висок.
— Ну что ж, значит, судьба, — сказал он с улыбкой. — Раз уж дом кажется тебе знакомым, пусть он станет настоящим нашим домом.
Эмилия улыбнулась в ответ, прижавшись к нему.
— Согласна.
В следующие дни они разбирали вещи, которые успели купить за лето, пока жили у Джеймса и Лили. Маленькие детали постепенно оживляли дом.
Особенно трогательным был момент, когда они начали думать о детской.
— Какой цвет возьмём для стен? — спросила Эмилия, листая каталог с образцами.
— Только не розовый, — сразу сказал Сириус, — иначе Джеймс будет шутить до конца жизни.
— А если родится девочка? — с улыбкой спросила она.
— Тогда мы скажем, что это оттенок благородного персика, — серьёзно ответил он.
Эмилия рассмеялась.
— Может, что-то нейтральное? Бежевое, светло-желтое или кремовое? Подойдёт и девочке, и мальчику.
— Да, думаю будет замечательно.
Она с любовью посмотрела на него.
— Ты будешь замечательным отцом, — сказала она тихо.
Он улыбнулся, не отрывая взгляда от стены:
— А ты уже самая лучшая мама.
Через неделю дом наполнился уютом. На кухне по утрам пахло кофе, в гостиной всегда горел камин.
Теперь по вечерам она часто сидела в гостиной, в мягком кресле у окна, поглаживая живот, который уже заметно округлился, шёл шестой месяц. Иногда она напевала что-то тихо, почти шёпотом, а Сириус садился рядом на пол, прислоняясь спиной к креслу.
Вечер был тихим. За окном медленно опускались сумерки, воздух становился прохладным, а в камине приятно потрескивали поленья. Эмилия сидела в кресле, укрытая мягким пледом, а Сириус устроился рядом на ковре, привалившись спиной к её ногам.
— Знаешь, — сказал он, глядя на огонь, — всё же я думаю, что у нас будет мальчик.
— Почему? — с улыбкой спросила Эмилия. — Ну, во-первых, потому что он уже сейчас заставляет тебя ругаться на меня за каждую мелочь. А во-вторых — посмотри на меня. Конечно, он возьмёт характер отца.
— Тогда я молюсь, чтобы это всё-таки была девочка, — рассмеялась Эмилия, качая головой.
Сириус хмыкнул и поднялся на колени, осторожно положив ладонь на её живот.
— А ты что думаешь, малыш? Кто ты у нас — храбрый гриффиндорец или хитрая гриффиндорка?
В ту же секунду под его рукой что-то мягко толкнулось. Сириус замер.
— Эмилия! Он... он толкнулся! — воскликнул он, широко раскрыв глаза.
Эмилия засмеялась:
— Да, чувствует папу.
Сириус, сияя, прижал ладонь чуть сильнее и шепнул:
— Вот так, мой маленький. Уже сейчас защищаешь маму, да?
Эмилия улыбнулась, глядя на него с нежностью, и, откинувшись на спинку кресла, тихо сказала:
— Помнишь, как это было в первый раз?
— Как я могу забыть, — ответил Сириус.
«Несколько месяцев назад»
Они тогда ещё жили у Джеймса и Лили. Был четвертый месяц беременности. Теплый вечер, лампа горела мягким светом, и Эмилия сидела на кровати, подложив под спину подушку. Сириус что-то рассказывал. Эмилия смеялась до слёз.
— И в итоге, — продолжал Сириус, — Мадам Помфри сказала, что я не должен приближаться к зельям ближе чем на три метра.
— Мудрая женщина, — сквозь смех сказала Эмилия, поглаживая живот.
И вдруг она резко замолчала.
— Сириус, — тихо произнесла она, — он... толкнулся.
— Что? — он мгновенно оказался рядом, опускаясь на колени перед ней. — Где? Как?
— Прямо сюда, — показала Эмилия, прикладывая его руку к своему животу.
Он замер, вглядываясь, будто мог увидеть это сквозь кожу.
— Малыш, это я, папа. Ну давай, не стесняйся.
Ничего не происходило.
Эмилия улыбнулась:
— Похоже, он не слишком общительный.
— А может, просто уже понял, что мама не даст ему спокойно хулиганить, — сказал Сириус с характерной усмешкой.
— Что? — Эмилия подняла на него брови, делая вид, что возмущена.
И ровно в этот момент под его ладонью живот снова шевельнулся. Сириус застыл, потом рассмеялся громко, искренне, как ребёнок.
— Видишь?! Он меня услышал!
— Нет, — фыркнула Эмилия, — это он тебя ударил за твои слова.
Но Сириус уже не слушал, он сиял от счастья, глядя на её живот, будто увидел там целый мир.
От его крика радости в дверь осторожно постучали.
— Всё в порядке? — послышался голос Лили. Сириус поспешно вскочил, прикрывая собой Эмилию, будто защищая их обоих.
— Всё прекрасно! Просто мой ребёнок официально первый раз пошевелился!
— Твой ребёнок? — Лили прищурилась, заходя в комнату. — Насколько я помню, Эмилия в этом процессе тоже участвовала.
Эмилия прыснула со смеху.
— Лили, он толкнулся. Первый раз!
Глаза Лили округлились, и она тут же подошла ближе:
— Можно?
— Нет, — отрезал Сириус, расправив плечи. — Это мой ребёнок, я первый!
— Сириус, не будь сам как ребёнок, — нахмурилась Лили.
Эмилия улыбнулась, качая головой:
— Сириус, пусти её.
— Но... — он посмотрел на жену, потом на Лили, и, тяжело вздохнув, отодвинулся. — Только осторожно.
Лили приложила ладонь и затаила дыхание.
— О, я чувствую! — радостно прошептала она. — Он такой сильный!
— Конечно сильный, — гордо заявил Сириус. — Это же Блэк.
«Конец воспоминания»
Дни летели один за другим. Дом, ставший для них с Сириусом настоящим убежищем, постепенно наполнялся запахом травяных чаёв, тихими разговорами и светом из камина. Но каждый раз, когда Эмилия заходила в гостиную, её будто окатывало странное чувство, будто она уже была здесь. Не просто ощущение знакомства, а что-то глубже, почти до мурашек. Каждый день она останавливалась в дверях, скользила взглядом по стенам, креслу у окна, камину... и сердце будто шептало: «Я это видела. Когда-то давно»..
В один из таких вечеров она сидела на диване, держа на коленях книгу, подаренную Римусом на их с Сириусом свадьбу. Тяжёлый переплёт, старые страницы, пахнущие пылью. Книга была по ясновидению, древние теории, практики, тексты, в которых говорилось, что иногда прошлое и будущее пересекаются в снах.
«Может, это просто дежавю... или... предупреждение?» — подумала Эмилия, перелистывая страницу.
Она долго сидела так, пока глаза не начали слипаться. Беременность делала её сонливой, а дар нестабильным. Иногда, когда она засыпала, видения приходили без приглашения. И этот вечер не стал исключением.
Сначала было мягкое затмение сознания, будто кто-то тихо погасил свет внутри головы. Потом, странное ощущение, что она стоит... во сне, на улице. Перед ней их с Сириусом дом. Тот самый, в который они недавно въехали. Но всё вокруг будто покрыто тонким, запотевшим стеклом. Мир дрожал и искрился.
— Что это?.. — шепнула она, чувствуя, как под босыми ногами холодит земля.
Она сделала шаг к двери. Рука сама легла на ручку и дверь поддалась. Дом выглядел иначе. Свет другой. Воздух тяжелее, будто прожитые годы оставили след. Эмилия шла по коридору, и каждый звук отдавался эхом. Из гостиной доносились голоса, приглушённые, но знакомые.
Она вошла и остановилась. В кресле у камина сидел Римус. Не юный, не тот, каким она привыкла его видеть. Его волосы были седыми, кожа в мелких морщинах, но глаза... те же, родные, тёплые. Рядом с ним стояла девочка. Темноволосая, волосы убраны в небрежный хвост. Голос мягкий, звонкий. Сквозь мутную пелену она не могла разобрать черты лица, но сердце забилось так, будто узнало её.
«Кто ты?..» — мысленно прошептала Эмилия.
Она подошла ближе. Девочка держала в руках флакон с зельем. Слова становились всё отчётливее, словно кто-то подкрутил громкость.
— Римус, пожалуйста, выпей. Это поможет, — говорила девочка. — Я не уверена, что тебе стоит оставаться таким слабым после полнолуния.
Он тихо усмехается
—Ты как твоя мать, — ответил Римус с теплом. — Всё время заботишься обо мне.
— А ты как всегда упрямый, — фыркнула девочка, и в её голосе мелькнула та же интонация, что часто звучала у самой Эмилии. — Если бы не я, ты бы валялся где-нибудь в лесу, весь измотанный и раненный.
Римус рассмеялся и притянул её в объятия.
— Спасибо, малышка. Не знаю, что бы я без тебя делал.
Эмилия стояла рядом, будто призрак. Она протянула руку, чтобы дотронуться до девочки. Её пальцы прошли сквозь лёгкое мерцание и мир пошатнулся. На секунду она почти проснулась, но усилием воли удержалась.
В этот момент голоса стали кристально чистыми. Девочка подняла взгляд, и Эмилия почти увидела её глаза. Глубокие, зеленые... как у нее.
Но в следующее мгновение всё растаяло. Дом исчез. Голоса стихли. Мир будто сложился сам в себя, и Эмилия открыла глаза.
Огонь в камине потрескивал тихо и успокаивающе. Воздух в комнате был пропитан запахом горящего дерева и домашнего уюта. Эмилия медленно открыла глаза. Она не вздрагивала, не вскрикивала, просто проснулась, словно после обычного сна. Голова была лёгкой, сердце билось спокойно.
На журнальном столике перед ней лежала книга, раскрытая на той же странице, на которой она остановилась, прежде чем задремать. Страницы чуть подрагивали от лёгкого сквозняка из окна.
У камина стоял Сириус. Он наклонялся, подбрасывая колышки в огонь, чтобы тот горел ярче и согревал дом. Его волосы блестели в отблесках пламени, а на губах играла мягкая улыбка.
— Проснулась? — тихо спросил он, заметив её взгляд. — Уже думал, что ты так и проспишь до утра.
Эмилия улыбнулась, не отвечая сразу. Она всё ещё ощущала странное послевкусие сна. Тот образ девочки, тёплый, знакомый, родной до глубины души, не уходил. И вдруг, как молния, её осенило.
Эта девочка... та, что я видела уже не в первый раз... это ведь она. Наша дочь.
Эмилия медленно положила ладонь на живот. Сириус, заметив это движение, нахмурился и подошёл ближе. Присел напротив, упершись локтями в колени.
— Эми, всё хорошо? — тревожно спросил он.
Она посмотрела на него, в его глаза, такие родные, серые, чуть тревожные. И мягко улыбнулась.
— Всё хорошо, Сириус, — прошептала она. — Просто... я видела её.
— Кого её? — нахмурился он сильнее.
Эмилия слабо рассмеялась, словно от нежного секрета.
— Нашу дочь. Я видела нашу дочку.
Сириус застыл. На секунду в его взгляде мелькнуло недоверие, потом тёплый свет, будто внутри него что-то вспыхнуло.
— Значит... всё-таки дочка? — с широкой, почти мальчишеской улыбкой произнёс он.
Эмилия кивнула.
Сириус опустил взгляд, коснулся ладонью её живота и прошептал:
— Привет, моя маленькая звёздочка. Папа рад тебя наконец-то услышать... ну, или хотя бы узнать, кто ты.
Он тихо рассмеялся, и этот смех заполнил комнату теплом.
— Мы же уже почти решили с именем, — напомнил он, глядя на Эмилию. — Так как будет звать мою девочку, а?
Эмилия улыбнулась мягче.
— Помнишь, ты хотел имя, связанное со звёздами... Алия? — сказала она, слегка наклоняя голову. — Оно красивое. И традиционное для твоего рода.
Сириус ухмыльнулся.
— Единственная традиция Блэков, к которой я не испытываю отвращения, — сказал он с иронией. — Алия звучит сильно. Звёздно.
— А Лили предложила другое, — продолжила Эмилия. — Имя, которое мне очень понравилось... Аманда. Она посмотрела на мужа с мягкой улыбкой.
Сириус на миг замолчал, будто примеряя это имя к будущему. Потом улыбнулся широко, почти с трепетом:
— Предлагаю уже решить окончательно после ее рождения.
Эмилия засмеялась тихо, наклоняясь ближе.
— Я согласна
Сириус кивнул и снова положил ладонь на её живот, глядя с каким-то детским восторгом.
— Моя милая дочка, — повторил он почти шёпотом. — Настоящая Блэк.
— С тёмными волнистыми волосами, как у папы...
— И, надеюсь, с улыбкой мамы.
— Главное, чтобы с твоим упрямством не родилась, — поддела Эмилия.
Он хохотнул.
— О, тогда Хогвартс точно обречён.
Они оба рассмеялись. Комната наполнилась мягким светом от камина, за окном шелестел ветер, а внутри дома было спокойно, как будто само время на мгновение остановилось, чтобы запомнить этот вечер.
Сириус поднялся и сел рядом, обнял Эмилию за плечи. Она положила голову ему на плечо, слушая, как ровно бьётся его сердце.
— Я всё ещё не верю, что это происходит, — прошептал он. — Что после всего... у нас будет семья.
— Она уже есть, — ответила Эмилия. — Просто пока ещё не вся дома.